Второй легион (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 27

Одно мгновение ничего не происходило, я уже подумал, что всё напрасно. Потом заметил, что камень, на котором лежу, дрожит.

— Они уже почти здесь! — крикнул Варош.

А затем небо обрушилось нам на голову.

Что ж, это научит меня, как играть с силами природы.

Воздух вокруг, землю, мои кости и меня самого наполнил грохочущий гром. Гром, который был повсюду, неотвратимый и содержащий в себе такую необузданность, о которой у меня, благодарение богам, едва было время подумать.

От входа в пещеру задул сильный ветер, сначала рвя на мне одежду, чтобы потом захватить полностью и в облаке из снега и льда забросить глубже в пещеру.

Во второй раз за несколько часов я летел. Уже в самый первый момент Искоренитель Душ выпал у меня из рук, поэтому я не видел, куда направляюсь, но знал, как это закончится… так и случилось. Мой стремительный полёт остановила скальная стена.

В этот раз я не потерял сознания. Я соскользнул по стене вниз, выплёвывая снег и лёд, закашлял и понял, что ещё жив. И не только, казалось, что я не получил никаких новых травм, хотя бок горел как огонь.

Твёрдая рука схватила меня и подняла на ноги.

Янош.

— Хавальд! Вы совсем свихнулись? Что вы сделали?

— Он вызвал лавину, — в голосе Вароша слышалось восхищение.

— Зачем, ради ада Сольтара? Посмотрите, вход засыпан!

— Выход мы сможем прокопать, — Лиандра подошла ко мне и взяла за руку. — Он знал, что делает.

— Да, конечно! И что именно вы сделали?

— Он прикончил трёх вартрамов, — сказала тихо Наталия. — Только не знаю, действительно ли это была такая хорошая идея.

— Ради бороды Сольтара, что такое вартрамы?

— Магические охотничьи твари императора Талака. Они мысленно связаны с охотником. Он видит и слышит через них. Говорят, что они никогда не теряют следа.

— Подожди! Охотник, что это значит? И почему мы их просто не убили?

— Охотник — это ассасин империи. Присутствие вартрамов доказывает, что кто-то следует за нами, что император направил своё непосредственное внимание на нас. И их не так-то просто прикончить. Они умеют летать. И охотник узнал бы теперь, где мы находимся, — ответила ему Наталия.

— А разве он и так уже не узнал? — голос Зиглинды звучал немного сипло, но она полностью проснулась. Неудивительно.

— Может быть, а может и нет. Если он видит прямо их глазами и слышит их ушами, тогда да. А если они только передают ему отчёт, тогда нет.

— Вы знаете что из этого верно? — спросил я Наталию.

— Нет. У меня никогда не было вартрамов.

— Зокора! — выкрикнул Варош, и я услышал, как он поспешил прочь.

— Надеюсь, вы действительно знаете, что делаете, — сказал тихо Янош. — Если вы убьёте меня своими решениями, то я буду преследовать вас будучи призраком.

Чуть позже я опустился на колени перед ложем Зокоры. Лиандра меняла повязку.

— Как она? — спросил тихо Врош.

— Я…, - Лиандра замешкалась. — Я не думаю, что она выкарабкается. Благодарение богам, что она без сознания.

— Не… благодарите… богов… слишком… рано, — услышал я Зокору.

— Вы в сознание, Зокора?

— А… на… что… это… похоже?

Я не смог иначе и рассмеялся. Я нащупал и взял её за руку, она ответила на моё рукопожатие, но оно было слабым. Это меня действительно напугало. Я думал, что знаю Зокору достаточно хорошо, чтобы знать, что она никогда добровольно не стала бы проявлять слабость.

— Я должна… жить, Хавальд. Они… должны жить. Дети.

Я сжал её руку.

— Я могу что-нибудь сделать для вас?

— Ха… вальд?

— Да, Зокора?

— Вы плачете… не капайте на… меня.

— Зокора!

Она тихо рассмеялась.

— Надежды… нет?

— Нет, — ответила подавленно Лиандра.

— Почему она не может себя исцелить, проклятье! — выкрикнул Варош в отчаянии.

— Больше… нет виноградин.

— Каких виноградин? — спросил Варош.

— Ей нужен специальный сорт винограда для её магии.

— Ей можно пить? — спросил я Лиандру.

— Вреда от этого больше не будет, — её голос был нежным.

Я встал и ощупью отыскал мой рюкзак. Много времени не понадобилось, и я нашёл то, что искал. Много лет назад я получил в подарок бутылку ортентальского эльфийского вина. Когда я познакомился с Лиандрой, я открыл бутылку для нас, в качестве своего рода извинения за моё поведение по отношению к ней.

В бутылке осталось не так много, но, когда мы уходили из «Молота», я всё же положил её в рюкзак. Может это была привычка — бутылка сопровождала меня много лет в моих путешествиях — а может я также подумал, что наслажусь последним глотком при удобном случае.

Вину приписывают магическую силу, и, возможно, в этом была доля правды, потому что виноград, о котором говорила Лиандра был тот же, из которого отжимали вино. Больше оно не сможет навредить Зокоре.

Я вытер свой кубок и очень осторожно вернулся с бутылкой и кубком к ложу Зокоры.

— Вот, Варош. Налейте и дайте ей глоток.

— Что это?

— Ортентальское вино.

Зокора снова слабо рассмеялась.

— Как бы… мне хотелось…, чтобы… это было… правдой. Но ортентальское… вино… никогда не дают… человеку.

Я улыбнулся.

— Наслаждайтесь.

Я слышал, как Варош налил драгоценную влагу в кубок.

— Это… ортентальское… вино! Хавальд… ты… идиот! — выкрикнула Зокора.

— Но…

— Дай мне кубок! — выкрикнула Зокора неожиданно сильным голосом. — Ничего не пролей!

— Что…?

— Соланте, твоя служанка просит дать твоей священной виноградине силу исцеления, — запела Зокора.

Я что-то почувствовал. Словно тёплый ветерок или луч солнца. Я услышал, как она пьёт. Затем последний вздох и тишина.

— Лиандра? Что с ней? Она умерла?

— Она…, - голос Лиандры звучал странно.

— Исцелилась, — добавил благоговейно Варош.

— Почему тогда она молчит?

— Потому что мне не приходит в голову ничего подходящего, вот почему, — услышал я голос Зокоры. Он звучал немного устало, но был нормальным. Её рука обхватила мою шею и притянула к себе вниз. — Кроме как… спасибо.

Она сказала это так тихо, что я почти не расслышал.

— Я нашёл третью собаку, — сказал Варош.

Это была вторя ночь в медвежий пещере, на одну больше, чем я планировал. Но нам потребовался почти целый день, чтобы прокапать дорогу через сход лавины.

— Ты снял с неё шкуру?

— Вот, — услышал я Вароша, а затем «спасибо» от Лиандры.

Она собрала кусочки шкур от убитого медведя, а теперь и от вартрама.

Зокоре стало намного лучше, она была ещё слаба, но уверена в том, что скоро полностью поправится. У неё состоялся разговор с Наталией. Я не знал, что обсуждали обе женщины, но после этого разговора Наталия снова стала Поппет. Однако Лиандра сказала мне, что Попеет больше не выглядит такой отчаявшейся.

Мы были готовы отправиться в путь, только ещё ждали утра. На заднем плане я слышал трёх оставшихся медведей. Лиандра испробовала своё заклинание, и оно безупречно сработало, животные игнорировали нас.

— Зокора, что ты сделала с Наталией? — спросил я тихо тёмную эльфийку.

— Она ещё не выплатила свой долг. Мы поговорили об этом, и она осознаёт свою вину. Она и дальше будет Поппет.

— Но…

— Хавальд, — голос Зокоры, как обычно, был спокойным. — Она согласилась добровольно.

— Никто не согласиться добровольно на такое.

— Я согласилась. И она. Ты мне не веришь?

Я был уверен, что назвать Зокору лгуньей — плохая идея. Кроме того, хотя я всё ещё не понимал, но всё же верил ей.

— Хорошо. Вы говорите, что знаете, что делаете. Я вам доверяю.

Эльфийка рассмеялась.

— Ты удивляешь меня снова и снова. Это мудрость или наивность? Никто не может доверять тёмному эльфу и не испытать позже сожалений.