Не принц, но сойдёшь (СИ) - Каминская Лана - Страница 57

– Хотя нет, – слова мадам Потаж положили конец мечтаниям и спустили Арлину с неба на землю. – Милорда будить не стоит. Он просил до полуночи не беспокоить. И что за напасть на вас обоих свалилась? Совсем время перепутали. Ночью шатаетесь из комнаты в комнату, шумите, а днём храпите – завтрак стынет. 

– Значит, не едем, – подвела итог Арлина, намеренно проигнорировав вопрос.

– Вот ещё, – кухарка была настроена серьёзно и решительно. – Свадьба есть свадьба, и в рванье я тебе под венец идти не позволю. Слава богам, у меня скопилось несколько медяков. На дорогое платье, конечно, не хватит, но дешёвое не значит плохое. Там, на центральных улицах Тир-Арбенина, за каждое атласное дерут по три монеты золотом. А если ещё рюшей добавить, пуговиц перламутровых прицепить да рукав фонариком прихватить, то все четыре. А за что? Из тех четырёх только две уйдут на оплату аренды салона, четверть – на жалование подмастерьям, ещё полторы – налоги, закупки тканей и ремонт игл. И что останется? Нет, милая моя. Мы отправимся в другое место. Выберем не хуже, а потратим считанные гроши.

– Где же такой аттракцион неслыханной щедрости?

– А вот увидишь, – мадам Потаж открутила крышку жестяной банки и высыпала на стол горсть медных монет. – И даже на шпильки для волос останется! – женщина довольно цокнула языком и сгребла медяки в карман передника. 

Делать было нечего: Арлина спешно допила налитый в пиалу прозрачный куриный бульон, заела куском серого хлеба с семечками, хрумкнула огурцом и напоследок ещё глотнула ромашкового чая из фарфоровой чашки с голубой каёмкой. Даже поправить ленту на волосах не успела, как пришлось спешно набрасывать на плечи накидку и торопиться запрыгнуть в экипаж. Не лорда Тайернака, а в разы проще. Такой, которым пользовались слуги, случись им отправиться в город за покупками. Зацокали копыта, закрутились колеса, и повозка тронулась, удаляясь от серого сырого Штормового замка в сторону тёплого и солнечного Тир-Арбенина.  

Какой город без базара? Без базара сказочного, пёстрого, оживлённого, наполненного шумом и смехом, ароматами специй и шуршанием тканей, звенящего монетами разного веса и цвета. Немыслимого размера лабиринт, где между лавок можно бродить часами, перебирать товар, пробовать зёрна граната, запивать посыпанные сахарной пудрой сладости кислым розовым чаем и, в конце концов, потеряться, нашёл себе место и в Золотом городе, в его южной части, где простого люда жило больше, а вычурных лавок для знати было меньше.

Каждый день оживал базар и шумел до поздней ночи. Каждый день на прилавки выкладывалась керамика, ожерелья, серьги, браслеты из ракушек, ярких бусин и подделанного под золото металла, шали, платки, амулеты, ковры, чайники и чашки, а также платья, юбки и гребни для волос.

Стоило Арлине сделать шаг, как пёстрые ткани тут же разворачивались в ловких руках лавочников и рябили так, что резало глаза. Стоило сделать другой – и вот уже губы пробуют засахаренную тыкву, а зазывала из рыбного закутка тычет в нос жареным скорпионом на палочке. Ещё один – и карлик-циркач выделывает такие чудеса, что руки так и тянутся в карман за монетой. Но карманы были пусты, и Арлина, грустно покачав головой, побежала за мадам Потаж, которую чуть не потеряла в толпе.

– Нам сюда.  

Кухарка ткнула пальцем на завешанную лентами и бантами лавку и подтолкнула Арлину к входу. Наклонив голову, та протиснулась между тюками с плюшевыми тканями и вынырнула в прохладной темноватой комнатушке, тесной и крохотной и вдоль и поперёк увешанной и уставленной пёстрыми платьями, яркими широкими юбками, корсетами, чулками и башмаками на высоких каблуках. 

– Что здесь можно выбрать? – растерянно пробормотала девушка. – Если только это.

Тронула голубое платье, самое скромное из висевших, повернула его на вешалке и тут же спешно отдёрнула руку – в таком ходить нельзя! Полностью закрытое спереди, оно было с таким глубоким вырезом на спине, что сплетен и пересуд не миновать.

– На это даже не смотри, – махнула рукой кухарка. – Милорд за такой покрой весь базар в угли превратит. 

– Изволите искать платье? – сладкий голос торговки, выскользнувшей из-за гобелена, разделявшего каморку на две половинки, заставил Арлину и мадам Потаж обернуться. – Ба! Каро, ты ли это? Сколько лет, сколько зим! 

Обе, кухарка и торговка, радостно заулыбались редкими зубами и бросились обниматься. И долго бы ещё вспоминали годы молодости и перечисляли своих бывших ухажеров, если бы Арлина не решилась и не дернула пару раз мадам Потаж за корзинку, которую та не выпускала из рук. 

– Собственно, мы к тебе по делу, – перевела дух кухарка. – Нужно приодеть эту девушку. Времени у нас мало, а у тебя есть всё. 

– Для какого случая? – торговка изучающе оглядывала Арлину, вычисляя нужный размер.

– Видишь ли, – кухарка заулыбалась, – девушка готовится стать леди.

– Ах вот как! Тогда у меня есть для вас кое-что совсем изумительное. Не смотрите на это, – торговка обвела рукой развешанные вокруг платья, – это всё не для вас и не для вашего статуса. Я подберу вам нечто совсем особенное.

Женщина нырнула в темноту, долго там гремела и шуршала, вздыхала и рылась в мешках, еле слышно ругалась и снова вздыхала, а затем выплыла на свет к Арлине и мадам Потаж и, протягивая два платья, радостно заявила:

– Вот.

Трясущимися от волнения руками Арлина взяла первое и растаяла: нежное, цвета чайной розы, воздушное, как зефир, украшенное бежевой тесьмой, оно ласково шелестело и волновалось на лёгком ветерке, что залетал через щели и входную дверь. Второе было небесно-бирюзовым, с широким белым поясом, словно облаком обернувшимся вокруг талии.  Без вычурных бантов и лент, без пёстрых цветов и пышных воланов – лишь благородная скромность дорогих нитей и тканей, собранная воедино в шедевре портновского искусства. 

– Примерь, – торговка отодвинула гобелен, пропуская девушку во вторую часть комнатушки, служившую чайной и примерочной одновременно. 

Утонув с головой в великолепных нарядах, Арлина юркнула за гобелен – тот всколыхнулся и встал на прежнее место, отделяя девушку от двух товарок, которые тут же начали болтать друг с другом, сплетничать об общих знакомых и жаловаться на жизнь. 

Шнуровка серого платья поддалась легко – пара минут, и оно было снято и аккуратно перекинуто через спинку шатающегося стула. Расправив кремовое, Арлина уже собиралась нырнуть в него с руками и головой, как вдруг среди непрекращающегося базарного шума за стеной и верещания подруг по ту сторону гобелена различила еле уловимый свист. Тот шёл не с улицы и даже не со стороны двери, что вела в лавку. Нет. Свистели совсем рядом, чуть ли не над ухом. А когда свист вдруг затих, то на смену ему пришёл вкрадчивый шёпот. 

– Леди де Врисс... Леди Арлина... 

– Кто здесь? – испуганно заозиралась по сторонам девушка, спешно прикрываясь платьем.

– Только не пугайтесь и не кричите, – продолжали шёпотом. – Это я. Лансель. Помните меня? 

– Лакей Мартана? 

Платья на стене зашумели, будто кивали в знак согласия. 

– Я увидел, как вы зашли в лавку, обогнул её и забрался внутрь, благо стены картонные. Отодвинул в сторону, и готово. Обратно задвинул. Стою тут, за ворохом из пяти-десяти пышных юбок, и даю честно слово, что на вас не смотрю.

– Только попробуй хотя бы один взгляд кинь, – гневно зашипела Арлина. – Мартан тебе голову снесёт. Нет. Я сама это сделаю. 

– Да не смотрю, не смотрю я. Клянусь. Вы вот что... Как с примеркой закончите, на улицу выйдите. Я вас там найду. У меня для вас важные вести. 

– Что-то случилось? – у Арлины сжалось сердце. 

– Я буду ждать вас. 

До Арлины донёсся целый ворох звуков от шуршания плотной бумагой до неприятного скрежета, а потом всё стихло. Взяв в руки длинную палку с гвоздём, которым хозяйка лавки снимала висевшие высоко под потолком шляпки, Арлина потыкала ей груды одежды, но за той уже никого не было.