Покоряя Вселенную (ЛП) - Триана Гэби - Страница 45

— Он меня не бросил, — говорю я, хотя он именно бросил меня. — Но давай просто скажем, что я должна была это предвидеть.

— Мм-хмм, — бормочет Рок.

Я пихаю его своим бедром.

— Да, я знаю, я знаю. Не нужно ничего говорить.

Пауза затягивается, и я ожидаю, что он снова начнет расспрашивать о Гордоне, но вместо этого он говорит:

— Ты все еще думаешь, что я развратный неандерталец?

Я смотрю вниз на свои ногти. Они черные, и кончики неровные.

— Честно? Иногда.

— Это больно, знаешь ли.

— Я знаю, Рок. Но в этом есть определенная толика правды, и это пугает меня.

— Тогда мне лучше уйти сейчас. — Он делает вид, будто уходит.

— Нет. — Я тяну его за руку в свою сторону, прислоняю голову к его руке. — Не делай этого. — Я дуюсь, как ребенок. Впрочем, я так себя и вела, не разговаривая с ним уже почти месяц. Даже если он все еще развратный неандерталец.

— Ах, нет? А почему нет?

Если я скажу, шлюзы откроются. Но сейчас это нормально.

— Потому что ты мне нужен. — Вот, я это сказала.

— Ох, теперь я тебе нужен? Но я неандерталец, а тебе нужна культура... искусство... — Он высоко поднимает другую руку в широком жесте. — Академия!

Я бью его в живот.

— Стоп.

Его веки плотно слипаются.

— Я думал, что я не твоя родственная душа. Я думал, что быть вместе будет означать армагеддон для тебя.

Я тихо бормочу в его плечо.

— Я не знаю, что сейчас чувствовать. Но я знаю, что настоящая любовь не означает удобная.

— Что? Я не слышу тебя.

— Я сказала... настоящая любовь не всегда удобная. Это происходит в любом случае, хочешь ты этого или нет. — Я смотрю в его совершенные губы. Отныне я постараюсь не думать о том, кого еще они целовали. Я просто буду рада, что в настоящий момент он хочет поцеловать меня и никого больше.

— Что изменилось, Хлоя? Я не хочу быть вторым в очереди, просто потому что ничего не получилось с тем придурочным чуваком.

Я игнорирую последние слова.

— Ты не второй в очереди. Но я была. Для Гордона. И я никогда не хочу быть чьим-то сторонним проектом.

Он закручивает мои волосы в тугой виток.

— Ты этого не заслуживаешь.

— Я хочу кого-то, кто бросил бы все дела, чтобы прийти и быть со мной, — говорю я, слишком очевидно описывая того, кого мы оба знаем. — Кого-то, кто понимает мой мир так же, как я понимаю его. Но я всё также не хочу терять его.

Я смотрю на него, убедившись, что он понимает, что я говорю.

Он отпускает мои волосы и молчит некоторое время. Необычно для Рока, но мне нравится. Ветер поднялся в последние полчаса, и волны бьются сильнее о берег.

— Ты не обязан ничего говорить. Я знаю, что ты думаешь. — Что я не могу иметь и то и другое. Что мне придется рискнуть, и если получится, то получится. Если нет, значит нет. Я прислоняюсь к нему. Его тело отвечает. Он не слишком зол на меня.

— Я скучал по тебе, — шепчет он, обнимая меня. — Прости, я был глуп.

— Я единственная, кто вел себя глупо в этот раз. — Невероятнохватывающе глупа. — А ты, ты всегда глуп.

Я чувствую, что он улыбается, несмотря на то, что мое лицо прижимается к его шее. Я отклоняюсь и смотрю на него.

— Пообещай мне кое-что.

Он вскидывает руки.

— Прости, Хло, я не могу не поддразнивать русского чувака.

Я ухмыляюсь.

— Нет, не это. Кое-что другое. Пожалуйста, не уходи и не умирай в ближайшее время. Я не думаю, что смогу справиться с плохими новостями снова.

— Разве я не говорил тебе всегда, что ты не сможешь погубить плохой сорняк?

Моя улыбка переходит в тихий смех. Я чувствую себя счастливее и хуже, чем чувствовала за долгое время.

— Я буду рядом. — Он берет мою руку и кладет ее себе на грудь. Его рука шире, чем Гордона. Я держала ее раньше, но это было давно. Мой желудок нервно прыгает вокруг. Я не могу поверить, что подумываю рискнуть с Роком.

И тут я почувствовала, что вымотана, подавлена этим днем, словно я не спала целую вечность, и я начала терять контроль над слезами. Они появляются и переливаются, в то время как я думаю о Сете и о папе, и о том, как он чувствовал себя сегодня вечером, когда я позвонила ему. Я, наверное, теперь люблю его больше, чем когда-либо прежде. Он взял на себя риск. Он был храбрым воином.

Я могу сделать то же самое.

— Мне нужно знать, что ты не хочешь никого больше, Рок, что ты не будешь глазеть на кого-либо еще. Если ты можешь пообещать мне это, тогда я в игре.

Я должна знать, что я конечная остановка. Больше никаких ароматов недели, никакой Эмбер. Если он не сможет с этим справиться, всё закончится даже прежде, чем начнется.

— Хлоя... — Он берет мою руку, прослеживая очертания моих пальцев. — Я когда-нибудь тебе рассказывал? Однажды, после того как я пришел домой после игр в твоем доме, мой папа посмотрел мне прямо в глаза, я никогда не забуду этот взгляд, и сказал мне, что когда-нибудь я женюсь на тебе.

— Ты никогда не рассказывал мне это. — Я улыбаюсь. — Что ты ответил?

Он обвивает меня руками.

— Фу, — говорит он тихо на ухо. — Я сказал «Фу!».

Мои рыдания прекращает взрыв хохота, превратив их в икоту. Его смех вибрацией отдается в моем теле. Я чувствую себя в безопасности, защищенной, в его руках, обнимающих меня. Он приподнимает мой подбородок и целует меня, сначала мягко, но потом горячо и обнадеживающе одновременно. Я никогда не должна была думать о том, чтобы потерять свой глупый Д-статус с кем-то, кроме Рока.

Через минуту он отстраняется, чтобы лучше видеть меня.

— Знаешь, я никому не даю обещаний. Кроме тебя. Ты слышишь меня?

Его лицо светится. Никакой улыбки. Никакого намека на смех.

Я киваю, веря ему, но также зная, что это будет нелегко. Рок это Рок, а люди не меняются в одночасье. Тем не менее, я знаю, что он постарается сделать все возможное для меня. Сейчас я уверена в этом больше, чем когда-либо еще.

— Итак, теперь... — говорит он. — Расскажи мне еще раз, почему я пришел, чтобы спасти твою жалкую задницу, сюда, в конец долбанного мира?

— Мне нужно было уйти на некоторое время.

— И ты не могла уйти на пристань или в закусочную?

Я качаю головой напротив его груди.

— Нет. Это требовало гораздо более дальней поездки. Моя мама просто сказала мне, кто мои настоящие родители.

Если мои родители решили, что можно написать на могиле Сета «Любимый Сын и Отец» то это уже не секрет. Я не могу поверить, что собираюсь рассказать об этом другой живой душе.

Он ждет, глаза выжидающие.

— Это был Сет.

Я видела лицо Рока на площадке на следующий день после того, как его мать объявила, что уезжает жить со своим парнем. Я видела его, когда сказала ему, что Сет впал в кому. И я видела его, когда сказала ему, что тело Сета, наконец, сдалось. И ничего, ничего никогда не заставляло его рот открыться вот так.

— Я, чёрт возьми, так и знал!

Я рассказываю ему правду о Сете, сообщив, что не было никакого шанса, чтобы он, чёрт возьми, знал это. Затем мы заливаем в Лолиту немного свежего моторного масла, скрещиваем пальцы и ждем. Рок поворачивает ключ, жмет на запуск, и немного гортанного взрыва вырывается из выхлопной трубы. Он крутит педаль акселератора, чтобы способствовать ее движению. Врум...врум. Голос Сэт взрывается в моей голове. Да, детка!

— Всё готово.

— Да! — Я шиплю, обнимая его так сильно, что болят руки. — Рок, ты не понимаешь... я думала, я умру здесь.

Он лезет в багажник и достает большое синее одеяло.

— Но мы не поедем домой. Мы будем спать. Давай.

Он захлопывает багажник. С одеялом под мышкой, Рок хватает мою руку. Мы останавливаемся возле Лолиты, чтобы отключить двигатель и забрать ключ.

— Я не буду спать на этой штуке. Кто знает, где она была?

Наши ноги попадают в песок.

— Либо это, либо песок будет на твоей заднице.

— Я выбираю песок на своей заднице.

Он изображает возмущение на лице. Мы проходим через песок, пока не приближаемся к кромке воды. Потом мы расстилаем одеяло. Я и раньше проводила ночь с Роком, но всегда как друзья — он в спальном мешке в моей комнате. Никогда вот так, вместе под звездным небом. Все изменится с этого момента. Свет такой зеленый сейчас.