Проклятие принцессы (ЛП) - Хаскелл Мерри - Страница 24

Драгос помог Лакриморе занять ее место.

— Я напоминаю себе не беспокоиться об этой обуви. Потому что если твой отец навредит вам очень сильно, даже если одна из вас не сможет танцевать…

— Не бойтесь, мой лорд. Мы способны танцевать, как и обычно. Сегодня все будет как обычно.

— Как прелестно, — пробормотал Лорд Драгос, его голос прозвучал так многозначительно, что я не могла предположить, что это значит и вжалась в ее стул.

Я приблизилась к банкетному столу. Каждая принцесса сидела между двумя мужчинами в красном, и за каждой гостьей стоял лакей наготове.

Еда перед принцессами и их компаньонами была великолепная, хотя лежала не по правилам. Спелые красные яблоки располагались рядом с ароматным виноградом и кучами светлых апельсинов, лимонов и лаймов. Слива, смородина и клубника гнездились вместе с грушанкой, голубикой и грушами. Я никогда раньше не видела апельсины летом, оставь одну клубнику рядом с осенними яблоками, и мои руки сами потянутся, чтобы проверить, что этот фрукт на самом деле он, и нет больше странностей, таких как серебряные и медные деревья. Как это всё сюда попало? Откуда это взяли?

Фрукты не были даже главной частью приема пищи. Здесь были прекрасные хлебцы, хорошие сыры, торты и конфеты, яйца и огурцы, пироги и жаркое. Запах был ошеломляющий, и хотя я почувствовала себя невыносимо голодной, настоящее изобилие пира сводило меня с ума и ужасно, ужасно соблазняло.

И я все больше злилась, смотря на кучу еды перед принцессами.

Как это назвали… проклятие?

Я разгневалась. Захотелось залезть и растоптать еду, разломать ее на кусочки, прежде чем она попадет к принцессам, как раньше попадала каждую ночь. Также я очень сильно хотела подбежать и украсть полные карманы сыра и фруктов для себя. Если б не здравый рассудок, который помог мне держать себя в руках, я не приближалась к столу, отказываясь даже от желания. А также отказываясь от желания покинуть павильон, грести обратно к дальнему берегу, выйти на поверхность мира и рассказать принцу Василию, что проклятие связано со змеем.

Вздохнув глубоко и успокаивающе, я пересилила себя и осталась ждать и смотреть, что они будут делать с Михасом.

Лорд Драгос сидел во главе стола. Огромный деревянный стул заскрипел под его весом. Я подползла в поисках места подальше, чтобы наблюдать за ними. Я подумала о том, чтобы заползти под стол, но там ничего нельзя было увидеть из-за ножек стула и ног людей, а вместо этого нашла убежище за стулом рогатого лорда, так как у него не было лакея, и не было опасности столкнуться с кем-нибудь. Я стояла рядом с ним, так близко, что ощущала еще больше запах горького миндаля и табака.

— Так что, принцесса Марикара, — сказал лорд Драгос, указывая лакеям на то, чтобы они разложили еду на шатерном столе, — этот новенький не выглядит, как воин. И я думаю, он недостаточно галантен для девочек.

— Мы можем использовать его, как еще одного сильного гребца, — сказала принцесса Марикара. Она прикусила кончик пальца и захихикала. Лорд Драгос засмеялся глубоким голосом, что напомнило мне о звуке огромных барабанов вдали.

Если это была шутка, то это не было шуткой для меня, но другие принцессы рассмеялись, кроме Лакриморы и Отилии. Ни один мужчина в красной ливрее не подал знака, что услышал слова, которыми обменялись лорд Драгос и Марикара.

Любопытно.

Я подумала о том, чтобы подобраться к Марикаре и поранить ее пятку ножом слегка своим ножом для трав за то, что она насмехалась над бедным, глупым Михасом, но, в конце концов, решила, что сохранить жизнь Михасу важнее, чем сохранить его честь.

— Так вы настаиваете на этом? — спросил лорд Драгос, отпивая из золотого кубка.

— Мы настаиваем, — сказала принцесса Отилия.

Змей кивнул, и двое лакеев поставили еду перед Михасом и отвязали одно запястье, чтобы он мог есть. Он выглядел смущенным, но пока все ели, он взял кусок хлеба и сыра, и осторожно пожевал.

Между принцессами возникло напряжение, и даже у лорда Драгоса, о котором я не знала, пока не последовала за ними. Михас прожевал и проглотил свой первый кусок. Он ел все больше и больше, жадно прожевывая фрукты и хлеб, и куриные ножки, как будто он не ел неделями.

Другие ели очень мало, хотя здесь была обычная пища. Это имело значение: принцессы поели в своей комнате только несколько часов назад или меньше. Было тяжело определить время в подземной темноте и сменяющихся времен года, а время дня в лесу смутило меня. Я даже не понимала, сколько прошло, после того, как каменный пол закрылся за нами.

Когда Михас насытился, лорд Драгос встал, выпрямился в полный рост и расправил свои крылья, прежде чем убрать их обратно. Он дал знак, и двое лакеев подошли и увели Михаса. Пастух был покорным и выглядел глупее, чем обычно, с лицом блестящим от куриного жира.

— С превеликой обязанностью, давайте начнем, — сказал лорд Драгос, — принцесса Марикара, вы самая старшая. Вы выйдете за меня или вы станцуете со мной?

Глава 19

Я не смогла сдержаться и вскрикнула от ужаса, но этого никто не заметил. Только лишь дернулись уши лорда Драгоса. Но большие перепончатые уши змея постоянно были в движении, двигаясь в разные стороны, выражая эмоции как человеческое лицо. Больше ничего не произошло.

— Я буду танцевать, — ответила принцесса Марикара и неохотно протянула к нему руки. Он помог ей подняться и провел к середине зала. Каждая из сестер Марикары и все люди Драгоса выстроились в круг и смотрели. Я подобралась ближе, чтобы тоже посмотреть.

Лорд Драгос щелкнул когтистыми пальцами, и все музыкальные животные пришли в движение. Заиграла музыка, невероятно очаровательная и странная.

Лорд Драгос и принцесса Марикара закружились в танце. Я задумалась, насколько принцессе это приятно, нравится ли ей быть в центре внимания. Но как только прекратилась музыка, превратившись в обычный стрекот кузнечиков и кваканье древесных лягушек, я увидела, что Марикаре танец не доставил никакого удовольствия: она потеряла сознание, обмякнув в его руках. Ярко-алая кровь сочилась из-под ткани, которой она проложила обувь. Создавалось впечатление, что ее железные туфли были обшиты красным шелком.

Лорд Драгос поставил принцессу на ноги, осторожно похлопал по щекам, и ее глаза распахнулись.

— Возможно, тебе стоит отдохнуть, — сказал лорд Драгос.

Я не знаю, как относиться к его словам. Это проявление заботы? Говорил ли он так обычно? Было ли это сострадание или раздражение от ее слабости?

Так вот значит в чем заключается проклятье. Вот откуда появлялись дырки в обуви каждую ночь. Вот какой секрет охраняли принцессы, прибегая к яду и лжи: они приходили в Подземный мир по ночам и танцевали с демоном. Потому что иначе пришлось бы становиться его женой.

Теперь уверенность Лакриморы, что их бессмертные души в опасности, меня не удивляла. Иметь дело с демонами, даже не по своей воле, так или иначе — грех.

Один из гребцов помог Марикаре добраться до стула, обитого шелком цвета ее крови и лица лорда Драгоса. Она села с абсолютно прямой спиной, губы ее были сжаты в тонкую линию, вооружившись гордостью, как щитом.

Но мое сочувствие к ней улетучивалось. В другой жизни, в мире над этим, в который я уже практически не верила, я провела слишком много времени со спящими, чтобы переживать о ней.

Лорд Драгос подошел к другой принцессе и поклонился.

— А ты, Виорика? Ты выйдешь за меня? Или будешь танцевать?

— Танцевать, — тут же ответила Виорика и подала ему руку. Музыка вновь разлилась по залу, издаваемая сотнями маленьких существ на деревьях.

Танец прошел так же, как и другие, хотя мелодия немного отличалась. Как только они закончили танцевать, Виорика приподняла ногу и осмотрела ее, трогая окровавленную ткань в туфлях.

— Никаких дыр, — сказала она, — в туфлях, я имею в виду.

Меня восхитило ее хладнокровие.

Гребец провел ее к обитому красным шелком стулу, стоящему позади принцессы Марикары. Обе принцессы стоически сидели на стульях, сжав руками колени, хмурясь в ожидании ответа принцессы Терезы на все тот же вопрос: брак или танец.