Печать Тора (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 37

Одно мгновение я разглядывала довольную улыбку на его лице.

— Вы кое-кого мне напоминаете, — задумчиво сказала я. — Вы знакомы с Манфредом Нёлль?

Это было всего лишь провокационное замечание, сорвавшееся у меня с языка, прежде чем я успела подумать, уместно ли оно. Но Гюнтер Блюм действительно заулыбался.

— Разумеется, — сказал он довольно. — Профессор Манфред Нёлль — мой сын. Он носит имя жены, потому что оно имеет ещё больше веса в магическом мире, чем моё. Приятно, что моя семья произвела на вас такое неизгладимое впечатление.

Я удивлённо смотрела на Гюнтера Блюм, и даже Адам выглядел так, будто слышит об этом впервые. Я снова вспомнила слова, которые сказал мне Парелсус несколько лет назад: «Как думаешь, почему я застрял в этом подвале, а Нёлль получил место профессора, хотя его интеллект сравним с интеллектом аскетической лианы. Я плебей, и должен считать себя счастливчиком, что занимаю пост в медиатеке, хотя способен на гораздо большее, а Нёлль, бестолковый неудачник, может играть в профессора только потому, что его семья из рода патрициев, и его отец обеспечил ему это место. Даже профессор Эспендорм не довольна им.»

— Значит профессор Нёлль ваш сын, — протянула я.

Теперь мне стало многое ясно. У Нёлля не было шанса стать справедливым и уравновешенным человеком, если он вырос с этим мужчиной, в качестве примера подражания. Кроме того, Гюнтер Блюм выглядел так, будто будет доволен своим сыном только в том случае, если тот пойдёт по его стопам.

— Должно быть вы очень им гордитесь, — сказал Адам, и Гюнтер Блюм быстро кивнул, похоже даже не заметив лёгкий сарказм, прозвучавший в словах Адама.

Но прежде чем Гюнтер Блюм смог зайти из далека и начать расхваливать сына, огромная, стеклянная входная дверь распахнулась, и в неё вошли два мага.

— Скара и Фалько, — ошеломлённо сказала я, уставившись на обоих. Они зашли в палату сенаторов, громко споря.

— Это неожиданно, — сказал Адам, как раз, когда Скара назвала Фалько бестолочью и привлекла к себе внимание всех снующих туда-сюда работников.

Она на мгновение замерла, когда ей, видимо, стало ясно, что это поведение не подходит дочери примуса, потом её губы растянулись в вымученную улыбку, и она больше не стала обращать внимание на Фалько, а направилась прямо к нам.

— Сельма и Адам, — оценивающе сказала она. — Я должна была догадаться.

— Хорошо, что мы, наконец, встретились, — ответила я ледяным тоном. — Мне срочно нужно с тобой поговорить.

— Ах, — отмахнулась Скара. — Со мной хочет поговорить столько людей, тебе лучше назначить встречу у моего ассистента.

— Поскольку мы теперь все здесь, — прервал нас Гюнтер Блюм, — то давайте начнём. У меня действительно есть ещё и другие дела, — он наклонился к регистрационной стойки, за которой стояла молодая леди в официальном костюме. — Следующий час я буду занят, прошу меня не прерывать и позовите господина Кросова. Мы готовы начать, — затем он повернулся к нам.

— Палата сенаторов сердечно вас приветствует и хочет сегодня рассказать о том, что означает ваша склонность к пятому элементу в этом обществе, а также, какие вас ожидают обязательства.

В этот момент на лестнице появился стройный молодой мужчина в сером пиджаке и брюках в клеточку, он быстро поднялся в вестибюль и остановился, приняв выжидательную позу возле регистрационной стойки. У него были густые брови и дружелюбные карие глаза, но рядом с Гюнтерем Блюм он выглядел напряжённым.

Гюнтер Блюм, не обращая на него внимание, продолжил своё вступление, как будто молодой человек был воздухом.

— Палата сенаторов организует и управляет всеми важными делами Объединённого Магического Союза, начиная от экономических отношений, общения с немагическими гражданами и кончая защитой наших прав. Начнём с небольшой экскурсии отделов, которые могут вас заинтересовать, а затем познакомимся ближе в индивидуальной беседе, — Гюнтер Блюм улыбнулся Скаре и Адаму, которые стояли справа, а затем направился к лестнице, ведущей на верхний этаж.

Фалько и я уже хотели присоединиться к ним, как Гюнтер Блюм повернулся к нам с высокомерной улыбкой.

— Вы пойдете с господином Кросовом и узнаете кое-что об административной работе по делам плебеев, а я устроюсь поудобнее с нашим будущим управляющим персоналом.

С этими словами он оставил нас с Фалько стоять и быстрым шагом поднялся по лестнице. В то время как Скара тут же последовала за ним, Адам успел бросить на меня обеспокоенный взгляд. Я коротко улыбнулась ему, чтобы показать, что мне плевать на подколы Гюнтера Блюм.

— Ну что же, господин Кросов, — сказала я. — Давайте начнем, чтобы побыстрее закончить.

Господин Кросов видимо был того же мнения, он кивнул и спустился по лестнице, распологавшейся с другой стороны регистрационной стойки.

Я еще раз улыбнулась Адаму и направилась вниз, вслед за Фалько и господином Кросовом.

Сначала мы посетили офис, где целый рой сотрудников был занять тем, что упаковывал приветственные пакеты для новых граждан Объединённого Магического Союза, которые вскоре придут в палату сенаторов, чтобы перед зачислением принести присягу.

В глаза бросалось большое количество корнесосов, которые можно было встретить везде. Вдоль каждого коридора и каждой комнаты стояли цветочные горшки, из которых торчали мясистые растения. С гордостью господин Кросов показал нам огромные архивы, где группа фавнов как раз вытаскивала папки из картонных коробок и убирала в длинные ряды полок.

Монотонным голосом и немного шепелявя, господин Кросов объяснил, что для выпускников 5 уровня в палате сенаторов открыто много дверей.

Места помощников обычно занимают студенты, как мы. Ему самому предложили место пять лет назад, после окончания Теннебоде.

— А нам можно зайти в исследовательский отдел? — спросила я Кросова, после того, как он показал нам ещё один офис, в котором были зарегистрированы все духовные странники Объединённого Магического Союза.

— Нет, исследовательский отдел посещать разрешено теперь только патрициям, — удивился господин Кросов, как будто бы я не знала самых простых вещей. — Произошло несколько случаев кражи. Параллельные рамы исчезли. Вследствие этого, проект пока приостановлен, — господин Кросов просто пошёл дальше, а Фалько Гёрнер и я быстро последовали за ним.

— В самом деле, — задумчиво произнесла я, когда мы вошли в столовую, где некоторые сотрудники пили чай с выпечкой. В «Хронике короны» точно ничего не писали о краже.

Кому нужно воровать параллельную раму?

— Кросов, — позвал один светловолосый мужчина, помахав нам рукой. — Мне ещё нужен бланк GKH87.

На одно мгновение Кросов был сбит с толку, затем кивнул, как будто вспомнил, что у него есть ещё дела.

— Я позже положу его тебе на стол, Грегор, — отозвался он и провёл нас вдоль длинного коридора, который заканчивался большим залом, облицованным пенопластом.

— Лётная школа, — удивилась я, оглядываясь по сторонам.

— Именно, — подтвердил господин Кросов, когда провёл нас дальше, в большую комнату за лётной школой. — За безопасность воздушного движения ответственна палата сенаторов. А точнее говоря, Клеменс Хоффер, сенатор по вопросам воздушного движения. Здесь ведётся надзор за воздушными коридорами, и открываются маршруты для гражданского воздушного движения. Это очень интересное занятие, требующее большой ответственности. Есть много сотрудников, которые работают исключительно вне офиса и обеспечивают безопасность маршрутов.

Фалько Гёрнер с интересом посмотрел на большую стену, на которой зелёные и оранжевые потоки света были связаны с синими точками. Два сотрудника ходили перед стеной туда-сюда и, время от времени, удаляли одну из линий или изменяли её цвет.

— Зеленые линии показывают свободные на данный момент воздушные коридоры, а оранжевые показывают те, которые закроются в ближайшие пять минут, — объяснил господин Кросов.

В этот момент одна из линий загорелась красным и прозвучал сигнал тревоги.