Хранитель сокровищ - Дайер Дебра - Страница 71

– А я почти всю жизнь провел в Америке. Она стала моим домом. Я хотел жить в таком месте, где можно свободно дышать, не задумываясь, что и как я делаю. Здесь же, боюсь, у меня этого не получится.

– Эш, не спеши, дай себе время, – попросила она. – Через, несколько дней ты будешь чувствовать себя здесь, как дома.

– Боюсь, время ничего не изменит, принцесса, – покачал головой Эш. – Я не могу обещать тебе остаться здесь. Ты поедешь со мной в Америку?

– Так быстро эти вопросы не решаются, – только и смогла она ответить.

– Тебе надо только решить для себя одно: ты хочешь быть со мной?

В его взгляде и голосе Элизабет уловила робкую надежду.

– Конечно, я хочу быть с тобой, – ответила она, не раздумывая. – Ведь я люблю тебя.

Впервые в жизни, узнавший настоящую любовь, Эш очень хотел в это верить.

– Ты это серьезно, принцесса? – спросил он. Она опустила на его грудь ладони и, ласково погладив, ответила:

– Да, конечно, серьезно. Если бы ты не был таким упрямым, то давно бы догадался сам.

Эш осторожно, словно что-то хрупкое и нежное, взял в ладони лицо жены.

– Мне понадобится время, чтобы к этому привыкнуть, – признался он.

Он выглядел растерянным мальчишкой. Элизабет хотелось крепко, по-матерински прижать его к себе.

– Эш, – сказала она. – Окончательное решение жить с тобой в Америке будет зависеть не только от моего согласия.

Он забеспокоился:

– Что ты имеешь в виду?

– Нам придется считаться со всеми остальными, – ответила она. – Мы не должны забывать ни о Марлоу, ни о герцогине, ни о моей матери, наконец. Как мы их бросим?

Руки Эша безвольно опустились.

– Приходит время, когда каждая женщина делает сама свой выбор, принцесса. Она либо выходит замуж и живет с мужем, либо остается со своими родными. Тебе придется это решить.

– Но мне нелегко будет это сделать, – взволнованно произнесла Элизабет. – Моей матери нужен особый уход. Она не переживет разлуки со мной. Я не могу оставить ее.

– В таком случае мы заберем ее с собой, – решительно заявил Эш.

– Мама не согласится уехать из Четсвика даже в Лондон, – печально сказала она. – Уговорить ее переехать с нами в Америку будет невозможно.

– Понимаю, – сухо сказал он.

Элизабет почувствовала, как между ними снова возникает барьер непонимания. Она сжала руки, чтобы не закричать от бессилия.

– Нет, ты меня совсем не понимаешь! – в ее голосе было отчаяние.

– Ты согласилась оставаться моей женой до тех пор, пока я буду жить здесь, – холодно ответил муж.

– А ты согласен быть моим мужем только в том случае, если я поеду вместе с тобой в Америку!

Эш открыл, было, рот, чтобы возразить, но передумал. Отвернувшись, он направился к дубовому креслу, на резной спинке которого красовался фамильный герб.

Постояв немного, Элизабет подошла к мужу.

– Эш, подожди немного, не спеши. Ты можешь еще найти дорогу домой, – тихо попросила она.

Опустив голову, он рассматривал кресло. Она чувствовала во всем его облике внутреннее напряжение.

– Я не чувствую этот дом, своим, – повторил он.

– Ты здесь родился. Здесь живет твоя семья. И независимо оттого, что ты думаешь об этом, Четсвик – твой родной дом, – горячо возразила Элизабет.

– Открой пошире свои прекрасные серые глаза, моя хорошая. Взгляни на меня, и ты поймешь, почему меня съедают сомнения.

Она обхватила талию мужа руками и прижалась щекой к его груди.

– Ты можешь все, стоит только захотеть, – нежно произнесла она. – Абсолютно все.

Эш обнял жену и ласково привлек к себе.

– Я постараюсь, принцесса, – пообещал он. «Все будет хорошо, – пыталась убедить себя Элизабет. – Завтра вечером Эш завоюет доверие общества. Он должен это сделать. Другого шанса нам не дано».

ГЛАВА 28

Эш сидел в кабинете Хейворда за письменным столом и смотрел на герцога поверх внушительной кипы годовых отчетов.

– У нас до вечера есть еще немного времени. Я решил воспользоваться этой возможностью и расширить твои познания в другой области, – сказал Хейворд, постукивая указательным пальцем по гроссбуху. – Ты можешь, конечно, нанять управляющего, но умный хозяин всегда должен быть в курсе всех дел на своих предприятиях. Ведь в них вложены деньги, и немалые.

Эш подумал про себя, что умному хозяину, может, и не следовало бы из бывшего поимщика преступников делать бизнесмена.

– Несколько лет назад графа Клэрингтона чуть не погубил непорядочный распорядитель его дел, – продолжал старик, приподняв бровь. – Рачительный владелец всегда должен знать источники своего дохода и разбираться во всех делах, если не досконально, то хотя бы в общих чертах.

Глядя на пирамиду бухгалтерских книг, Эш ощущал себя муравьем, взбирающимся на вершину. Как, черт возьми, он сможет разобраться в этой писанине! Он не смог бы управлять даже маленькой лавчонкой, а уж этой доходной империей и подавно.

– Твой отец прекрасно разбирался во всех тонкостях бизнеса. Каждое предприятие было для него, как шахматная фигура, которой надо сделать правильный ход. – Говоря это, герцог смотрел на картину, висящую на противоположной стене. – Эмори был умелым тактиком и дальновидным стратегом.

Яркое сияние хрустальных настенных светильников решительно боролось с мраком пасмурного прохладного утра. Свет падал на писанный маслом портрет молодой семьи. Эмори стоял возле большого, обитого бархатом кресла, положив руку на высокую спинку.

В кресле сидела золотоволосая красавица Ребекка. По другую сторону от матери стоял Пейтон, опершись ладошкой на подлокотник. На губах ребенка играла счастливая улыбка. Этот маленький принц занял бы достойное место рядом с отцом и в бизнесе, и в жизни. Он покорил бы этот мир. Но небесные силы помешали; мальчик вырос, стал взрослым человеком, но ему неуютно в сказочном дворце. При мысли, кого он лишился в жизни, у герцога больно заныло сердце.

Хейворд откашлялся и продолжал:

– В этих бумагах ты найдешь полные годовые отчеты о деятельности наших совместных предприятий и фирм в Америке за последние двадцать пять лет.

Эш поднял глаза и посмотрел на герцога. Пережитая боль утраты наложила трагическую печать на его доброе лицо.

– Я подумал, что тебе захочется начать с наших американских предприятий, прежде чем перейдешь к изучению британских и колониальных инвестиций. Таким образом, ты будешь иметь некоторое представление обо всем и сможешь присоединиться к обсуждению деловых вопросов с Рэдклиффом, – улыбнулся Хейворд.

Еще месяц назад Шелби Рэдклифф не удостоил бы Эша даже взгляда. Теперь приехал из Денвера в Англию, чтобы обсудить с ним вопросы делового сотрудничества и тем самым помочь своему «нашедшемуся» кузену войти в свет.

– Если хочешь ознакомиться с чем-то более детально, нужные бумаги ты найдешь в западной башне, – прибавил герцог.

Для него было очень важно обучить внука основам бизнеса. А еще, Эш был уверен, Эмори тоже хотел бы этого, если был бы жив. Может быть, ему не надо было настаивать, чтобы Ребекка оставила дом и поехала вместе с ним?

– Я постараюсь во всем разобраться, – пообещал Эш.

– Твои старания будут лучшим для меня подарком, сынок, – улыбнулся Хейворд.

«А если моих стараний будет недостаточно, – подумал Эш. – Если я никогда не смогу оправдать надежд герцога и брошу тень на его честное имя? Будет ли лучше всем, если, я уеду? Последует ли за мной Бет?»

– Если я тебе понадоблюсь, найти меня можно в саду, – сказал Хейворд на прощание.

Эш проводил старика долгим взглядом. Имя Пейтона Тревелиана лежало на его плечах непосильным грузом. Прошло так много лет. Он мог бы стать таким же достойным и благородным человеком, как отец и дед, как многочисленные предки, чьи портреты украшают стены дома. Годы разорвали связь с этим местом и этими людьми. Он никогда не сможет вычеркнуть из памяти свое прошлое.

У двери Хейворд резко остановился и, обернувшись, вновь посмотрел на портрет Эмори с семьей.