Проклятие принцессы (ЛП) - Хаскелл Мерри - Страница 13

— Шшш!

Она лихорадочно осмотрелась.

— Давай, тебе нужно уйти сейчас же. Принцессы, скорее всего, уже идут назад, и я должна спрятаться!

Послышались шаги за дверью. Дидина взвизгнула и запихнула меня под кровать.

— Дидина!

Я яростно прошипела, когда она проскользнула за груду платьев, висящих на крючках у стены.

— Шшшш!

Я держалась, стараясь не дышать. И услышала шаги, слова.

— Это будет полной катастрофой, — сказал кто-то тихим голосом. По изысканному акценту я подумала, что это должна быть либо принцесса Марикара, либо принцесса Тереза.

— Я не могу поверить в эту наглость, — ответил другой голос. — Они отправили шпиона, который никто иной, как торговец, и он хочет, чтобы мы одели железную обувь?

— А когда по нашим ногам потечет кровь, что потом случится? — присоединился другой голос.

— Папа никогда не согласится на это.

— Папа согласится на это, пока не увидит, что от этого нет эффекта. Затем он снимет с нас кандалы. И будет извиняться, как и последние три раза, когда его вмешательство приводило к потере крови.

— Оооо, но что если я упаду с лодки?

Голос принадлежал принцессе в голубых тапочках.

— Я сразу пойду ко дну реки, и это будет всему конец! Я не могу танцевать на дне реки!

— Мы сделаем то, что мы должны сделать, — я узнала Лакримору. — Мы оденем все, что бы папа ни потребовал, и мы будем танцевать танцы, которые потребует лорд, и затем это все кончится. Постарайся не упасть со своих лодок.

— Лакримора совершенно права, — сказали Голубые Тапочки.

— Лакримора всегда права, — фальшиво ответила Марикара.

— Нам следует просто признать это, — тише сказал голос. Я подумала, что это была Отилия.

— Нам следует просто рассказать все принцу Василию.

— И что? Папа нас освободит от сделки? — снова Марикара.

— Не от моей сделки, — пробормотал мрачный голос.

— Девочки. Тише. Время, — объявила принцесса Марикара.

Все разом замолчали, и шаги направились по разным углам.

— Эта кровать чиста, — произнесли Голубые Тапочки.

— И эта, — сказала Марикара.

Я начала паниковать. Они были за три кровати от меня.

Я услышала массивный глухой шум тяжелого удара об изделие.

— Ковер чист, — сказала Лакримора.

— Моя постель чиста, — пропели две принцессы хором.

— Платья? — Лакримора начала, и что-то стукнуло.

Но помимо стука, раздался крик.

— Есть один, — мягко сказала Лакримора.

Прогремели шаги, как будто полдюжины принцесс побежали по комнате. Потом раздались звуки борьбы, и Дидина закричала.

— Что это? — спросила Марикара.

— Это… Это ученица знахаря, — сказала Отилия, почти плача.

— Но это не Капустная Девица, — сказала Марикара. Неужели они все меня так называли?

— Есть две ученицы, — сказала ей Лакримора. — Это другая. Что ты слышала, ученица?

— Ничего, — сказала Дидина.

— Я не верю тебе, — сказала принцесса Марикара.

— Она была прямо там, — сказала Принцесса Голубые Тапочки. — Даже не под кроватью.

— Она услышала достаточно, — сказала Принцесса Тереза. — Лакримора достань вина.

— Нет! — прокричала Отилия, но никто не слушал ее.

Я прикусила пальцы, борясь с собой, чтобы не выйти и не зашуметь. Не было выхода, я могла бы сразиться с двенадцатью принцессами или даже с одиннадцатью, принимая во внимание, что Отилия на нашей стороне. Здесь были еще две принцессы, чьи имена я даже не знала, но каждая по отдельности могла избить меня

— Зажми ей нос, — сказали Голубые Тапочки, а затем раздался ужасный звук рвоты и всплеск жидкости, пролившейся на пол. Я ахнула, но никто не услышал меня из-за звуков глотания и дыхания Дидины.

— Она уснет, — сказала Лакримора с жестоким удовольствием.

— Торопитесь! Мы опаздаем! — сказали Голубые Тапочки, послышался грубый глухой стук, они отпустили Дидину, и она упала на пол.

Раздался шум от скрежетания камней, гораздо громче, чем от работы мельницы.

— Пошли, вставай, дорогая, — сказала Отилия. — Я помогу тебе лечь в мою постель.

Дидина пробормотала что-то нехорошее ей.

— Я знаю. Я знаю. Шшш…, но так лучше. Ты не захочешь стать такими, как мы. Ты не захочешь потерять свою душу.

— Отилия! — голос Лакриморы был злобным. — Оставь ее.

— Мне так жаль, Дидина, — прошептала Отилия. — Спи хорошо…

— Отилия! — сказала Лакримора снова. Шаги Отилии не были уже слышны, камень снова заскрежетал о камень, и свет исчез из комнаты. Я вообразила себе, что, возможно, слышала по всему замку, слова спящих:

— Не ходи!

— Ушли, — пробормотала Дидина. — Все ушли. Ее речь была еле слышна.

— Не ходи…

Я подождала еще пару секунд прежде, чем выползла из-под кровати.

— Проснись, — резко сказала я Дидине и начала искать в сумке с травами стимулятор.

— Каким было на вкус вино?

— Слишком сладким, но горьковатым. Ужасно. Там было… — она умолкла.

Я шлепнула ее по щеке, пытаясь разбудить ее снова.

— Транквилизатор! — сказала она. — Определенно. Возможно, нарцисс. Что-то спертое, и темное, как грязь. Или плесень. Или разбитое сердце… там была еще пикантность…

— Дидина, — закричала я. Затем перевернула ее, свесив половину тела с кровати, надавила на горло пальцами. Ее обильно вырвало на мою обувь и пол. Я отвернулась, переводя дыхание, чтобы и меня не стошнило.

Затем положила ее обратно на кровать и снова начала копаться в сумочке трав. У меня ничего не было для противоядия против такого мощного снотворного, совсем ничего. Но вернуться в гербарий…

Я подбежала к двери, но она была заперта с другой стороны, как и каждую ночь. Я била и кричала в дверь, но никто не пришел.

Я подбежала обратно к Дидине, пытаясь разбудить ее.

Но она заснула.

Глава 11

У меня не хватило духа сразу проверить яд, который использовали принцессы, но после того, как я какое-то время сидела на бдении рядом с мирно спящим телом Дидины, мне пришла такая мысль в голову.

Я откупорила кувшин с вином, который они оставили на столе, и тщательно понюхала его. Дидина уже опознала непента и нарцисс. Я задавалась вопросом, что будет со мной, если я слижу только каплю с горлышка бутылки: сразу ли я попаду в тот же волшебный сон, что и Дидина?

Мне пришлось рискнуть. Они вылили много в рот Дидины, прежде чем оно начало действовать. Я намочила свой палец и попробовала на язык.

Кончик языка онемел. Я сплюнула несколько раз и очистила губы рукавом и горсткой мяты из моей травяной сумки.

Не столько из-за опасности обнаружения, сколько из-за риска собственного отправления, я проскользнула под кровать подальше от рвоты Дидины насколько это можно. Час был поздним, и, хотя была в ужасе от открытия и опечалена из-за моего друга, я уснула.

Я заснула. Хотя не следовало. Мне не часто снились сны. Определенно, у меня были кошмары, когда я была маленькой, обычно они были о Мумэ Пэдурий, которая варила меня в супе, потому что лгуньи на вкус так хороши, но это обычная плата того, кто слышал слишком много сказок Матушки Леса.

В этом сне я стояла на противоположном берегу темного озера, смотря на мрачный замок на вершине горы. Вокруг меня были люди, но никто не видел и не слышал меня. И я знала, таким же образом, как видишь вещи во сне, что я была невидима из-за моей волшебной шляпы.

Я резко проснулась, уверенная, что услышала голоса принцесс. Но ничего и никого здесь не было. В комнате было тихо.

Я больше не спала. Просто лежала в мучительных раздумьях и страхе, а затем комната осветилась, запели птицы, и камни на полу задвигались.

У меня было достаточно выгодное положение, чтобы видеть, как в полу открылся проход, когда раздался шум. Воздух наполнился голосами ссорящихся принцесс.

Отилия вылезла из прохода и сразу подошла к Дидине. Она отрешенно произнесла:

— Чрезвычайно хорошая работа, Лакримора. Твои навыки для приготовления зелья улучшаются с каждым годом.