Печать Тора (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 48

— Для меня это тоже загадка, — задумчиво ответила я. — Но слышала, что на специализации он более-менее сносный.

Профессор Нёлль не особо меня смутил. Вначале я ещё беспокоилась, что он нацелится на меня, потому что я столкнулась с ним у Сибилл, но всё оказалось наоборот. Он прямо-таки игнорировал меня, даже не смотрел в мою сторону и ни разу не вызвал, чтобы я ответила. И это было к лучшему, потому что я всё равно не смогла бы дать ответ.

Мысленно я всё ещё обдумывала вопрос, какого дракона использовать, чтобы преследовать Морлемов. Все команды охраняли своих драконов, как зеницу ока, и на это были причины.

Все взгляды были направлены на национальный спорт, и было просто невозможно позаимствовать дракона, чтобы устроить незаконную охоту. Интересно, откуда Бальтазар взял этого дракона Латориос?

Размножение драконов было сложным. Даже при безупречном уходе, как в случае с Грегором Кёниг, получалось очень редко, чтобы дракон снёс яйцо, тем более яйцо того вида, который считался давно вымершим.

— До вечера, Сельма, — крикнул мне вдогонку Лоренц, когда я уже завернула на семинар доктора Швиммер, которая преподавала древний язык. На первый взгляд она казалась милой старушкой, с седыми локонами и нежной улыбкой.

Она большое внимание уделяла этикету и хорошим манерам и была педантична как к своей внешности, так и в ожиданиях языковых навыков с нашей стороны. И была очень строгой и неуступчивой, когда речь заходила о навыках иностранного языка.

Древний язык был непростым. Помимо множества слов, было много исключений из правил, будь то склонение существительных или спряжение глаголов. И доктор Швиммер не проявляла пощады ни в одном из этих случаев.

Как в начале каждого урока, она провела опрос слов, которые мы проходили на прошлой лекции, а затем начала новую главу грамматики, что потребовало всё моё внимание, поэтому все размышления о драконах я отложила на потом.

После обеда Профессор Пфафф тоже не дал мне шанса, спокойно подремать, вначале урока он встал перед нашей группой и объявил, что пришло время Адаму Торрел, Скаре Энде и Сельме Каспари, наконец, доказать свою склонность к пятому элементу и пробудет к жизни существо из воды, воздуха, земли или огня.

— Конечно, я ожидаю, что вы выберете существо из воды, — улыбнулся профессор Пфафф, поглаживая усы, в то время как за окном на землю падали большие снежинки. — Я даю вам неделю времени. Если вы до тех пор не справитесь, я должен буду отчитаться перед палатой сенаторов. От вас ожидают, что вы будите регулярно добиваться успехов, а от меня ждут ежемесячные отчёты о вашей работе. Если кто-то из вас встретит Адама Торрел, тогда сообщите ему об этом и, пользуясь случаем, можете также передать, что я больше не собираюсь принимать его постоянное отсутствие.

Не только я вздрогнула. Я ясно увидела, как глаза Скары становятся всё больше и больше. В течение недели мы должны пробудить к жизни существо?

До сих пор профессор Пфафф постоянно побуждал нас попробовать. Но это уже совсем другое дело, когда поджимает срок, и ты должен совершить чудо.

В то время как профессор Пфафф дал другим студентам задание продолжить работу над часами, чтобы они, наконец, заработали, от меня и от Скары он потребовал сразу же начать изготовлять живое существо и вдохнуть в него жизнь.

— Я рекомендую вам простую структуру, — сказал он ободряюще. — С ней я смог добиться наилучших результатов. Попробуйте сделать это с пауком или мокрицей, а затем постепенно можно перейти к более сложным организмам.

— Паук? — спросила Скара явно испытывая отвращение, да и Эгони, Алекса и Дорина, казалось, не считают эту идею гламурной. — У меня особенный талант, и я, определённо, не собираюсь пробуждать к жизни паука.

Профессор Пфафф некоторое время скептически смотрел на Скару, затем примирительно улыбнулся.

— Конечно, барышня Энде, конечно. Вы сразу сможете продемонстрировать свой талант на примере большого объекта. Я очень рад этому. Сделайте лебедя или единорога, если вам угодно. Можете свободно применять вашу креативность, — улыбаясь, он отвернулся и быстрым движением руки раздал воду на каждое рабочее место.

К Скаре подплыло самое большое количество воды, при этом я до сих пор не могла понять, пошутил он или был серьёзен.

— Я с нетерпением жду, когда смогу поздравить вас с вашими достижениями, — приветливо сказал он, но Скаре явно было не по себе. Плотно сжав губы, она рассматривала воду в своей рабочей раковине. Мне было интересно, действительно ли она изготовит единорога.

Ухмыльнувшись, я принялась за работу. Я решила создать мокрицу, причем размером с ладонь. Тогда мне не придется выделывать анатомические детали в миниатюре, и мокрица будет жизнеспособной.

В конце урока я закончила работу и отнесла свою мокрицу в холодильную камеру. Профессор Пфафф посмотрел на неё и довольно кивнул. И когда я уже выходила из аудитории, я услышала, как он, нетерпеливо прищёлкивая языком, подошёл к Скаре, всё ещё формировавшей ноги относительного большого животного, которое она не успела доделать.

Но я больше не собиралась думать о Скаре и о том, что с завтрашнего дня мне придётся начать оживлять мокрицу, заставляя её шевелиться и следовать моим приказам.

Я быстро отнесла сумку в свою комнату, собрала спортивные вещи, а затем поспешила во двор замка. Сегодня замок светился сладковатым, лимонно-жёлтым цветом и со своими красными розочками напоминал липкий торт. Аккуратно занесённые снегом деревья и окруженные белым дорожки и газоны сделали остальное, так что в уме всё время крутилось слово «очаровательный».

Медленно, но, верно, я начинала скучать по боевым сценам с прошлого года.

К счастью, в Акканке всё осталось по-прежнему. На потолке пещеры светило искусственное солнце, излучая тепло и свет, а тропический лес пульсировал жизнью. Ежедневный дождь уже прошёл, и листья ещё блестели от влаги, когда я расправила крылья и спрыгнув прямо с уступа за воротами, полетела над верхушками деревьев.

Когда я приземлилась, Дилан, Карл и Эрвин уже ждали и как раз горячо спорили о том, какие у нас шансы против команды Конкверы.

— Нексус непобедим, — крикнул громко Дилан. — Тем более с тех пор, как его наездником стал Луис Лассен. Оба просто непобедимая команда, абсолютно непобедимая.

— Ерунда, — возразил пылко Карл. — Непобедимых нет. Даже у такого мастера своего дела, как у Луиса Лассена, бывают плохие дни.

— Тогда до сих пор у него не было плохих дней, — Эрвин пожал плечами, — потому что он ещё никогда не проигрывал соревнования. Верно, Сельма?

Когда я подошла к ним, он вопросительно посмотрел на меня.

— Верно, — ответила я. — Насколько я знаю, Нексус непобедим. Но вам пока не стоит так много об этом волноваться. Пока ещё точно не решено, что мы будем соревноваться с Конкверой.

— Но это ведь очевидно, — ответил Дилан, взволнованно посмотрев на меня. — Южная Африка в этом сезоне уже соревновалась с южноамериканской командой, а североамериканская из Конкверы в прошлом сезоне выступала против команды Австралии. Это значит, что в этом сезоне она не будет соревноваться с Австралией. Так что им остаётся только встреча с нашей командой, потому что антарктической больше не существует.

— Антарктической команды? — одно мгновение я смотрела на Дилана округлив глаза. Мои мысли сменяли одна другую. Он прямо сейчас навёл меня на гениальную идею. — Вот оно, — выкрикнула я.

После разрушения Антарктики снежные драконы, насколько я знала, не принадлежали никакой команде. Нужно выяснить, что с ними стало.

— Я же говорю, — ответил Дилан, довольный моим ответом. — Есть только этот вариант.

— Ты прав, — кивнула я, а затем повернулась к Грегору Кёниг, который как раз вместе с Яниной вышел из драконьих пещер и начал объяснять, каким будет график обучения.

На прощание

— Как прошло время у бабушки? — спросил Адам, глядя на меня, его тёмно-голубые глаза были серьёзными.