Хранитель сокровищ - Дайер Дебра - Страница 77

– Хорошо, я уйду. Элизабет недовольна, моим присутствием. А ты, как следует поспи.

С улыбкой, взглянув на жену, Эш сказал:

– Она, как всегда, командует.

Хейворд согласно кивнул, но голубые глаза искрились смехом.

– Настоящая тиранка. Элизабет нахмурила брови.

– Вы меня плохо знаете, – сказала она. – Когда раненый нуждается в лечении и покое, тут я беспощадна. – С этими словами она указала рукой на дверь: – А теперь, милости прошу, уходите.

– Слушаюсь, – шутливо поклонился герцог и приобнял внука за плечи: – Как я рад, что ты с нами, сынок!

Эш увидел светящиеся нежностью и любовью глаза старика, и у него невольно защемило в груди. Всю жизнь ему хотелось иметь отца, мать, деда и бабушку. Теперь оставалось только набраться смелости и назвать эту семью своей.

Провожая Хейворда взглядом, Эш вдруг вспомнил слова, сказанные Элизабет в первый день их встречи: «Нет ничего в этой жизни важнее семьи, друзей и какого-нибудь особенного человека, которого хотелось бы одарить своей нежностью. Это самое важное». А как же гордость? Уважение? Человеку просто необходимо прожить жизнь, не слыша за своей спиной никаких сплетен и кривотолков.

– Надеюсь, ты не сердишься на меня, за то, что выгнала Хейворда. – Элизабет осторожно убрала со лба мужа прядь волос. – Тебе надо обязательно хорошенько отдохнуть.

– Ты так рисковала сегодня, – сказал Эш, легонько коснувшись темного пятна на платье жены. – Ты ведь могла погибнуть.

– Это было ужасно. Когда я увидела тебя там... Огонь... – Элизабет содрогнулась от нахлынувших воспоминаний. – Бежать за подмогой просто не было времени. Крыша могла обвалиться в любую минуту.

Эш тщетно пытался найти слова, которые выразили бы его чувства.

– А почему, ты пошла меня искать? – тихо спросил он. – Хотела, наверное, отчитать за самовольный уход?

– Хотела сказать, как сильно я тобой горжусь, – улыбнулась Элизабет.

От нежных слов комната поплыла перед глазами Эша. Эта женщина, как никто, умела переворачивать душу вверх дном.

Элизабет взяла руку мужа и осторожно сжала ее в своих ладонях.

– Я видела, что ты уходишь, – призналась она. – По твоему лицу поняла: ты чем-то недоволен и весь этот бал тебе не нравится.

– Я дико устал. Все смотрели на меня, как на карлика-уродца, – ответил Эш. – Я боялся сорваться. Тогда бы у всех этих людей появилась возможность называть меня «лордом Сэвиджем» за дело.

– Значит, ты слышал? – потрясенно воскликнула жена.

– Некоторые гости произносили прозвище за моей спиной громко, не стесняясь. Скорее всего, они рассчитывали, что я рассвирепею, вскочу на стол и начну бить себя кулаками в грудь или крушить все подряд.

Элизабет снова сжала руки мужа.

– Ты должен понять – жизнь людей из общества до ужаса скучна и однообразна, – сказала она. – Светские львы всегда найдут, к чему бы придраться. Но не переживай. Со временем даже из ряда вон выходящие события теряют свою новизну. Дэнбери, к примеру, признался, что хотел бы называться «лордом Сэвиджем». Можно подумать, этот веснушчатый юнец способен оправдать такое прозвище! Но это еще что! У Марлоу был дядя, которого все звали Дьяволом Дартмура. И представь, – как говорят, ему очень нравилась эта кличка. Эш догадался о намерениях жены.

– Ты хочешь сказать, мое новое имя должно мне даже льстить? – улыбнулся он.

– Ты – маркиз Энджелстоун и тебе нет никакого дела до всех сплетен и пересудов за твоей спиной. Все эти джентльмены показывают только свое плохое воспитание. – Элизабет ласково погладила руку мужа. – Ты проявил себя более цивилизованным человеком, чем эти надутые индюки. Продемонстрировал безукоризненные манеры. Ни один мужчина не выглядел таким блестящим аристократом, как ты.

Признание жены было для Эша дороже всех сокровищ мира.

– Я обязан всем этим своей учительнице, – тихо засмеялся он, – и должен выказать ей свою признательность.

– Когда к тебе вернутся силы, ты отблагодаришь меня как следует, – многозначительно произнесла Элизабет и быстро поцеловала.

От ласки жены его пронзило словно ударом молнии. Ему хотелось привлечь жену и долго-долго целовать. Он попытался встать с постели, но дьявол-кузнец в голове свалил с ног.

Положив руку на плечо мужа, Элизабет убеждала:

– Тебе необходим покой. Закрой глаза. Постарайся забыть обо всех неприятностях. Ни о чем не беспокойся и не думай. Тогда быстро поправишься. Эш пожалел, что никогда не отличался большим красноречием.

– Спасибо тебе, – прошептал он. Элизабет ласково погладила его по щеке и сказала взволнованно:

– Слава Богу, я подоспела вовремя.

Эш повернул свою раскалывающуюся от боли голову и припал губами к руке Элизабет. Даже едкий запах гари не смог заглушить аромата лаванды, – вечной спутницы этой удивительной и отважной женщины. Как только немного поправится, он сумеет отблагодарить жену за все, что она для него сделала.

В дверь постучали, и вошел дворецкий Хедли.

– Миледи, Ее Светлость просит вас придти в комнату леди Джулианы, – сообщил он. – Похоже, доктор никак не может успокоить ее. Она продолжает звать вас.

Повернувшись к мужу, Элизабет, казалось, была в нерешительности.

– Этот пожар был для мамы настоящим шоком, – сказала она печально. – Боюсь, он возродил в ней слишком много ужасных воспоминаний.

Эш сжал руку жены.

– Ступай к ней. Со мной будет все в порядке. Элизабет нежно поцеловала мужа и пообещала:

– Я быстренько вернусь, а ты постарайся уснуть.

Эш взглядом проводил жену, все еще ощущая на губах нежность поцелуя. В своей жизни он подошел к перекрестку. Одна дорога ведет в Четсвик, к Элизабет и его семье. Если выберет это направление, он обретет, наконец, все, о чем мечтал, заплатив своей гордостью. Если останется жить в этом доме, его будут называть лордом Сэвиджем. Седьмым чудом света. Он стал человеком, на которого всегда будут показывать пальцем и перешептываться за его спиной. Если же навсегда уедет, то оставит здесь разбитое сердце и убитую горем семью.

Не в силах больше терпеть дьявольский стук в голове, Эш покорно закрыл глаза. Спать. Он должен поскорее набраться сил и выяснить, кто желал его смерти. Больше всего ему нужна сейчас ясная голова, чтобы принять самое трудное решение в своей жизни.

Эш почти задремал. Сквозь полусон вдруг услышал, как возле кровати скрипнула половица. Он открыл глаза и успел заметить мелькнувшую перед лицом белую шелковую подушку, которую кто-то на него набросил.

Подавшись вперед всем телом, Эш попытался ухватиться за нападавшего. В голове стучало. В глазах мелькали искры. Чьи-то сильные руки придавили его к постели. Сопротивляясь, он вцепился в руки убийцы, все сильнее и сильнее прижимавшие к лицу мягкую подушку.

Эш почувствовал, что тонет. Легкие, которые успел разъесть дым, отчаянно просили воздуха. Он держал руки, душившие его, но силы были на исходе. Темнота все больше окутывала сознание, увлекая за собой в черную бездну. Последнее, о чем он успел подумать, была мысль о Бет. Ему даже показалось, что услышал ее голос, прежде, чем мрак поглотил его окончательно.

Элизабет переступила порог комнаты и ужаснулась. У кровати стоял темноволосый мужчина и душил Эша подушкой.

– Убери от него свои грязные руки! – закричала она и бросилась, словно тигрица, на преступника.

Услышав голос Элизабет, тот вздрогнул от неожиданности. Он обернулся и с ужасом посмотрел на нее. Элизабет пыталась оттащить его от кровати. Убийца отошел от Эша шатаясь, как пьяный.

Трясущимися руками он сжимал подушку.

– Эш, – Элизабет тяжело опустилась на край постели. Глаза и губы его были закрыты. Казалось, он не дышал.

– Он мертв? – спросил убийца, резкий шепот которого походил на шипение змеи.

– Дыши! – приказала Элизабет, хлопая мужа по щекам. – Ты должен дышать!

– Я не хотел его убивать, – заговорил преступник, – но у меня не было другого выхода.