Печать Тора (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 36

— Это очень странное совпадение, — задумчиво сказала я.

Я вспомнила, что Ширли рассказывала о высокой заболеваемости сенаторов.

— Именно так, — прошептала бабушка, как будто догадалась, о чём я подумала. — Больны всегда те сенаторы, которые могли бы отменить реабилитацию. Ладислав Энде не упустил это из виду, но каждый раз, когда тема стоит на повестке дня, внезапно поступает сообщение о болезни одного из его сенаторов, и у него больше нет большинства.

— Это невероятно, — ужаснулась я.

— Точно, — сказала бабушка. — Поэтому я пойду сейчас прямо к Корнеллю и передам хорошую заглавную статью для его следующего выпуска «Красного мстителя».

— Хорошая идея, — согласилась я, глядя на роскошное здание. — А я отправлюсь в львиное логово и пусть мне расскажут, чего я не имею права делать.

— Ты не сможешь избежать этой встречи. Она обязательная, — с сожалением сказала бабушка и убрала защитное заклинание. — Будь осторожна.

Она коротко меня обняла, а затем поспешила по дороге, ведущей в город. Я смотрела ей вслед, пока бабушка не исчезла в лесу. Затем повернулась и твёрдым шагом направилась к роскошной входной двери палаты сенаторов.

Но как раз, когда я уже хотела войти, мне на ум пришла странная мысль, что мне срочно нужно к рыночной площади Шёнефельде и что-то сделать там без промедления. Я развернулась и прошла несколько шагов в сторону леса. Я преодолела уже несколько метров, когда поняла, что это мысль не моя. У меня была назначена встреча, и осталось всего пять минут, чтобы появиться там вовремя.

Да и что мне делать на рыночной площади? Там не было ничего срочного. В этот момент я поняла, что произошло.

— Проклятье! — пробормотала я угрюмо. Это было защитное заклинание, а я его даже не заметила.

Я тут же развернулась и снова пошла в сторону входной двери. Меня снова охватила срочная потребность повернуть и пойти к рыночной площади Шёнефельде. Трудно было не признать, что это заклинание настолько же простое, как и эффективное, чтобы не подпускать к этому зданию как магических, так и немагических граждан.

Но я не дам прогнать себя так просто. Я сосредоточилась на этой мысли и изолировала её, отделила от своих чувств, так что она больше не беспокоила меня.

Теперь я могла идти дальше, но прежде чем успела подойти к входной двери, как будто ниоткуда вышли два огромных мужчины. У одного были гладкие, тёмные волосы, трёхдневная щетина и пирсинг в левой брови. Другой был немного меньше ростом, зато более плотного телосложения и со своими поседевшими волосами выглядел так, будто выполняет эту работу уж слишком долго.

На обоих были одеты тяжёлые сапоги и кожаная одежда. Должно быть это два воина из личной охраны Ладислава Энде, которые оставили Чёрную гвардию без работы.

— Имя и удостоверение личности! — прорычал темноволосый.

— Сельма Каспари, у меня назначена встреча в палате сенаторов, — ответила я и протянула ему удостоверение личности.

В то время как темноволосый закрыл глаза и, казалось, проверяет мою личность, седой мужчина насмешливо разглядывал меня.

— Ты быстро справилась с защитным заклинанием, — сказал он. — Некоторые ходят минут десять туда-сюда, пока поймут, что здесь происходит.

— Это, наверняка, очень забавно, — раздражённо ответила я, когда поняла, что они внимательно за мной наблюдали.

— Да, забавно, — ухмыляясь, ответил седой мужчина. — Защитное заклинание установлено для обычных людей, но большинство магов тоже не могут с ним справиться.

— А хоть кто-нибудь успел прийти на встречу вовремя? — спросила я с недоверием.

— Людям, у кого назначена здесь встреча, удаётся дойти до нас, — ответил седой, щёлкая костяшками пальцев. — А другим здесь всё равно нечего делать. Для них палата сенаторов один раз в неделю выделяет приёмные часы в ратуше, — он придирчиво на меня посмотрел. — О чём ты разговаривала со старой женщиной?

— Это личное, — оборвала я.

— А зачем вам понадобилось защитное заклинание? — он пронзительно на меня смотрел, и теперь темноволосый тоже открыл глаза и ожидал мой ответ.

Я подумала, каковы мои шансы, закончить разговор ещё какой-нибудь пустой фразой, но у меня было плохое предчувствие, что эти двое не понимают шуток и скорее возьмут меня под стражу, чем посмеются.

— Хорошо, — поэтому протянула я, не удержавшись от ухмылки. — Если вам так интересно, тогда я, конечно, расскажу, о чём шла речь. Это женщина — целительница и уделяет большое внимание конфиденциальности своих пациентов. Необязательно знать каждому, какие болезни тебя одолевают, — я глубоко вздохнула. — Она хотела узнать, действуют ли уже лекарственные травы, которые она прописала. Я страдаю этой действительно отвратительной инфекцией, у меня огромные воспалившиеся прыщи и красные…

— Неважно, — прервал меня темноволосый с отвращением на лице и сделал большой шаг назад. — Тебе обязательно было спрашивать? — зашипел он на своего коллегу. — Это просто отвратительно.

— Таковы правила, — извинился седой мужчина. — Мы обязаны проверять любые нарушения.

— Я не хочу напирать, но мне срочно нужно в палату сенаторов, и я не знаю, как отреагирует офис-менеджер на опоздание. Как же его зовут? — я вытащила приглашение. — Ах да, Гюнтер Блюм.

— У вас встреча с Гюнтером Блюмом? — седой мужчина внезапно выпрямился.

— Она в списке посетителей. Дай ей скорее пройти, — поторопил теперь другой и отошёл в сторону.

Недолго думая, я прошла мимо и вошла в палату сенаторов.

Внутри здание было таким же роскошным, как и снаружи. Вестибюль прямо-таки сиял, столько золота было использовано, чтобы украсить стены.

Я не знала, куда смотреть в первую очередь, на огромную регистрационную стойку, широкие, раскидистые лестницы, ведущие справа и слева от стойки на верхние и нижние этажи или множество магов, которые с папками под мышкой быстро поднимались и спускались по лестнице и производили впечатление занятости.

Но когда я заметила в толпе два ярких голубых глаза, сразу поняла, куда мне нужно идти.

Адам прислонился к регистрационной стойке, рядом с ним стоял выглядящий официально мужчина, должно быть Гюнтер Блюм. Он был высоким и худым, с жидкими, седыми волосами. Он так строго на меня смотрел, что я вполне могла понять, почему охранники его уважают. Я направилась прямо к нему.

— Простите за опоздание, милые господа перед дверью позволили себе пару шуточек в мой адрес, — я протянула руку. — Я Сельма Каспари.

— Меня не интересует, почему вы опоздали. Важен лишь тот факт, что вы опоздали.

Гюнтер Блум оценивающе посмотрел на меня и проигнорировал протянутую руку.

— Пунктуальность — это форма вежливости, которую проявляешь к своему визави.

— Ага! — просто сказала я. Он быстро понял, что я думаю по поводу этой встречи в палате сенаторов. — Тогда давайте начнем. Не хочу попусту тратить ваше драгоценное время.

— Я тоже так считаю, — ответил Гюнтер Блюм. — Вы хоть и опоздали, но не настолько как ваши сокурсники.

— Тогда подождем, пока все соберутся, — вздохнула я и облокотилась на стойку в приемной.

«Он только со мной ведет себя так невежливо или с тобой тоже?» — мысленно спросила я Адама, который следил за нашим разговором с критикой на лице.

Этот Гюнтер Блум был явно не очень приятным человеком. Интересно, он ведет себя со мной так, потому что я плебей или он такой высокомерный со всеми окружающими его людьми.

Я бросила на Адама вопросительный взгляд. Но он даже не повёл бровью. Теперь я поняла, что он не получил моего сообщения. Это означало, что послание сообщений больше не действует. Я испугано вдохнула, потому что это состояние слишком болезненно напомнило мне прошлый год: об эссенции колючей функии и постоянном отсутствии Адама.

В это время Гюнтер Блюм, казалось, совершенно верно истолковал мою реакцию.

— Если вы прямо сейчас попытались послать своим друзьям сообщение, чтобы скоротать время, могу вас уверить, что это не работает. На здание наложено сложное заклинание, которое не позволяет гостям посылать сообщения.