Тысяча Имен - Векслер Джанго - Страница 117

Никогда в жизни Маркусу так не хотелось ударить собеседника. Вместо этого он медленно отдал честь:

— Так точно, сэр!

Кровавый труд по разделке лошадиных туш занял весь остаток дня и продолжился глубокой ночью: команды, выделенные для этой задачи, работали при свете самодельных факелов, которые смастерили из уцелевших досок. Бочки, во время налета получившие лишь небольшие повреждения, конопатили и наполняли дымящейся лошадиной кровью. Другие команды со всем возможным тщанием извлекали из разбитых в щепки бочек жалкие остатки влаги и добавляли свою добычу к воде из фляг и бурдюков, реквизированных у личного состава. Точные подсчеты до сих пор не производились, но Маркус и так уже видел, что результат будет чудовищно ничтожен.

А теперь еще и это. Маркус уставился на ослепительно–белый, аккуратно сложенный листок бумаги с печатью полковника, который вручил ему Фиц. Один край был оторван — в том месте, где Маркус, охваченный нетерпением, распечатал послание.

— Он, наверное, шутит, — тусклым голосом проговорил капитан.

— По моему опыту, — отозвался Фиц, — полковник никогда не шутит.

— Знаю. — Маркус впился в листок горящим взглядом, словно надеялся одной силой мысли изменить убористые четкие строчки: «Завтра утром Первый колониальный полк возобновит марш в направлении северо–восток…»

Он посмотрел на Фица:

— Это добром не кончится.

— Из–за нехватки воды?

— Не только. Когда это известие разойдется в полку…

Лейтенант кивнул:

— Я уже получил сообщения от капитана Солвена и капитана Кааноса. Они хотят вас видеть.

— Еще бы! Ступай к ним, скажи, чтобы пришли сюда, и передай то же самое Адрехту. Потом… — Маркус замялся, внезапно смутившись.

— Да, сэр?

— Постарайся разыскать Джен. — Маркус понимал, что не вправе отягощать Фица своими личными делами, но ничего не мог с собой поделать. Когда он вернулся из злосчастной спасательной вылазки, Джен в палатке уже не было, и, хотя Маркус тревожился о ее участи, на него с тех пор навалилось столько дел, что выкроить время на поиски было невозможно. — Я просто хочу убедиться, что с ней ничего не случилось.

— Конечно, сэр, — отозвался Фиц. И, козырнув, бесшумно выскользнул наружу.

Вскоре прибыли Вал и Мор. Первый успел переодеться в чистое и натереть воском щегольские усики, второй до сих пор был в том же покрытом грязью и копотью мундире, который носил в бою. У обоих в руках были знакомые листки с приказом Януса. Мор помахал своим экземпляром перед лицом Маркуса, и скомканная бумага затрепетала, словно перебитое птичье крыло.

— Что это за дьявольщина? — громко осведомился Мор.

— Приказ, — процедил сквозь зубы Маркус и жестом предложил капитанам сесть. Вал устроился на подушке у низкого столика, но Мор остался стоять, и Маркусу, вопреки его желанию, пришлось остановиться между ними.

— Какой еще, в задницу, приказ? — вскипел Мор. — «Возобновит марш»? Мы что же, двинемся дальше как ни в чем не бывало?

— Не совсем, — сказал Маркус. — Мы меняем направление…

— Нет, мы все так же идем вглубь Десола! Запасов воды нам хватит от силы на два дня, потом примемся за кровь и конскую мочу, а когда иссякнет и это — сдохнем все до единого!

— Он прав, — проговорил Вал. Капитан второго батальона не поднимал глаз, словно стыдился того, что согласен с Мором. — Я знаю, что полковник не склонен отступать, но это безумие. Он должен отказаться от продолжения кампании.

— Даже если мы сейчас повернем назад, никто не поручится, что дойдем живыми, — заметил Маркус.

— Можно двинуться к побережью, — возразил Мор. — Там есть ручьи, и пути — всего четыре дневных перехода. Будем мучиться от жажды, но если урежем водный рацион, то выживем.

— Не все, — сказал Маркус.

— Лучше, чем никто! — отпарировал Мор.

Вал разгладил пальцем ус.

— Более того, углубившись в Десол, мы неминуемо снова столкнемся с десолтаями. После нескольких дней без воды люди будут не в состоянии драться. Если мы отступим, то сможем по крайней мере перегруппироваться и пополнить припасы.

— При условии, что десолтаи позволят нам это сделать, — отозвался Маркус. — Ты и правда думаешь, будто Стальной Призрак упустит такую прекрасную возможность с нами расправиться?

— То есть, по–твоему, выходит, что, куда бы мы ни сунулись, нас ждет верная смерть и с тем же успехом можно сразу прыгнуть головой вниз со скалы? — язвительно осведомился Мор. — Это тебе сказал полковник?

— Ничего он мне не говорил! — огрызнулся Маркус. — Я уже объяснял вам, что он никогда мне ничего не говорит. Кроме тех случаев, когда я совершаю ошибки.

— Почему же тогда ты принимаешь его сторону? — не отступал Мор.

— Я не принимаю его сторону! — Маркус помолчал. — Предположим, что я соглашусь с вами по всем пунктам. И что мне тогда делать с этим? — Он жестом указал на сложенный листок бумаги. — Приказ есть приказ.

— Только если его выполнять, — сказал Мор.

Маркус вперил в него тяжелый взгляд.

— Надеюсь, ты шутишь.

Мор скривил губы, но вместо него заговорил Вал:

— Для подобных случаев существуют свои порядки. Я имею в виду, что они предусмотрены уставом. Если командир войсковой части признается сумасшедшим, следующий по званию офицер вправе сместить его с должности до расследования военным трибуналом.

— До ближайшего трибунала три тысячи миль, — отрезал Маркус. — Не виляй. То, что ты предлагаешь, называется бунтом.

— У меня есть обязанности перед солдатами этого полка, — чопорно произнес Мор. — Мой долг офицера — не допустить, чтобы они погибли зря.

— Твой долг офицера — подчиняться приказам. Ты давал присягу!

— Я присягал королю в том, что буду защищать Вордан. Каким, черт возьми, образом защитит Вордан бессмысленная гибель моих солдат в пустыне?

— Нам не положено выбирать, — сказал Маркус. — Полковник отдает приказы, которые, по его мнению, защищают интересы короля, а мы эти приказы выполняем. Вот и все.

— Отлично, — процедил Мор. — Пусть тогда соизволит объяснить мне, что он задумал.

— Он не обязан с нами объясняться.

— Кое–чем он нам все–таки обязан!

Вал откашлялся:

— Маркус, нам нет необходимости заходить так далеко. Что, если ты просто попробуешь поговорить с полковником? Он прислушается к тебе. Такое уже случалось. Объясни ему, что…

— Боюсь, что сейчас мое мнение для полковника мало что значит, — перебил Маркус и вздохнул. — Я поговорю с ним. Я в любом случае собирался с ним поговорить. Но оспаривать приказ я не стану. Понятно? Даже если полковник, по вашему мнению, сумасшедший. И если вы попытаетесь выступить против него, я первый арестую вас за измену.

— Вот и хорошо, — буркнул Мор. — Уж лучше быть расстрелянным, чем медленно сдохнуть от жажды.

— Просто поговори с ним, — примирительно сказал Вал. — Это все, чего мы хотели.

— Поговорю. — Маркус поджал губы. — Вы беседовали с Адрехтом?

— После боя — ни разу, — ответил Мор. — А что?

— Полковник был крайне недоволен его безрассудной выходкой, — пояснил Маркус. — Лучше бы Адрехту все–таки самому подать в отставку, и сделать это именно сейчас.

— По–твоему, это так важно?

— Для Адрехта — да. Если полковник приказом сместит его с должности и мы выберемся из этой передряги, Адрехту будут предъявлены обвинения.

— Я попробую с ним потолковать, — сказал Вал, — а твоя забота — полковник.

Маркус снова пообещал поговорить с Янусом, и наконец–то ему удалось спровадить друзей. Вскоре после того вернулся Фиц и сообщил, что Джен, живая и здоровая, пребывает в своей палатке, а Адрехт ушел в расположение четвертого батальона и не принимает посетителей. Хандрит, наверное, решил Маркус. Он отправил лейтенанта с новым поручением — на сей раз к Янусу с просьбой принять его — и приготовился ждать ответа.

— Занят, — с каменным лицом проговорил Маркус.

— Занят, — подтвердил Фиц.