Лангбэрроу (ЛП) - Плэтт Марк - Страница 41

— Это — он, — сказал Крис, указывая на фигуру. — Он был в чёрном тогда, но он — тот, кто убил Квинца.

— Да, — пугающе спокойно согласилась Инносет. — Это — он. Я видела, как он покинул комнату Ординал-Генерала перед тем, как я нашла тело. Это Доктор.

* * *

— Ложь, — пробормотал Доктор. — Я нашёл его! Я не виновен! Я отрицаю всё это! — Он отвернулся от зеркала Саттралоп и увидел приближающегося драджа. Одновременно с этим молодой человек в зеркале упал в обморок, навалившись на Инносет.

Саттралоп по-прежнему скрывалась, пока драдж не схватил Доктора. По её команде мерцание прекратилось, открывая комнату с ней и Глоспином.

— Итак, — сказала она, подойдя к пленнику.

— Снова шпионите, Саттралоп? Не верьте всему, что Вы видите в зеркалах, — к её гневу он не выказал удивления по поводу её внешности. — Что Вы сделали? Почему Вы прячетесь в темноте? Хороните заживо моих кузенов?

Глоспин начал приближаться к Доктору, но Саттралоп остановила его взмахом трости.

— Прошло много времени.

— Ты снова в любимчиках, Глоспин? — поддразнил Доктор. — По крайней мере, у кузины Инносет есть чувство предусмотрительности. Она вспомнила о законе гостеприимства. Итак, вы не можете выгнать меня взмахом руки. Нет, сейчас я уважаемый гость в этом Доме.

Домоправительница подавила гнев.

— Законы могут измениться. Тем временем, к Вам будут относиться по положенному этикету. — Она слегка склонила голову. — Итак, Доктор, как Вы называете себя …

— …поскольку Вы сочли целесообразным удалить мою номинальную личность, — он заметил, что драдж отпустил его.

— … итак, мы приветствуем Вас в Доме Лангбэрроу. Разделите с нами его скудное бремя, что мы несли на протяжении последних шестисот семидесяти трёх лет.

— Время для тех, кто находится снаружи. — Он поглядел на часы на запястье. — Родственники требуют много времени.

— Вы опять опоздали.

— Опоздал? Да, я мог опоздать. Но опять? Нет, Вы путаете меня с кем-то ещё. — Он скинул паутину с рукава. — Это — ложь, Вы знаете. Я никогда не убивал Квинца.

— Что? — спросила она и повернулась к Глоспину. — О чём он говорит? Квинц ждёт. Старый дурак ждал его все это время.

Глоспин улыбнулся и кивнул.

— Да, верно.

— Разве Вы недостаточно опозорили нас, Доктор? Вы были вызваны китриархом, но никогда не приезжали.

Он пожал плечами.

— Я никогда не получал приглашений.

— Что ж, раз Вы так говорите. Но так как Вы вернулись в День Другого, который, насколько я помню, также Ваши именины, в Вашу честь будет дан специальный ужин, чтобы приветствовать Вас дома.

Доктор поклонился с почтением.

— Кстати о доме, когда последний раз в этом месте была уборка? — Он достал ножницы и протянул драджу. — Вам понадобится секатор. Комнаты заросли, особенно на нижних этажах. Саттралоп почувствовала, что её терпение кончилось.

— Покажите ему библиотеку, — проинструктировала она слугу. — И оставьте его там до ужина.

— Я не хочу ужинать, — пожаловался Доктор, пока драдж тянул его к двери.

* * *

— Доктор! — бушевал Квинц. Его лицо покраснело, и Крис опасался, что у него может случиться приступ. — Вы думаете, этого достаточно? А? Простой доктор? Любой дурак может быть доктором! Где Ваше стремление и чувство семейного долга, а? Вы думаете, что я работал, мы работали ради этого? И Вы смеете бросать нам это в лицо!

Пока Квинц разглагольствовал, его голова, казалось, раздувалась и сжималась с каждой вспышкой. Крис вскоре потерял смысл этой тирады.

Позади Квинца, среди старомодных книг и новейших ядер информации находился стеклянный виварий. Внутри передвигались существа — экспериментальные существа, которых Крис бы назвал генетическим гибридом, наполовину орхидея, наполовину аксолотль. Их чёрные и тёмно-красные пёстрые головы махали лепестками в поисках еды, в то время как они цеплялись за ветки длинными и тонкими белыми телами ящериц.

Квинц медленно отвернулся, опираясь на мебель для поддержки.

— Я не могу понять его. Мне больше нечего сказать. Вы разбиваете мои сердца. Саттралоп постучала тростью, чтобы привлечь внимание.

— Негодяй подразумевает, что быть кардиналом недостаточно хорошо. Он ещё смеет издеваться над нами, неблагодарный сопляк!

— Недостаточно хорошо, для кого? — Крис услышал свой смех. — Я стану взрослым на следующие именины. Эти мои жизни, Вам так не кажется? Хм?

— Только доктор. Никакого порядка, как Вы видите. Никакого уважения к семье и Дому. Что ж, только Ординал-Генерал может разрешить ситуацию. — Она впилась взглядом в старика. — Генерал?

Его сутулая спина выпрямилась. Она склонилась к нему, но Крис не слышал её слов. Всё, что он разобрал, было «Вы должны» и «Нужно положить этому конец!» и «для пользы Дома!»

Он смотрел на одно из созданий в виварии. Его глаза на тычинках передвигались вслед за мухой, затем резко схватив её.

Старик пошевелился, на его глазах виднелись слёзы.

— Это Ваше последнее слово? Никакой просьбы о снисходительности? Никакого оправдания? — Он сделал паузу и посмотрел на торжествующую Саттралоп. Его голос задрожал. — Пусть будет так. Лангбэрроу больше не будет терпеть Ваше присутствие. Это — оскорбление, сэр. К этому нечего добавить. Вы немедленно покинете Дом и больше не переступите его порог.

* * *

Крис внезапно оказался среди длинной аркады. В дальнем конце стоял высокий шкаф, коробка, трансдукционная кабина (как он это узнал?) с сигнальным огнём на крыше.

Голоса начали кричать на него.

— Прочь! Прочь! Прочь!

Он услышал барабаны, всё ближе и ближе. Он начал бежать, но паутина преграждала ему путь. Со стороны арки покачнулась мебель. Ящики и двери огрызались на него.

— Прочь! Прочь! Прочь!

Барабаны гремели в его ушах. Сеть запутывала его, душила. Он не мог найти запасной выход. Врата арки хорошо зияли перед ним как пасть. Он упал в темноту.

ПРИМЕЧАНИЯ АВТОРА

В то время, как я бы бездельничал, пытаясь избежать иметь необходимости стоять перед Саттралоп, Доктор просто идёт во львиное логово, чтобы противостоять ей. Сделайте это раньше, чем другие. Одной из причин, почему мне нравится Седьмой Доктор, является именно это, потому что его вызов и безрассудная храбрость кажутся намного более динамичными и храбрыми.

Портрет Дома Лангбэрроу — версия страшной ежегодной школьной фотографии. В Истборнском колледже в конце шестидесятых это означало пятьсот мальчиков с красиво причесанными волосами и символами победы позади головы директора школы. Но в Лангбэрроу это означает сорок четыре подозреваемых и одну жертву для Криса, и одного подозреваемого и сорок четыре жертвы для Инносет.

Стены палаты Лангбэрроу переполнены портретами наследственных кузенов Доктора. Несколько лет назад многие были куплены как отдельная партия Советом по культуре и искусству и распределены по галереям, замкам и величественным домам Англии. Они обычно маскируются лейблами, приписывающими их то одному старому мастеру, другому. Но не обманывайтесь, это действительно семья Доктора. Инносет Ганса Гольбейна или Саттралоп Рембрандта. Поэтому попробуйте узнать, сколь многих вы сможете определить! И не забывайте, что каждый кузен может иметь тринадцать лиц.

«Квинц, лишающий наследства Доктора» — сцена, отредактированная в «Auld Mortality». Дерен Несбитт сделал эту запись, но из-за временных ограничений это стало единственным сокращением заключительной версии диска. Теперь она томится на полу в монтажной Алистера Лока.

Не слишком приятно видеть кошмары. Бывали времена, когда я видел сны, из-за которых боялся вновь лечь спать (в них зачастую присутствовали крокодилы). Сны, не поддающиеся контролю. Но значительно хуже наличие кошмаров, когда вы даже не спите.