Тысяча Имен - Векслер Джанго - Страница 116

— Я видел его своими глазами, — ответил Вал. — Он был верхом на громадном вороном жеребце, командовал теми, кто разбивал бочки с водой.

«Может быть, до того как я его увидел, он покинул лагерь и, сделав круг, присоединился к тем, кто нас преследовал? — Вряд ли стоило бы так рисковать только для того, чтобы подразнить Маркуса. Кроме того, во всех засадах и ложных маневрах, которые десолтай устраивали в скалах, явно чувствовалась рука Призрака. — Говорят, он может быть одновременно повсюду и в мгновенно преодолевать многие мили…»

Над подожженными повозками до сих пор поднимался дым, зависнув столбом в неподвижном воздухе пустыни. Кое–где стонали и бились в судорогах умирающие животные, но только эти звуки и нарушали стоявшую вокруг тишину. Небольшая группа солдат второго батальона безмолвно стояла на почтительном расстоянии, но Маркус чувствовал, что они не сводят с него глаз. Большинство личного состава собралось сейчас к востоку от лагеря, и подчиненные Вала, без сомнения, извещали всех остальных о случившейся беде. Маркус уже почти явственно слышал тревожные перешептывания.

«Дело плохо». Он ощутил горечь в горле, судорожно сглотнул и повернулся к Валу.

— Ладно. Первым делом надо спасти все, что еще можно спасти. Отправь людей искать разбежавшихся животных, оставшийся провиант и особенно воду. Нам пригодится все, что могло уцелеть.

Вал кивнул. Он, несомненно, почувствовал облегчение от того, что снова получает, а не отдает приказ.

— Сейчас же займусь.

«Кстати, о приказах…» — подумал Маркус и произнес:

— Что там с полковником? Где он?

— Жив и здоров, — сказал Вал. — Будет здесь через несколько минут. Я послал нескольких человек сопроводить его в лагерь, но, когда напали десолтай, они решили, что будет безопасней переждать. Только что прибыл с сообщением посыльный.

Маркус не знал, как реагировать на это известие — радоваться или тревожиться.

— Я, пожалуй, сам разыщу его. Найдется для меня лошадь?

Офицерские лошади разделили участь прочих животных. Бедняжка Мидоу сейчас, скорее всего, валяется где–нибудь обугленной тушей с перерезанным горлом.

Вал подобрал для Маркуса лошадь из тех, что пережили резню, — здоровенную злобную зверюгу, которая, казалось, нутром чуяла его нелюбовь ко всему лошадиному роду. Маркус выехал на поиски Януса, следуя расплывчатым указаниям, полученным от Вала, и очень скоро стал всерьез подумывать о том, чтобы спешиться и идти на своих двоих. Он вцепился в вожжи, следя за тем, чтобы безмозглая скотина двигалась в нужную сторону, и был так поглощен этим занятием, что едва не затоптал маленький отряд Януса, пробиравшийся по каменистой осыпи у подножия небольшого холма. Полковник проворно отступил вбок, а Маркус, кое–как усмирив вздорное животное, сполз на землю и с неописуемым облегчением передал поводья стоявшему рядом солдату.

Облегчение, впрочем, тотчас испарилось, когда капитан, повернувшись, наткнулся на холодный взгляд серых глаз Януса. Маркус замер по стойке «смирно» и четко, по–уставному, козырнул. Ответом ему был короткий кивок.

— Сэр! — произнес Маркус. — Вас уже известили о последних событиях?

— Большую часть из них я наблюдал собственными глазами, — ответил Янус, подняв руку, в которой держал подзорную трубу. — Так вышло, что у меня был хороший обзор, хотя я так и не смог разглядеть ваших действий по спасению капитана Ростона. Впрочем, судя по вернувшимся частям, операция увенчалась успехом?

— Так точно, сэр, — сказал Маркус. — Десолтай пытались отрезать нас с тыла, но мы сумели прорваться.

— Рад, что из вашей ошибки так или иначе вышло хоть что–то путное, — заметил Янус. — Хотя в ближайшее время это обстоятельство изрядно усложнит наше дело.

Тон полковника был так любезен, что Маркус засомневался, все ли он верно расслышал.

— Сэр?

— Не то чтобы ваша вина так уж велика, — продолжал Янус. — Кто бы ни командовал десолтаями, он, очевидно, сведущ в основах тактики и явно знает, как наилучшим образом использовать подвижность своих войск и особенности местности. Неудивительно, что он переиграл вас. Нет, львиная доля вины, безусловно, должна быть возложена на капитана Ростона, который попался на столь очевидную уловку врага.

Чуть ранее Маркус пришел к такому же мнению, но сейчас мгновенно ощетинился.

— Я уверен, что капитан Ростон принял наилучшее решение, какое мог принять в сложившихся обстоятельствах.

— Капитан Ростон — безмозглый трус, — сказал Янус. В этой реплике не прозвучало ни толики злости — всего лишь констатация факта. — Я полагал, что смогу терпеть его ради вас, однако это была очевидная ошибка, из разряда тех, что вынуждают усомниться в моем собственном здравомыслии.

Словно не замечая ошеломленной физиономии Маркуса, полковник отступил от него и окинул взглядом еще дымящийся лагерь.

— Впрочем, — продолжал он, — обо всем этом можно и нужно будет подумать потом. Сейчас нам прежде всего надлежит найти выход из этого малоприятного положения. По счастью, у нас имеются кое–какие возможности. Вы уже закончили сбор и учет уцелевших припасов?

— Э-э… еще нет, сэр. — Маркус все пытался переварить услышанное: Янус, очевидно, обвинял во всем случившемся его и Адрехта и все же ничего не собирался предпринять по этому поводу. По крайней мере сейчас. Усилием воли Маркус заставил себя думать о более насущных делах.

— Люди капитана Солвена еще обследуют остатки имущества. Предположительно нам удастся спасти значительную часть продовольствия, но вот вода…

— Вода, вне сомнений, гораздо важней продовольствия. Без пищи человек может пройти неделю, но пара дней без воды убьет его так же верно, как мушкетная пуля. Я хочу, чтобы вы немедля организовали команду из надежных людей и собрали у личного состава фляги и бурдюки.

— Сэр?

— Каждая капля воды, капитан, будет для нас на вес золота, и ее потребление придется ограничить. Оставлять воду в руках рядовых означает растратить ее попусту.

— Почти все эти люди весь день вели бой, — сказал Маркус. — Они будут недовольны.

— Полагаю, они предпочтут быть недовольными, но живыми, чем наоборот. Выполняйте. Другая команда должна будет собрать туши верховых и вьючных лошадей. Спустить кровь и срезать как можно больше мяса.

— Спустить кровь?!

— Лошадиная кровь, капитан, — это спасение от жажды. Мурнскай, оказавшись в пути без припасов, может больше недели питаться только мясом и кровью лошадей.

— Сэр, люди возмутятся, если…

Янус едва слышно вздохнул — так вздыхает учитель, уже уставший возиться с особенно несмышленым учеником.

— Капитан Д’Ивуар! Уж не знаю, в полной ли мере вы осознаете, в какую беду завели всех нас вы и ваш друг капитан Ростон.

— Я понимаю, что…

— Мы в Большом Десоле, — безжалостно перебил Янус. — Отсюда до ближайшего известного нам источника пресной воды по меньшей мере неделя пути, даже если рассчитывать на марш–броски, а воды у нас, по моим расчетам, осталось менее чем на двое суток половинного рациона. Мы окружены вражескими войсками под командованием чрезвычайно талантливого полководца, который намеренно создал нынешнюю ситуацию и, вне всяких сомнений, только и ждет случая воспользоваться нашей растущей слабостью. Если мы не предпримем решительных действий, от всего этого полка останется только кучка побелевших костей.

Маркус скрипнул зубами.

— Что я должен был сделать?

— То есть?

— Когда Ад… когда капитан Ростон погнался с четвертым батальоном за десолтаями. Что я должен был сделать, если пойти ему на выручку оказалось такой ошибкой?

Янус озадаченно моргнул — словно ответ был для него настолько очевиден, что он поразился, услышав от Маркуса подобный вопрос.

— Вы должны были предоставить его собственной участи. Не отходить от лагеря, прикрывать обоз и продолжать переход.

— Иными словами — пожертвовать всем четвертым батальоном, — заключил Маркус.

— Да, — сказал полковник. — Жертвы иногда необходимы, для того чтобы обеспечить успех всей кампании. — Серые глаза его заискрились. — К тому же, если бы вам и впрямь была небезразлична судьба этого батальона, вы изначально позволили бы мне заменить капитана Ростона на более компетентного командира.