Доминат (СИ) - Фао Александр Александрович - Страница 68

   Хваленый Ярославом союз островов распался, стоило только правителям остальных рас высадиться на территорию неизвестного, но такого богатого нового материка. Вынуждено объединенные единой целью десятки жителей разных государства, сразу после высадки вновь разделились на своих и чужих.

   Лес стал настоящим дефицитом. В судорожных попытках обогнать бывшего союзника и занять самые высокие и перспективные земли, он был брошен на строительство волокуш и саней. Новоприбывшие интервенты разительно отличались от уже привычных гоблинов не только физической силой и внешними признаками, но и абсолютно иным подходом к использованию столь ценного людского ресурса.

   Вожди других государств пошли дальше зеленых коротышек. Захватывая полузаброшенные деревни, они также порабощали населяющих их людей, но использовали их в основном как двуногих вьючных животных. Они запрягали их в сани и заставляли таскать бесконечные грузы. Они не строили для пойманных рабов убежищ от непогоды. Люди как звери ожидали своей участи, сбившись в огромные кучи на охраняемых часовыми пустырях. Тысячи подобных рабских загонов быстро образовались вдоль всего побережья. Заснеженный Юрон обезлюдил...

   Бывшее княжество вымерло не само, ему с этим сильно помогли. Среди людей оказались предатели рода человеческого, моральные уроды, что охотились на себе подобных, дабы получить милость новых господ. Самая отпетая предводительница охотников за головами, оказалась бывшая хозяйка этих земель - Агата Юрон.

   Именно она первая выторговала себе место под новым солнцем, когда невиданное ранее войско минотавров - минасов подошло к воротам её замка. Уже тогда она промышляла каннибализмом, сожрав со своими людьми всех крестьян в округе. Вечно ведущая праздный образ жизни Агата, никогда не делала запасов, живя одним днем. Каково же было удивление минасов, когда они увидели загоны с полуживыми, замершими людьми и полные мяса ледники замка.

   По достоинству оценив масштаб мысли Агаты, вождь минасов заключил с ней соглашение по отлову необходимых на стройках и погрузках рабов для организации похода к горам. За короткий срок подобные агатским отряды охотников за головами, организовали лидеры и других государств, спутавшись с местными бандами каннибалов. Десятки подобных отрядов быстро "очистили" Юрон и уже несколько месяцев орудовали в соседних Ярее и Флории.

   Приплывшие островитяне принесли с собой на новый материк свою странную магию, основанную на четком следовании ритуалам и использовании экстравагантных компонентов. Вытяжки и порошки из людские ушей, глаз и печени служили не только прекрасными оберегами от сглазов, но должны были помочь от простатита, герпеса и простуды. Предприимчивые шаманы делали дорогие косметические мази из молотых ногтей и костей, а из подкожного жира варили мыло.

   Шаманы повелевали силами природы, используя для своих таинств кровавые жертвоприношения и части тел существ. Их магия носила преимущественно бытовой, хозяйственный характер. Они могли разжечь пламя с недостижимой кузнечными печами температурой, могли сильно укрепить любую вещь, несравненно увеличив её прочность, умели заговорить продукты, чтобы те долго не теряли своих потребительских свойств.

   Талисманы из шкур разумных медведей савелов, копыт кентавров или новомодных сушёных частей человеческих тел, имели постоянный спрос на стихийно образованных базарах и толкучках.

   Помимо шаманов другими представителями магического сообщества островитян выступали друиды. Так называли тех, кому были подвластны силы окружающей природы. Их вид волшбы позволял друидам управлять протекающими внутри существ жизненными процессами, тем самым становясь лучшими целителями.

   Квинт покинул рабский загон гоблинов два месяца назад. Он не знал, что Юрон уже покинут практически всеми островитянами. Миллионы новых жителей Некротии обживались в разорённом войной Дау.

   Хитрово сбежал из своего теплого сруба в разросшейся базе гоблинского флота. Он так и не был в рабстве, а служил переводчиком в организованном для людей рабском лагере. Чтобы разместить после прибытия первую часть беженцев, людей выгнали из бараков в чистое поле. И без того не сладкая жизнь рабов в одночасье изменилась до неузнаваемости.

   После пропажи Ярослава он стал единственным человеком, кто хорошо понимал речь островитян. Каждое утро он доводил перед оставшимися в живых, усталыми и голодными людьми новые приказы гоблинов, а в течении всего дня юноша бегал по лагерю и корректировал работу бригадиров строительных и грузовых отрядов.

   Он никогда не забудет те чувства, что одолевали его в тот момент, когда он подходил к людям и переводил для кого-то из них возможно последний в его жизни приказ зеленых карликов. Их взгляд, взгляд полный скорби и отчаяния, взгляд потерявших себя людей. Они не пытались бежать, у них не было на побег сил и они знали, что не выживут в ледяной пустыне. Люди ненавидели гоблинов, но ещё больше они ненавидели его, Квинта. При любом удобном случае, они выкрикивали ему угрозы расправы и старались запустить чем-нибудь тяжелым. Не счесть сколько раз из толпы в него летели плевки и замершие испражнения.

   Пораженные язвами от воздействия пепла и отсутствия помывки, вечно голодные и уставшие люди спали вповалку прямо на земле на тонких шкурах. Чтобы согреться на морозе им приходилось прижаться друг к другу вплотную и только небольшие костерки, разбросанные по краям загона, давали слабый свет и небольшое тепло холодными ночами. Каждую ночь кто-то умирал, не выдержав испытаний и истязаний, а кому-то с этим помогали. Гоблины не вмешивались во внутренние склоки людей, что они устраивали между собой в свободное время. Главное чтобы на утро люди вновь смогли приняться за разгрузку пребывающих судов.

   Даже в столь экстремальных условиях, когда казалось чтобы выстоять и выжить люди должны были сплотиться в единое целое, они были разобщены. Сильные отбирали еду у слабых, насиловали их женщин, издевались над их детьми. Рабы рабов... Больше всего Квинта поразил случай, после которого он окончательно убедился, что если он не сбежит из творившегося кошмара, то он сойдет с ума.

   За день до своего побега, в загон привели новых рабов, пойманных на окраине Флории. Среди нескольких десяткой побитых людей так же были женщины с детьми. Первая же их ночь в загоне, стала для них настоящим кошмаром воплоти. Всю ночь над рабским лежбищем раздавались крики новых рабынь и смех издевавшихся над ними мужчин - старожил лагеря.

   Наутро перед Квинтом предстала невообразимая картина. Казалось, что ещё может до глубины души поразить парня, успевшего пройти через многие испытания?

   В этот раз он не успел, как обычно, начать утро с доведения новых распоряжений. Увидев место развернувшейся ночной трагедии, он не смог сдержать подступившую тошноту и опустошил свой желудок перед толпой рабов.

   Несколько мужчин скалились на него с замершей на лице и руках кровью. Возле их ног, прямо там, где они ночевали, лежали небольшой горкой маленькие обглоданные кости. Избитые в кровь женщины сидели на коленях и безучастно смотрели на остатки того, что когда-то было их миром. Выданная им теплая одежда была разорвана практически на лоскуты, а на внутренней части бедер виднелась замершая кровь. Их насиловали, насиловали всю ночь пока их детей ели живьем эти нелюди.

   Заметив реакцию Квинта, главарь уродов, издеваясь над юношей, коротко прорычал команду окружившей его ораве шавок. Безучастные к чужому горю люди, те, кто слышал всю ночь крики матерей и плачь детей, кто так и не решился им помочь, побежали по остолбеневшим от горя женщинам, бросившись собирать невероятно щедрый подарок хозяина - кости младенцев. Завязалось несколько драк, свалившиеся в крысиную свару люди рычали друг на друга, дрались и кусались, как дикие звери за обладание столь ценной едой. Их руки шаркали по утоптанному черному снегу, в попытке первым найти хотя бы ещё одну косточку, хоть маленький хребет. Юноша не тал наблюдать, что происходило дальше...