Работа для смертника (СИ) - Канавин Роман - Страница 57

— Порядок — это когда человек живет в ладах с собственной совестью и не кручинится о том, как бы ему не оттяпали башку из-за косого взора, неосторожно брошенного на правильника. А если его от совершения злодеяний удерживает лишь страх наказания, то это хлипкая дамба на бурной реке. Того и гляди в половодье прорвет. Тогда конец всем окрестным селениям, — дерзко поспорил Пол-лица, кутаясь в плащ от северного ветра.

— Образно. По счастью в здешних краях крепкие дамбы. На несколько поколений хватит, — холодно произнес купец и отвернулся от смертника.

С этого самого момента согласие между попутчиками пропало напрочь. Купец после первого же привала перешел в соседнюю телегу, оставив смертников наедине с мрачными думами, и дни потянулись унылой чередой, словно клин гусей по осени.

Летунец изредка сбегал на ночные прогулки, возвращаясь спозаранку со свежей порцией страшилок про якобы замеченные им очистительные костры правильников. Привычный к подобным шутливым историям Пол-лица слушал их с улыбочкой, но все равно не спускал глаз с хозяина обоза, ожидая от него какого-нибудь подвоха. Купец, как назло, вел себя совершенно непринужденно, ограничиваясь вежливыми приветствиями за совместными трапезами, и никуда подолгу не отлучался.

Все переменилось, когда обоз доплелся до предместий Первого города. Купец необычайно приободрился и даже, пересев в подводу к смертникам, завязал беседу:

— Так зачем тебе надобно попасть в Первый город? Там же пруд пруди правильников и работы для смертника не найти, а вот опасностей хоть отбавляй.

— Ну, я же не допытываюсь, за какие заслуги на вас напало проклятие и почему вы обратились за индульгенцией к правильникам, а сразу не попросили помощи у смертников, — плутовато подмигнул Пол-лица, стягивая тесемки на горловине глазастого бурдюка.

— Ты должен понимать, что я несу в какой-то мере ответственность за твои возможные хм… шалости в городе. Ведь именно мне выпала столь незавидная честь сопровождать смертника. Не хотелось бы потом отдуваться за чью-нибудь глупость, — нервно отпихнув из-под ног покачивавшийся тюк, настойчиво проговорил купец.

— Мое дело не имеет никакого отношения к братству, если вы тревожитесь об этом. Скажем, я направляюсь туда за истиной, которую давно

разыскивал, — тщательно подбирая слова, осторожно поведал Пол-лица.

— Лучше бы ты признался, что жаждешь убить верховного правильника.

В такое я хотя бы смог поверить, — досадливо скривился купец, взволнованно

поглядывая на приближавшиеся крепостные стены города.

Вместо того чтобы встать в конец разношерстной очереди, протянувшейся от самых ворот, обоз вильнул и поехал по свободной от раздраженной толпы стороне дороги.

— Мне спрятаться? — заметив околачивавшихся у перекидного моста правильников, растерянно спросил Пол-лица.

— Это ни к чему. Навлечешь только лишние подозрения. Я все улажу. Сиди спокойно и не трясись, — беззаботно посоветовал купец, старательно изображая невозмутимость гранитной глыбы.

Тоскливо скрипнули оси груженых телег и обоз тяжело остановился перед группой угрюмых правильников, исполнявших роль привратников. Чинно сойдя на дорогу не без помощи возниц, расправивший плечи купец смело зашагал прямо к кучковавшимся представителям братства. Увидев напыщенного усача, один из правильников расплылся в улыбке и произнес:

— Доброго утречка, третий правильник. Как путешествие на левый берег? Много смертников, поди, изловили.

Пол-лицу почудилось, что подвода вместе с мостом падает в ров. Невольно ухватившись за борт, он попытался сообразить, далеко ли драпать до путаных улочек предместий. Однако душераздирающие поскуливания бледного как полотно Саввы, медленно сползавшего под тюки, нагоняли лишь еще большую панику и сбивали с толку. Рассудив, что кинуться в самоубийственный побег будет никогда не поздно, Пол-лица вслушался в беседу правильников.

— Неудачная поездка. На сей раз никого не свезло поймать, — пожаловался усач, словно забыв упомянуть про смертников в подводе. — Вот моя личина.

— Ну что вы. Зачем это. Я же вас не первый день знаю, — смущенно покосился на оголенное запястье правильник.

— Порядок есть порядок, — твердо изрек усач. — Телеги проверять будешь?

— Проезжайте так, — помявшись, махнул рукой правильник. — Не смертников же вы тайком в них провозите?

— Да, вон в той телеге как раз двое сидят, — указав на Пол-лица с подмастерьем, захихикал усач.

Ломая голову над причинами, побудившими липового купца обмануть родное братство, смертник решил отринуть идею о поспешном бегстве, подождав дальнейших выкрутасов затеявшейся истории.

Третий правильник меж тем неторопливо вернулся в подводу к напряженным попутчикам и обоз как ни в чем не бывало двинулся в сторону ворот.

— Дыру во мне своим огненным взором смотри не прожги. Я единственный человек, стоящий между тобой и очистительным костром, —

прошептал усач, насмешливо глянув на Пол-лица.

— После такого лицедейства я тебе, конечно, верю, — процедил смертник. — Что ты замыслил?

Проводив задумчивым взглядом промелькнувшую над головой опускную решетку, правильник проговорил:

— Хорошо, что ты не паникуешь. Я так не люблю напрасную возню с самонадеянными беглецами. Потерпи малость, прибудем в резиденцию, и все для тебя прояснится.

— Может начнешь растолковывать сейчас? Выгадаешь время для ловли очередного наивного смертника, — язвительно предложил Пол-лица, не обращая внимания на шумное многолюдство, с величайшим неудовольствием расступавшееся перед обозом.

— Согласись, ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. Я доселе обходился с тобой весьма учтиво. Давай не будем скоропалительно прощаться с добреньким купцом и знакомиться с взыскательным правильником, — шуганув яростно брехавшего на колеса пса, вкрадчиво попросил усач.

— Если это был добренький купец, то я даже боюсь вообразить каков правильник, — пробурчал Пол-лица, потерянно осматривая степенную площадь, тонувшую в толчее базарного дня.

— Вскоре и воображать не придется. Мы вот-вот приедем, — хмыкнул усач, озабоченно косясь на забившегося под тюки подмастерья.

Миновав пару безотрадных улиц, обоз одолел небольшой подъем и вкатил через открытые ворота в мощеный двор. От количества чопорных людей в сутанах, сновавших перед сложенной из обтесанного камня трехэтажной резиденцией, Савве поплохело еще пуще. Он, будто загнанная в угол крыса, затих у борта и трусил шелохнуться до тех пор, пока подвода не остановилась у бревенчатого склада.

— Слазь и подмастерья прихвати, — велел спрыгнувший с подводы третий правильник. — Не забывай, ты здесь в качестве гостя. Веди себя достойно, если не желаешь превратиться в пленника.

— Гостям обычно не принято угрожать, — проворчал Пол-лица, вытягивая едва живого Савву из-под тюков.

Расставшись с подводой, смертники, не поднимая голов, побрели за усачом, постоянно отвлекавшимся на приветствия деловитых правильников. Запросто прошагав через двустворчатые двери, они очутились в опрятном коридоре, потом на лестнице, опять в каком-то узком проходе и наконец недолгое путешествие увенчалось светлой комнатой.

Усадив смертников на лавку у стены, усач заговорил:

— Не сомневаюсь, что я тебе крайне омерзителен и, поверь, это взаимно. Однако ты не позволил растерзать меня тому проклятию из моста. За спасение правильника полагается награда. Я могу даровать вам обоим жизнь, но только после кое-какой работенки на благо братства.

— Ой, надеюсь, ты не заставишь нас переписывать свитки со сводом судьбинных правил? Меня мутит от одного их вида. Как-то неудобно получится, если я свой завтрак вывалю на всеми почитаемые тексты, — обеспокоился Пол-лица, притворно хватаясь за живот.

— Ну что ты, вам предстоит занятие куда как приятней, — сочувственно поглядев на смертника, подыграл усач. — У нас в подземельях резиденции засело слепое проклятие.

— Неужели ты и тут напортачил с индульгенцией, — ехидно уточнил Пол-лица. — У реки-то та тварь с радостью кинулась на тебя. А раз, как выяснилось, никакого горемыки-купца, подверженного каре, и в помине не было, то ты тот самый правильник, не сумевший раскусить проклятие.