Покоряя Вселенную (ЛП) - Триана Гэби - Страница 44

Я то, что осталось от Сета.

Я спрыгиваю с байка и бегу.

— Куда ты бежишь? — спрашивает человек хриплым голосом.

Безобидный человек не спросил бы, куда я бегу. Его руки в его карманах, еще одна деталь, которая мне не нравится. Я бегу вдоль тротуара под фонарями. Приехать сюда в одиночку — невероятная глупость.

Я отбегаю на пятнадцать-двадцать метров и оглядываюсь назад.

Мужчина добрался до Лолита и проводит руками вдоль ее корпуса, сжимает ее руль.

— Хороший байк. Твой? — Он улыбается.

— Чего ты хочешь? — кричу я, теперь шагая спиной вперед.

Я смотрю в ужасе, как он садится на Лолиту и симулирует, будто едет на ней.

— Вррр, вррррнннг, — он хрипит, смеясь между фальшивыми звуками мотора. Да, он должен быть пьян. Он тоже потерян. Это должно быть местом сбора для всех, кто потерял себя. Но я уже ощутила вкус жалости к себе, и теперь мне нужно попасть домой. Моя ситуация, нравится мне это признавать или нет, не так плоха.

Куда мне идти? Я уехала без документов, без ничего, и я уже истратила пару баксов на бензин. Теперь я здесь без ничего, кроме телефона. Я опускаю на него взгляд. Признавать, что мне нужна помощь — отстой. Особенно на условиях, на которых мы в последний раз остановились.

Но я звоню и жду. Он говорил, что всегда будет рядом для меня.

После первого гудка его голос звучит на линии.

— Где ты? Твои родители искали тебя повсюду, и я звонил и звонил.

— В Ки-Уэсте. Мне нужна помощь, — говорю я, заметив дрожь в своем голосе.

— Какого черта ты делаешь в Ки-Уэсте, Хлоя?

— Это долгая история. — Я не свожу глаз с незнакомца на своем байке. — Можешь мне помочь?

— Конечно, могу. Но у меня это займет два часа.

Я знала это, но все еще хочу плакать.

— Я буду ждать. Позвони мне, когда будешь ближе.

— Господи... ладно... я сейчас выхожу, позвоню тебе чуть позже, чтобы проверить, как ты. Пока.

Я кладу трубку и прижимаю телефон ко лбу.

— Пока, — говорю я никому.

Мужчина все еще смотрит на меня, его руки на Лолите. Он размахивает руками вокруг, как сумасшедший, затем указывает на пикап, как будто предлагает мне шанс уехать с ним. Когда показываю ему средний палец, он изображает удивление, вертит в руках ключи, встает с Лолиты и забирается в свой пикап.

Где дорожный патруль, когда он так нужен?

Не похоже, что он будет изводить Лолиту дальше. Мужчина заводит пикап и выезжает с парковки. Он едет медленно, без фары, тормозя каждые несколько секунд.

— Уехал. Вот и все. — Я наблюдаю, как он поворачивает влево с парковки и едет по улице, заворачивая в жилой район. Пожалуйста, не возвращайся. Мои ноги подгибаются, но я не могу остаться здесь. Я должна продолжать идти. Я набираю 911 и мой палец стоит наготове на ВЫЗОВ на всякий случай, если мне будет нужно. В домах через дорогу нет света. Уже поздно. Я направляюсь по улице в поиске магазинчика или чего-то ещё.

Я не знаю, что делать. Уже почти полночь. Это был долгий день, и он еще не закончился. Я истощена. Желание лечь в свою постель в своем собственном доме вдруг нахлынуло на меня, подобно цунами. Я потеряна, так далеко от своей жизни. Я понимаю, что сюда меня привело моё собственное упрямство, но сейчас я просто хочу вернуться.

Я думаю о папе, вероятно, уставившемуся в темноту, не в силах заснуть, гадающему, где я нахожусь. Он, должно быть, чувствует себя измотанным. Он не хотел, чтобы я знала о Сете, а теперь я знаю. Он, наверное, думает, что я буду любить его меньше. Он, наверное, думает, что я больше не считаю его своим отцом, но это не так. В любом случае, у меня два папы, ведь можно иметь двух тёть или двух дядь, хотя я уверена, что он не хотел бы и этого. Эксклюзивность — это прекрасно.

Я сажусь напротив закрытого пляжного домика и звоню папе. Он отвечает сразу.

— Ты в порядке? — спрашивает он, даже не поздоровавшись.

— Да, я в порядке. — В действительности, нет, но помощь уже в пути, и я не хочу пугать его. Я наблюдаю, как неряшливый серый кот переходит улицу и останавливается прямо передо мной. Его глаза сверкают на меня, потом он убегает прочь. Это занимает не больше минуты, но я понимаю, что молчание на другой линии значит, что что-то в моем отце ломается. — Папа?

Шум шмыганья. Его голос сломлен.

— Я здесь.

— Я просто хотела тебе сказать... — Я думаю о настоящей причине, по которой позвонила. Я не знаю, найду ли когда-нибудь правильные слова, но делаю все возможное. — Как бы я не любила Сета, тебя я люблю больше. Ты выбрал меня и полюбил, хотя я не твоя дочь, что труднее, чем любить меня, не имея никакого выбора. Имеет ли это смысл?

Больше сопения, потом он откашливается.

— Да.

— Ты вырастил меня, так что... ты мой папа.

— Я все понял. Спасибо, красавица. — Я знаю, что он вытирает глаза рукой. Я видела, как он это делает на похоронах. — Ох, — говорит он сквозь заложенный нос.

— Я скоро буду дома. Я обещаю.

— Тебе лучше быть дома скоро, — хрипит он, и мое сердце парит.

Глава 30

Пропавший пьяный парень не возвращается. Но не это заставляет меня чувствовать себя лучше. Что действительно заставляет меня чувствовать себя намного лучше, это звук, который я слышу меньше чем через два часа. Я сажусь, прислонившись к пляжному домику, и вслушиваюсь в глухую ветреную ночь.

Позади звука набегающих волн приближается гул автомобильного мотора. Это может быть кто угодно, едущий на пляж, но это не так. Я слишком хорошо знаю этот глубокий гортанный звук. Через мгновение за углом виден яркий свет фар и вспышка дальнего света. Я встаю и подхожу к дороге.

Он здесь.

Я машу руками.

Черный Форд Мустанг 68 года останавливается там, где припаркована Лолита. Я бегу к нему навстречу. Хочется прыгать и плакать одновременно, но я просто останавливаюсь и смотрю, как он выходит из машины.

— Что, чёрт возьми, случилось с твоими волосами? — спрашивает Рок, глядя на меня.

Я пожимаю плечами.

— И где твой шлем? — Рок смотрит вокруг. Когда я снова пожимаю плечами, он качает головой и закрывает дверь. Ни с чем не сравнимое чувство, когда тот, кого ты любишь, появляется во втором часу ночи, чтобы наказать тебя за глупость.

Рок идет к своему багажнику и начинает доставать ряд предметов — моторное масло, портативный маслоотделитель вакуумной камеры, свечи зажигания и грязную тряпку.

— Мы должны были починить эту протечку давным-давно, — бормочет он, терпеливо стоя на коленях около моего байка. Его руки напрягаются и сгибаются с каждым качком насоса. Видя его в белой майке и шортах, я чувствую себя виноватой, что вытащила его с кровати. Виноватой, но довольной. — Сейчас я просто сменю масло и приведу ее к приемлемому состоянию, чтобы ехать домой. Когда вернемся, починим нормально.

— Ладно, — говорю я. — Прости, что я заставила тебя тащиться сюда.

Он быстро выдыхает, его щеки надуваются по обеим сторонам рта.

— Ты все еще не поняла, что я бы сделал для тебя.

Он беспрерывно работает насосом. Туда-сюда, туда-сюда.

— У меня есть смутное представление.

Он поднимает глаза, и хотя Рок не совсем улыбается, но и не злится на меня. Он вставляет вакуумную трубку в масляной бак и открывает клапан. Вакуум тут же начинает высасывать черную грязь из бедной Лолиты.

— Я не могу поверить, что пренебрегала ею так долго.

Я опираюсь на мустанг и протираю глаза. Это самая странная ночь в моей жизни. Рок фыркает, смотря на меня со стороны.

— Может быть, тебе нужно было немного пренебречь, чтобы ценить.

Да, хорошо, я всё поняла.

Он стоит и проверяет свою работу. Через десять минут у нас будет чистый масляный бак, который можно будет залить маслом. Если Лолита все равно не запустится, тогда нам придется вызвать эвакуатор. Рок подходити прислоняется рядом со мной к своей машине. Он складывает руки на груди, глядя на пляж.

— Русский чувак бросил тебя?