Лангбэрроу (ЛП) - Плэтт Марк - Страница 25

* * *

— Вам не нравится на Галлифрее? — спросил Повелитель Времени. Лила откинулась на спинку стула.

— Почему меня держат здесь? Следователь проигнорировал вопрос.

— Если Вы не станете сотрудничать, я могу выслать Вас как нежелательного гостя. Лила молча наблюдала за ним.

— Итак, смею предположить, что эта Ваша машина K-9 первоначально принадлежала прежнему президенту, известному как Доктор.

— Нет, — ответила она. — Первоначально она принадлежала профессору Мариусу.

— Другому негаллифрейцу? — не услышав ответа, он продолжил: — Будем считать, что да. Затем эта машина какое-то время была у Доктора, и уже после перешла к Вам.

— Это — не Ваше дело, — заявила Лила. — Я хочу видеть кастеляна! Он был раздражён необходимостью повторить.

— Я же сказал Вам, что кастелян Андред не обладает полномочиями в этом вопросе.

— Андред и я связаны! Если я подвергаю его опасности, то должна увидеть его. Повелитель Времени нахмурился.

— Это затруднительно. В этом случае его интерес будет личным.

— Конечно, будет. Андред любит меня. Его рот дёрнулся и лицо покраснело.

— Это не в счёт.

— Что Вы имеете в виду? — спросила она. — Что значит «не в счёт»?

— Вы хотите вовлечь и его в это дело? Это потрясло её.

— Конечно, нет! Он ничего не знает. Я забочусь о нём, и приняла решение быть с ним. У Вас, что, нет чувств?

Он посмотрел на неё, постукивая по краю своего резного стола.

— Обязанности кастеляна сводятся только к охране безопасности в Капитолии. Преступление, которое Вы совершили, не входит в его компетенцию. Оно затрагивает безопасность всего Галлифрея. И это нас беспокоит.

— Тогда Вы должны сообщить президенту Романе.

— Ещё одному Вашему другу, конечно же, — он снова улыбнулся змеиной улыбкой. — Да, она является номинальной главой. Но она не командует большинством, как ей нравится воображать.

— Уберите этот барьер. Или Вы боитесь находиться в том же самом пространстве, что и дикарь-негаллифреец?

Он встал со своего стула и подошёл, как она предположила, к краю барьера.

— Почему Вы хотели связаться с Доктором?

— Он — мой друг.

— Да?

— Да. Но я не использую его, в отличие от вас.

— Объясните.

— Вы используете Доктора всякий раз, когда не хотите притуплять свои собственные ножи.

— Вам не приходило в голову, что он тоже является нашим другом?

— Нет, — сказала она. — Я знаю, что Повелители Времени всесильны, но ваши мёртвые ритуалы не добавляют вам уважения.

Его безразличие, казалось, потихоньку исчезало.

— Мадам, как пришелец с планеты, где почти отсутствует собственная история, Вы ничего не знаете о нашем происхождении. Галлифрей был влиятелен, когда цветок Вселенной только начал раскрываться. Наше общество следует тысячелетним традициям. Это — наша самая большая обязанность, уважать и почитать наше прошлое.

— В моём мире старики почитаются ради их защиты. Но если старые виноградные лозы цепляются слишком крепко, мы обрезаем их, чтобы позволить расти молодым побегам.

— Дикарка, — сказал он. — Вы ничего не знаете.

— Я знаю, что, если я когда-нибудь снова увижу Андреда, я забуду эту встречу. Но я буду бороться за свои воспоминания.

Он засмеялся.

— Вы недовольны, — сказал он. — Просто ответьте ещё на один вопрос, мадам. Вы говорите, что Доктор — Ваш друг. Вы, конечно, много путешествовали с ним, поэтому я полагаю, что знаете его лучше большинства. Возможно, почти так же, как президент. Вы можете сказать, кто он?

— Что? — спросила она.

— Личность Доктора? Она удивилась.

— Он — Доктор. Он — Повелитель Времени. И у него была семья в Доме…

— Я знаю, что Вы искали в сети, — прервал он. — Но что насчёт самого Доктора? Кто он в действительности?

Она покачала головой.

— Он — мудрец. Шаман. Нет, даже больше.

На мгновение она растерялась. Она всегда принимала его, никогда не подвергая сомнению его личность. Наконец, она узнала ответ. Она поняла тайну Доктора. Он не мог и никогда не должен был точно определяться или попадать под категорию.

— Он — тайна, — сказала она с предельным почтением.

Где-то рядом с Капитолием раздался взрыв. Комната вздрогнула и небо почернело.

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА.

Странно, не правда ли, что это напоминает игру в снежки? Появлялось ли Небесное Агентство по Вмешательству в какой-нибудь другой телевизионной истории? Не по имени, насколько я помню. (К настоящему времени Вы увязнете в записях форума Би-би-си 1). Когда НАВ было упомянуто в «Deadly Assassin», я посчитал это очередной шуткой Роберта Холмса. Всё же это распространилось, тайная власть, которая скрывается за Высшим Советом.

Если самодовольный, змеиный следователь Лилы кажется знакомым, это — потому, что он появлялся в одной из серий. Он — историк, его слова пропитаны юридическим жаргоном, и он, кажется, испытывает только презрение к властям Галлифрея. Его личность будет раскрыта позднее. Тем временем президент Романа, являясь либералом, уже играет с консерваторами Галлифрея в их собственной игре.

Причёска канцлера Теоры — не символ лабиринтообразного заговора.

ГЛАВА 12. Незваные хозяева

— Идёшь куда-то? — кратко спросил голос у Инносет.

— Кузен Ринд, — прошептала она, увидев, как он выходит из-за гобелена. — Ты напугал меня.

— Ты поздно вышла, — сказал он. — Или сейчас настолько поздно, что уже рано?

Даже во мраке его лицо жирно блестело. Глаза походили на бледные глаза рыб. Он выглядел весьма упитанным.

Инносет знала, что Ринд надеялся, что она занималась чем-то незаконным. Она поправила плащ, приспосабливая к тяжелому свитку волос на спине.

— Странно видеть тебя в этой части Дома, — ответила она. Он подошёл ближе и проворчал:

— Кто-то украл землеройку из моих ловушек.

— Твоих ловушек? — она пыталась быть максимально вежливой. — Я думала, кузен Мэлджамин наловил землероек для драджей.

— Нет.

— Что с ним случилось? — осторожно спросила Инносет. Пророчество карты бродяги бросало тень на её мысли. Она чувствовала, что нечто новое вкралось в обычные утомительные будни.

— Ушёл. Он ушёл, — сказал Ринд.

— Что? Как другие?

— Не знаю. Он сидел на стуле, потеряв ко всему интерес. Не говорил. Не ел. Не хотел даже сыграть со мной в «Драт»[33]. Именно тогда я понял, что вещи действительно меняются. Дважды я находил его в углу комнаты, пытающегося вырыть отверстие. Кажется, он считал себя землеройкой. И затем он исчез. Вот и всё.

Усмехаясь, он ходил туда-обратно по коридору.

Инносет почувствовала тяжесть на своих плечах. Иногда её бремя было невыносимо. Оно по-прежнему увеличивалось. Не придумав ничего лучше, она отправилась за Риндом.

— Ты должен был оградить его, — сказала она. — Ты знал, что он уйдёт.

Ринд подошёл к лестнице, ведущей к вышедшим из употребления учебным комнатам. Он плюнул вниз на лестничную клетку.

— Почему? — спросил он. — Мэлджамин не остановил бы меня. У нас всё иначе в северо-северо-восточном крыле. Не как на ваших галереях. Он просто ушёл, как другие. Никакой суеты. Во всяком случае, он более счастлив быть землеройкой.

— Ты должен был сказать мне. Ты знаешь, что я слежу за численностью. Ты можешь остаться последним в том крыле Дома. Скоро здесь вообще никого не останется.

Он почесал голову через жирные волосы. У него были грязные ногти. Она ненавидела грязные ногти. Она вспомнила, что Ринд когда-то работал своего рода продовольственным техником среди Повелителей Времени в Капитолии.

— Ты просто боишься, что больше не будет обедов, — ухмыльнулся он и начал спускаться по лестнице.

— Будь осторожен, кузен. Происходит что-то опасное, — крикнула она вслед. — В картах было предзнаменование. И ты, должно быть, слышал часы.