Второй легион (ЛП) - Швартц Ричард - Страница 28

— А я буду сожалеть? — спросил я.

— Вероятно да, — был её ответ.

— Мы можем отправляться в путь! — крикнул Янош от входа в пещеру.

— Я отдала Поппет приказ быть твоей проводницей. Она одолжит тебе свои глаза, — Зокора взяла меня за руку и положила её на плечо впереди. Поппет.

— Спасибо.

Что ещё мне сказать? Мы договорились, что теперь нас будет вести Лиандра. Она сказала, что будет замещать меня и что я всё ещё руководитель группы.

Таким образом Поппет освободила Лиандру от задачи быть моей проводницей.

— Зокора?

— Да?

— Вы сможете меня исцелить?

— Я нет, но моя богиня сможет. Однако понадобится как минимум год, пока я заполучу новые виноградины. Тогда да.

— Спасибо.

Она рассмеялась.

— Не благодари меня раньше времени, Хавальд. У меня есть целый год, чтобы придумать, какой будет цена твоего исцеления.

Возможно так и было. Но у меня снова появилась надежда.

12. Громовая крепость

Это было странное ощущение, брести в темноте. Иногда я прикасался к Искоренителю Душ в ножнах, чтобы получить представление о моём окружении, но в основном старался этого избегать.

Меч… В ту пору, когда я отправился передать королю присягу на верность моего родного города Келар, один священник Сольтара сказал, что мне понадобится этот клинок. Я думал, что он имеет ввиду назначенную мне миссию, но ошибался; прошли годы, прежде чем я в первый раз использовал Искоренителя душ в битве.

Я больше не доверял Сольтару. И Искоренителю душ тоже. Казалось, что у него есть свои собственные мотивы, но какие мотивы могут быть у меча?

Начало путешествия было трудным, пока мы не покинули зону схода лавины. После идти стало легче. Я следовал за Поппет, положив руку ей на плечо. Она выполняла своё задание добросовестно. Когда предупреждала меня о чём-то, её голос был дружелюбно-нейтральным, и как бы я не пытался услышать в нём хоть что-то, я никогда не различал никаких эмоций в звучании её слов.

В течении первого дня я начал забывать Наталию, а во второй день она снова стала для меня Поппет. Зокора называла её так, и другие тоже остановились на этом имени.

Когда я смотрел на Поппет через Искоренителя душ, её аура казалась спокойной и невозмутимой. Но что я вообще понимал в аурах?

Во вторую ночь Лиандра обнимала меня, когда я плакал. Я думал, что это заметили все, но никто ничего не сказал, даже Янош. С тех пор, как он увидел собак охотника собственными глазами, он странно притих.

Возможно, другие чувства действительно обострились, потому что не думаю, что он понимал, что я могу его слышать, когда он позже говорил обо мне с Зиглиндой.

— … я не могу его понять, Линда. Я знаю, что он совершал подвиги. Я сам обязан ему жизнью, но, когда сморю на него вот так, он кажется мне совершенно обычным.

— Куда ты клонишь, Янош? — услышал я голос Зиглинды.

— Действительно ли это его опыт? Он так планирует? Уже подумал использовать лавину, когда решил войти в эту пещеру? Он знал, что яда Зокоры будет недостаточно и что она попытается защитить Вароша? Это кажется логичным, если поразмышлять.

— Ты слишком много думаешь, Янош.

— Но разве ты этого не видишь? Все здесь обязаны ему жизнью и забывают, что не оказались бы в опасности, если бы не было его.

— Янош. Он мыслит не так заковыристо, как ты. Он прямолинеен и просто делает то, что необходимо.

— Тогда это просто везение. Ему везёт больше, чем должно везти человеку.

— Янош! Разве не всё равно, что это? Теперь я понимаю, почему сорок верных сторонников последовали за ним к перевалу.

— Они умерли там, не так ли?

— Да. Но они спасли королевства. Янош, разве ты сам этого не заметил?

Последовала пауза. Затем снова заговорил Янош.

— Да. К сожалению. Боюсь, что последую за ним в ад Сольтара и назад. Но я этому не рад, потому что мой разум подсказывает, что я должен от него бежать.

— Знаешь, Янош, в этом-то и дело, — к голосу Зиглинды примешался тембр Серафины. — Он ведёт сердцем.

Я сделал вид, будто ничего не слышал. На протяжении моей жизни, которая длилась вот уже более двухсот семидесяти лет, я вёл многих людей. В основном я этого не хотел, просто так получалось. И все они были мертвы.

Можно было бы возразить, что некоторые из них умерли естественной смертью. Но другие, подавляющее большинство, погибло на поле боя, и многие из них умерли на моих руках.

Хороший лидер приводит своих людей домой живыми.

Видимо я никогда не был хорошим лидером.

Для следующей ночи мы нашли пещеру, в которой не было обитателей. К тому же она была достаточно маленькой, чтобы её можно было прогреть. Мало кто возразил, когда я настоял, что нужно занять её ещё до захода солнца. Метель началась сразу, как только мы перекрыли вход в пещеру шкурами.

— Откуда вы это узнали? — спросил Янош.

Он был единственным, кто задал вопрос.

— Я почувствовал запах снега.

— Да. Что же ещё? — проворчал он и вернулся к Зиглинде.

Однако я сказал правду. Я почувствовал запах снега. Я подумал, не сказать ли ему, что Лиандра почувствовала его ещё раньше, но мысленно пожал плечами.

Эта метель длилась не долго. Поздним утром следующего дня она закончилась.

В полдень того же дня, шестого дня с начала нашего путешествия, мы добрались до Громовых врат.

Шесть дней пешком. Летом подъём к Громовым вратам занял бы добрых три дня. Мы дошли на удивление быстро. Даже если последнюю часть пути, которая стоила нам два дня, летом можно было бы преодолеть за каких-то три часа.

— Боги! — выкрикнул Янош, когда увидел Громовые врата. — Кто может так строить?

— Ответ очевиден, — в голосе Лиандры слышалась улыбка, но я думаю, врата и на неё произвели впечатление.

— Стена в высоту точно около ста двадцати локтей и выглядит так, будто состоит из одного целого.

Я помнил, что сами врата были не менее впечатляющими. В высоту примерно сорок локтей, в ширину — шестьдесят, и они были закрыты. Закрыты веками. Чтобы сделать перевал проходимым, здесь работали много месяцев, пробив в старых вратах достаточно большую калитку, чтобы можно было проезжать на повозке. Но эта калитка находилась глубже, под покровом снега.

В последний раз я был здесь летом три года назад и вполне мог представить себе это зрелище. Перед нами возвышалась стена, а справа, на высоте почти в сто пятьдесят локтей, в небо выступали зубцы Громовой крепости.

По крайней мере летом, можно было увидеть остатки рампы, которая когда-то вела к крепости, но она обрушилась уже много веков назад.

— Такой бастион только чтобы защититься от варваров? — тихо спросил Янош. — У них же были только каменные топоры. Разве было бы недостаточно обычной деревянной баррикады?

— Что ж, врата и крепость стоят. Не зависимо от того, для чего их построили, их всё-таки построили. И нам нужно взобраться туда, — сказал я, указывая в приблизительном направлении Громовой крепости. Искоренитель душ позволил мне увидеть часть стены, поэтому я знал, где мы находимся.

— Поппет?

Я почувствовал, как она смотрит на меня. Иногда мне казалось, что я могу различать вещи, не касаясь меча.

Или это было лишь моё воображение.

— Янош даст тебе крюк. Ты поднимешься по камню и прикрепишь крюк к зубцам крепости. Будь осторожна.

Я коснулся Искоренителя душ и увидел, как Янош передаёт крюк и свёрнутую верёвку, самую длинную из тех, что мы смогли найти на складе Эберхарда. У меня появилось такое чувство, будто рулон верёвки чуть не похоронил её под своей тяжестью.

Он она направилась к крутой стене и начала подниматься по ней, как по лестнице. Видимость Искоренителя душ не простиралась настолько далеко, поэтому Поппет быстро исчезла из моего поля зрения.