Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 53

– Пиктош всегда был неосторожен с огнём, – кивнул Тайернак. – Помню его на курсах магии стихий… До чего безобразно он добавлял к щепкам жуков-пламенюков! Так значит, – Эйгон перевёл взгляд с писем на претендента на должность дворецкого, – у мага служить согласны?

– Не имею ничего против службы у колдунов, волшебников, чародеев и ведьм. Также хочу заметить, что леди Агнесса из рода Амбервудов недавно сделала мне предложение работать у неё, но я пораскинул мозгами и решил...

Договорить не удалось – Эйгон скомкал бумаги и холодно бросил:

– Полагаю, у леди Агнессы вам будет лучше. Этой ведьме хорошо удаётся приворотное зелье. Вероятно, все вариации рецептов она испытывает на слугах. То-то они так часто меняются. Удачи. И позовите следующего.

Не успел Соннер и рта захлопнуть, как оказался за дверью в коридоре, где к собеседованию готовился новый соискатель: усиленно бил себя руками по щекам, пытаясь взбодриться, и потирал сонные глаза.

Тайернак отложил стопку исписанных с обеих сторон листков в сторону, развернулся к камину и подбросил дров. Голодный огонь с радостью лизнул сухие деревяшки, обхватил их со всех сторон и плюнул на ковёр довольными искрами, которые тут же накинулись на толстый ворс. Но взгляда мага было достаточно, чтобы свести на нет весь их пыл и жар и спасти семейную реликвию, которой было без малого семь сотен лет.

Из-за дверей донеслись звуки нездоровой возни. Эйгон бросил недовольный взгляд в сторону шума и прислушался. Крутанул трость пару раз в правой руке и довольно улыбнулся уголками губ. Лёд во взгляде серых глаз мигом растаял, а левая рука провела по камзолу, оправляя его и стряхивая с плеча на пол маленького паучка.

– Мне надо пройти! – звонкий голос отозвался эхом во всех уголках замка. Входная дверь дёрнулась, но была тут же притворена обратно.

– Не положено! – возмущённо вопил Грибо, спешно дуя на прижатую лапу.

– Я тебе покажу «неположено», – кипятилась Арлина, снова штурмуя дверь. Вцепилась в неё обеими руками и изо всех сил потянула на себя.

– Хозяин занят важными делами, – Грибо навалился спиной на дверь, возвращая её в исходное положение.

– Моё дело не менее важное. Целый день василиску под хвост, и завтра, видимо, ожидается то же самое!

Арлина дёрнула за круглую ручку и, пользуясь моментом, когда неуклюжий горгулья замешкался, вдруг усмотрев мышь, высунувшую нос из щели в стене, быстрее ветра промчалась в библиотеку. Грибо оставалось только прыгать вслед за девушкой, делая безуспешные попытки ухватиться хотя бы за подол её серого платья, чтобы утянуть обратно в коридор.  Зацепиться не удалось – когти только скользнули пару раз по ткани, оставляя после себя некрасивые дырки.

Остановилась Арлина только, когда увидела Эйгона. От неожиданности замерла, взмахнула руками, ловя воздух, и еле-еле устояла на месте. Прошлой ночью, когда в голове перемешалось слишком много всего, и всё это было залито щедрой порцией креплёного вина, ей было совсем не до нового образа хозяина Штормового замка. Да и что там разглядывать, если света мало, а взгляд только и делал что цеплялся за кривую царапину, нанесённую острым клыком. Сейчас же в ярком свете многочисленных свечей изысканным блеском переливалась каждая серебряная ниточка, как и сверкала каждая пуговица на красивом, пошитом по фигуре и идеально сидящем камзоле. Волосы, ранее спутанные и пахнущие лесом, ровными прядями обрамляли чисто выбритое лицо. На вид Арлина дала бы Эйгону лет двадцать семь, не больше, если бы не морщинки в уголках глаз. С первого раза незаметные, но, если не поддаться растущему искушению и не утонуть в том водовороте, куда затягивал буравящий взгляд, то можно было разглядеть неглубокие складки, говорившие о том, что жизненного опыта у лорда Смоляных гор может быть гораздо больше, чем кажется при первом знакомстве.

Сердце Арлины забилось: не испуганно, как прошлой ночью, а взволнованно. Так, как стучало много недель назад во время пикника на озере, когда, решив немного отдохнуть от весёлого шума, звенящего смеха, колыхающихся вееров и карточного шелеста, Арлина отошла от толпы, повернула в сторону воды и медленно побрела по берегу, загребая  башмаками траву и мелкие незабудки. Она и не ждала, не думала, что в тот момент была не одна. Тихо мурлыкала себе под нос милую песню про добродушного горшечника и гадала на лесной ромашке, как вдруг была с лёгкостью подхвачена на руки и закружена с такой силой, что соломенная шляпка, украшенная яркими маками, слетела на землю и покатилась прямо к воде. Туда же, на мягкий ковёр из пахнущих мёдом цветов и трав, плюхнулись Мартан и Арлина: оба раскрасневшиеся, взволнованные и в ту минуту безумно влюблённые друг в друга.

Он был такой по-наивному милый, застенчивый и внимательный, что Арлине хотелось зарыться пальцами в его густые вьющиеся волосы, намотать одну прядку на палец, коснуться губами мочки уха и тихо прошептать: «Согласна». Но сколь бы ясно не читалось желание во взгляде неопытной девушки, принц повёл себя поистине благородно, чем вызвал у Арлины ещё одну волну восхищения. Он не потребовал ни клятв, ни доказательств любви, а только скинул с себя камзол и сапоги и бросился в ледяную озёрную воду, ещё не прогретую лучами солнца. 

Арлина ахнула в тот миг, но не успела опомниться, как Мартан уже вылез на берег, весь мокрый, холодный и взъерошенный, и протянул девушке белую кувшинку, сорванную у островка, куда он доплыл в три счёта. «Символ моего дома, – прошептал он, проводя пальцами по дрожащим лепесткам, – и символ нашей любви». И в тот момент Арлина поняла, что влюбилась. 

И было крайне странно, почему именно сейчас волнами всколыхнулись сладостные воспоминания, заколотилось, заволновалось сердце, во рту пересохло, и щёки готовились вот-вот заалеть. Ведь напротив стоял вовсе не Мартан, а тот, кто минувшей ночью наговорил кучу непристойностей и отказался даже обсуждать варианты. А уж варианты Арлина нашла...

– Я к вам по делу. 

– Тоже пришла собеседоваться на место дворецкого? Прости, но твоих рекомендательных писем у меня нет, – съязвил Эйгон. 

– Сейчас напишу и не одно, – Арлина была настроена воинственно. 

– Чем обязан? – нарочито сухо бросили в ответ. 

– У нас был уговор, что вы учите меня готовить эликсир. Вы же делаете что угодно, только ничем мне не помогаете! Всё утро вас не было, потом дрыхли – пушкой не разбудишь... Да-да, я пробовала! Сейчас хлещите вино и читаете корявые записульки из ряда «женат-разведён, курит нюхательный сорт табака, чулки у жены василькового цвета». А эликсиром и не пахнет. 

– Спешка нужна при ловле блох, – бесстрастно заключил Эйгон, поддевая десертной вилкой маслину с тарелки. 

– Спешка нужна здесь и сейчас, а блохи у вашего Грибо, – упрямилась Арлина. – Мы немедленно продолжим опыты по варке эликсира, и, клянусь, я закончу его до наступления Феникса. Не будь я Арлина де Врисс! И мне не придётся идти на поводу у вас, выполнять ваши  условия и становиться вашей женой.  

– Я не расположен сейчас подниматься в Ледяную башню, чтобы контролировать твои действия. 

– Тогда башня спустится сюда!

– Это угроза?

– Это необходимость, милорд, – сладко пропела Арлина, радуясь одержанной победе. – Мне нужен этот эликсир, и никакая толпа возможных заменителей Пакстона меня не остановит. 

– Так-то эликсир и нам ой как нужен, – задышал на ухо Эйгону Грибо. 

– Так-то пока я ещё тут хозяин, – таким же шёпотом ответил Тайернак. 

А Арлины и след простыл. 

– Упрямая своенравная девчонка, – Эйгон сжал в руке трость с такой силой, что с набалдашника на ковёр посыпались ледяные искры. 

– Прикажите позвать следующего? 

Маг кивнул, а сам думал о своём. 

– Райнорт Крот из Темнолесья, – пафосно объявил Грибо, отходя в сторону и пропуская в кабинет коренастого брюнета лет тридцати, внешне никаким образом не смахивающего на крота, а, напротив, в меру привлекательного, загорелого и кареглазого.

– В Темнолесье в этом году засуха? – Эйгон даже не удосужился развернуть сунутые ему в руку бумаги с данными о кандидате, а только внимательно изучал его, оглядывая с головы до ног.