Работа для смертника (СИ) - Канавин Роман - Страница 56

полюбопытствовал Пол-лица.

— Я, — понурив голову, выдавил купец.

— Ну дела! — изумленно выпучил глаза смертник. — Не советовал бы вам приближаться к мосту. Если я не успею совладать с проклятием, и оно исхитрится добраться до вас, то… боюсь, что выторгованную треть награды отдавать уже никто не пожелает. Кстати, а где сейчас правильник, который так вам напакостил? Все-таки именно он повинен в случившемся.

— Теперь уж далече. Да и портить отношения с братством мне не с руки. Лучше лишиться башки, чем личины. Что без нее за житье? Изгнания за Межевую реку я не перенесу, — испуганно посмотрев на собеседника, рассудил усач. — Ты не тревожься. Я с собой слуг с топорами прихвачу. Проклятие все зубы пообломает, пока ко мне дотянется.

— Другие люди нам только помешают. Супротив слепого проклятия топоры бесполезны. Я даже своего подмастерья на мост не возьму, — состроив кислую мину, отметил Пол-лица.

— Не отговаривай меня. Ежели я продолжу обозы к переправе пускать, то не ровен час разорюсь, — замотал головой купец. — Готов идти на мост хоть в одиночку. Когда начнем?

— Солнце еще высоко. До вечера, глядишь, сладим с проклятием. Ну, или оно по- своему сладит с нами, — сощурившись на макушку сиротливой сосны, сквозь которую пробивались яркие лучи, сообщил Пол-лица.

— А просушить одёжу тебе не надо? — перешагнув натекшую со смертника лужу, озаботился купец.

— Больно этот мост брыклив. К чему время понапрасну тратить, если, скорее всего, придется опять искупаться? — отмахнулся Пол-лица и, поднявшись с лежня, направился к реке.

Купец заторопился следом, взволнованно наблюдая, как смертник достает из-за пазухи рукоять кинжала без клинка.

— Ты его быстро убьешь? Может мне спрятаться, как только оно появится? — нервно облизав губы, пробормотал усач.

— От него не спрячешься. Главное не мельтешите под ногами и постарайтесь не отвлекать меня пустой болтовней, — вновь нацепив окуляр на глаз, порекомендовал Пол-лица.

Оставив Савву у сломанного дышла, валявшегося на берегу, Пол-лица смело вошел на мост и жестом подозвал усача. Трусливо осмотревшись, купец ступил на недвижный камень, ожидая внезапного нападения. Однако мост лишь едва ощутимо вздрогнул, приветливо закачав перилами, и спугнув мальков, жавшихся к быкам.

— Заманивает. Теперь медленно топайте обратно, — велел Пол-лица, когда купец доплелся почти что до середины реки.

Усач отер взмокший лоб и охотно засеменил к берегу, как вдруг поверхность моста перед ним с треском разверзлась, образовав сквозную дыру. Щеря острые края, она поползла к оторопевшей жертве, походя на гигантскую пасть неведомой зверюги.

Окрик смертника, тут же сгинувший в громовом реве, донесшемся из дыры, сорвал с купца оковы оцепенения. Объятый страхом бедолага ринулся было назад, но не замолкавшая пасть плюнула ему вдогонку градом камней. Получив по колену увесистым булыжником, купец шарахнулся к наклонившимся перилам, запнулся о трещину, и безвольным кулем полетел в реку.

Мост, словно растерявшись, замер, а из онемевшей дыры выпорхнул бирюзовый дымок. Бестолково потыкавшись у перил, он собрался в плотное облако и кинулся за жертвой в воду.

Поудобнее перехватив кинжал, выпустивший сияющий клинок, Пол-лица вместе с потоком ругани сиганул с моста. Оказавшись под водой, он различил среди зеленоватой мути бирюзовый сгусток, облепивший ноги купца и утягивавший его ко дну. Наудачу пырнув проклятие кинжалом, смертник вынырнул на поверхность.

Барахтавшийся купец выглядел жутко напуганным, но тонуть прекратил. Отчаянно заработав руками, он, не веря своему счастью, погреб к берегу. Сторонясь растрескавшегося моста, Пол-лица поплыл за ним, беспокойно посматривая в темневшую глубь.

Прибежавший от мельницы детина на пару с Саввой помогли кашлявшему купцу вылезти из воды и отковылять подальше от реки.

— Ну, я же говорил, что сушиться не нужно, — шлепая по окатышам, устало заметил Пол-лица.

— Ты избавился от проклятия? В этой мути сложно было что-то разобрать, — валяясь на траве, тревожно прохрипел купец.

— Если бы до сих пор не избавился, то вами бы уже угощались раки, — присаживаясь на корягу, усмехнулся Пол-лица.

— Проклятие едва не утащило меня в пучину. Я уж думал, что ты не отважишься прыгнуть за мной и удерешь, как предыдущий смертник, — смахнув с носа прилипшую тину, промолвил купец.

— Мысль о тонущей трети награды придала мне смелости, — сурово произнес Пол-лица. — Когда вы соизволите доставить меня в Первый город?

— Мост вот только сильно пострадал. Придется подряжать каменщиков, а это отдельные траты, — будто не услышав вопроса, помрачнел купец.

Пол-лица печально покосился на провал, зиявший на месте пасти проклятия, и заключил:

— На время можно бревнами перекрыть. Без каменщиков обойдетесь.

— Перила еще все обрушились, — наморщив лоб, нашелся купец.

— Без них даже лучше. Вообще не понимаю, к чему на мостах лепят эту несуразицу, — счищая с подошвы ил, не уступал смертник.

— Ладно. Как-никак ты спас меня. Так уж и быть, выполню обещанное, — скрепя сердце капитулировал купец, все еще надеясь в глубине души, что мост

зашатается и окончательно развалится.

— Правильникам-то вы меня не выдадите по полпутик городу? — подозрительно прищурился Пол-лица.

— Что ты! Я не стану рисковать своей безупречной репутацией, — оскорбленно воскликнул купец, вскочив с земли. — Еще сплетничать начнут, что я смертников для братства отлавливаю. Мне не с руки цапаться с твоим орденом.

— Какой вы миролюбивый человек. Ссориться с кем-либо остерегаетесь, а проклятие меж тем как-то подцепили. Да и правильник отчего-то с вашей индульгенцией напортачил. Может, конечно, по недогляду. Или все-таки с умыслом, обидевшись на что-то? — проницательно посмотрев на купца, поинтересовался Пол-лица.

— Завтра снаряжу для тебя телегу и, если мост успеют подлатать, отправлю в Первый город с наилучшими пожеланиями, — отворачиваясь от собеседника, недовольно пробурчал усач.

— Мне будет где спрятаться? Правильники, поди, захотят проверить все, как следует, прежде чем телегу за ворота пускать, — уточнил Пол-лица, обогнув корягу и встав на пути намеревавшегося уходить купца.

— Об этом не переживай. Я с тобой поеду и все устрою. Мне давно пора в Первый город наведаться, — подумав, удрученно сообщил усач.

— Вы так уверенны? Я бы ожидал от правильников какой-нибудь непредвиденной пакости, — с сомнением отметил Пол-лица.

— Пакостей не будет. Весь товар, что мы повезем, предназначен для правильников. Я частенько торгую с братством, — помявшись, растолковал купец.

— Ну и ну. Надеюсь, в конце концов не окажется, что вы и сами правильник, — удивленно покачав головой, ухмыльнулся Пол-лица.

— Это было бы забавно, — заулыбался усач. — Хорошо, что я пошел по стопам деда с отцом и беспокоюсь за соблюдение судьбинных правил только промеж своих возниц.

Купец сдержал слово и, без напоминаний расплатившись со смертниками оговоренной третью награды, рано поутру пригласил их в новенькую подводу.

Комфортно расположившись среди тюков, вынужденные попутчики почти не болтали. Купец привычно покрикивал на возниц правивших другими телегами, ехавшими в обозе, а Пол-лица то и дело запихивал обратно в бурдюк голову любопытного летунца.

Когда подвода миновала исстрадавшийся мост, дыру в котором на скорую руку закрыли бревнами, усач глубокомысленно изрек:

— Вот и остался позади левый берег, где над братством смеют потешаться, а судьбинные правила тихо ненавидят.

— И где есть хоть какие-то приятные вольности, а кое-какие города до сих пор имеют названия, — иронично добавил Пол-лица, с тоской посмотрев на

исчезавшие вдали руины мельницы.

— Тебе не по нраву порядок? Когда все подчинено единым законам, а жизнь простого люда не меняется от постоянных потрясений. На правом берегу всегда было меньше междоусобиц даже в сезон войны, — хмуря брови, раздраженно осведомился купец.