Хранитель сокровищ - Дайер Дебра - Страница 76

Длинную аллею из вязов, ведущую к Лабиринту, освещали масляные лампы на железных столбах. Элизабет спешила к павильону, полагая, что Эш укрылся именно там. Ее насторожило выражение лица, когда он выходил из залы. Казалось, сейчас он вскочит на коня и ускачет, не оглянувшись. Она не знала еще, что скажет мужу. Могла бы рассказать ему обо всех завсегдатаях светских раутов, которые, в большинстве своем, невероятно скучны и не стоит на них обращать внимания. Со временем все потеряют интерес к «лорду Сэвиджу». Она боялась только, как бы он не повернулся ко всем этим людям, включая, и ее, спиной. Ей надо уговорить его остаться. Это единственная возможность быть с ним всегда рядом.

Чем ближе она подходила к Лабиринту, тем учащеннее билось сердце: на карту поставлено так много!

Подувший прохладный ночной ветерок принес едкий запах горящего дерева. Присмотревшись, Элизабет заметила столб дыма, вырывавшийся к небу из центра Лабиринта. Там что-то горело. Она бросилась бежать по извилистым тропинкам, думая об одном:

«Где Эш? Он мог пойти только сюда».

Добравшись до места, Элизабет остановилась, пораженная, невероятным зрелищем. Из длинных и узких окон вырывались огненные языки. Из открытой двери валил густой дым.

В памяти всплыл другой пожар. Однажды всеядный огонь отобрал самых близких людей и едва не лишил жизни ее саму.

Она помнила все так отчетливо, что и сейчас стало нестерпимо жарко, так же душил едкий дым, и слышались крики братьев.

Мгновение она стояла, не двигаясь, боясь даже дышать. И только одна мысль вывела из оцепенения: «Эш может быть внутри!»

Собрав в кулак всю свою волю, она бросилась к горящему строению.

Пригнувшись, Элизабет заглянула в павильон, из которого, словно черная жирная змея, выползала полоса густого дыма. Поддуваемый ветром, огонь разгорался все сильнее. Дым собирался на потолке комнаты черной тучей. От сломанного горящего стула пламя переметнулось на стену и, пожирая полотна, пробиралось к крыше.

В ярком оранжевом зареве она увидела человека, который лежал на полу вниз лицом.

– Эш, – прошептала Элизабет и, не раздумывая, бросилась в пекло.

Дым разъедал глаза. Слезясь, они слепили Элизабет. Подсознательная мысль предупредила о шелке платья. Одной искры было достаточно, чтобы превратить ее в сверкающий факел. Но она продолжала пробираться сквозь клубы дыма, прикрыв рот и нос платком.

– Эш! – схватив за плечи, Элизабет встряхнула его изо всей мочи.

Но он даже не пошевелился. Тогда жена, собрав все силы, перевернула Эша на спину. Глаза мужа были закрыты, а полуоткрытые губы казались застывшими.

В комнате становилось все жарче. Пламя бушевало неистово, как рассвирепевший дракон. В воздухе кружились обрывки горящих полотен. С шипением они падали на холодный каменный пол. Времени на раздумье не было.

Схватив мужа подмышку, Элизабет поволокла обмякшее тело к выходу. Кашляя от удушливого дыма и изнывая от нестерпимого жара, медленно, но продвигалась к двери. Чтобы не задохнуться и не лишиться чувств, Элизабет закрыла глаза и на какое-то время задержала дыхание.

Наконец она почувствовала спиной прохладу. Ни на секунду не останавливаясь, Элизабет волокла тело Эша по усыпанной гравием дорожке до тех пор, пока не уперлась спиной в высокую стену тисса. Только здесь почувствовала, что совсем выбилась из сил. Упав на колени, она сильно закашлялась, жадно хватая ртом свежий, прохладный воздух. Глаза щипало от дыма, и она никак не могла проморгаться.

Эш лежал на земле неподвижно, словно мертвый. Элизабет осторожно переложила его голову себе на колени.

– Эш, – позвала она охрипшим голосом. Испугавшись, что он так долго не приходит в себя, она положила руку ему на грудь и услышала, как слабо, но ровно бьется сердце.

– Слава Богу, – облегченно вздохнула она. Раздавшийся оглушительный треск заставил ее вздрогнуть.

Сквозь распахнутую дверь из горящего павильона летели искры. Элизабет крепче прижала к себе мужа. Пламя пожара устремлялось к небу. Перед глазами Элизабет на балконе третьего этажа вместе с братьями стоял отец.

В комнате позади них, словно обезумевший демон, буйствовало пламя. Черный дым окутывал их, увлекая в объятия дьявола. Раздался леденящий кровь крик матери.

Элизабет не кричала. Застыв на месте, полными ужаса глазами она смотрела, как медленно обрушивается балкон, унося с собой отца и братьев.

Элизабет взяла в ладони лицо Эша.

– Ты должен прийти в себя, – горячо зашептала она. – Ты слышишь меня? Мы должны уходить отсюда. Вот-вот вспыхнет Лабиринт.

Зарево пожара освещало приоткрытые губы и черный веер ресниц. Он не подавал никаких признаков жизни. А что, если легкие полны дыма... Элизабет не хотела об этом думать. Можно, сбегать за подмогой. Но к тому времени, пока она подоспеет, огонь перекинется на Лабиринт.

Набрав побольше воздуха, она поднялась на ноги и поволокла его по дорожке, то и дело, путаясь в своих длинных юбках. Элизабет успела сделать несколько шагов, когда услышала первые тревожные крики. Должно быть, огонь заметили из дома.

Спустя несколько минут Хейворд, Дуайт и еще двое мужчин отыскали их в Лабиринте.

– Что, черт возьми, случилось? – встревоженно спросил герцог, опускаясь на колени перед Эшем.

– С тобой все в порядке? – Дуайт обхватил Элизабет за плечи, помогая ей устоять на ногах.

– Пейтону нужна помощь, – сказала она, бессильно припав к плечу своего друга. – Мы должны перенести его в дом.

Тишину прохладной ночи нарушил вдруг душераздирающий женский крик. Элизабет охватила сильная дрожь.

– Мама, – прошептала она чуть слышно.

ГЛАВА 30

Эшу казалось, что невидимые кузнецы стучат по его черепу, как по наковальне. Сильные удары отдавались невыносимой болью в глазах, висках и на затылке. Эш смотрел на Хейворда, нервно расхаживающего, взад и вперед, и никак не мог сконцентрировать на нем внимание. От напряжения кружилась голова, и легкая тошнота подступала к горлу.

Возле постели сидела Элизабет и ни на секунду не выпускала его руку, опасаясь, как бы он снова не лишился чувств. Ее высокая прическа совсем растрепалась. Густые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Правая щека и шея, измазаны сажей. Светло-голубое шелковое платье со следами пожара и крови было изорвано. Но никогда Элизабет не казалась Эшу такой красивой, как сейчас.

Она рисковала жизнью, спасая мужа. Не задумываясь, бросилась в горящий павильон и вытащила его оттуда. При мысли о том, как легко могло вспыхнуть на ней шелковое платье, ему становилось страшно.

Дойдя до изголовья, Хейворд резко развернулся и пошел в обратную сторону. Под легким пушистым ковром поскрипывали половицы.

– Вот уж никогда бы не подумал, что Клэйборн зайдет так далеко! – воскликнул герцог.

С трудом, разомкнув веки, Эш ответил:

– Удар был нанесен сзади. Я не уверен, был ли это Клэйборн или кто-то другой.

Старик остановился около стула, на котором сидела Элизабет.

– Но кто еще может желать смерти моему внуку? – озадаченно спросил он.

– Я мог бы назвать несколько человек, – хриплым голосом с трудом сказал Эш. – Но все они сейчас находятся по другую сторону океана.

Герцог судорожно вцепился в резную спинку стула.

– Клянусь, я заточу этого мерзавца в цепи! – негодовал он.

Эш покачал головой, но тут же его пронзила невыносимая боль.

– Нам нужны доказательства, – почти простонал он.

– Тебе необходим покой, – заботливо сказала Элизабет, расправляя складки на шелковой пижаме мужа. Она купила этот ночной наряд в Нью-Йорке, еще не зная, что Эш предпочитает спать голым.

Элизабет строго посмотрела на герцога:

– У Пейтона сотрясение мозга. Ему необходим покой, холодные компрессы и сон.

Покоя Эшу хотелось больше всего. Он ощущал страшную усталость во всем теле. Хейворд робко улыбнулся: