Печать Тора (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 76

— Я, наконец, добился гигантского прорыва, но не допущу, чтобы мои результаты исследований попали в руки палаты сенаторов, — он потёр руки. — Никогда не отдам проклятым патрициям мои гениальные изобретения, чтобы они и дальше могли порабощать плебеев.

Я спокойно смотрела на Парэлсуса. Деталей, о которых он нечаянно проболтался, было ещё недостаточно. Сначала он должен успокоиться, прежде чем я смогу узнать другие части головоломки.

— Вы знаете, что такое печать Тора? — осторожно спросила я.

Парэлсус с удивлёнием уставился на меня.

— Конечно, прежде чем Ким присоединился ко мне, он уже был в мятежной группе, как он сам признался. Они подбадривали друг друга с помощью мощных символов и хотели встать на пути Бальтазара. Как по-моему — это только юношеская самоуверенность. Теперь они снова собрались вместе. Я иногда слежу за их действиями. Сейчас они ищут во льду последний ключ, чтобы снова открыть дверь в своё скрытое убежище в Мендоре.

— Где находится эта Миндора? — с любопытством спросила я.

— Она скрыта в Туманном лесу в Южной Америки. Там они спрятали своё оружие и хотят достать его, чтобы выйти на великую битву. Как будто у них есть шанс против Бальтазара! — Парэлсус презрительно вздохнул. — Это было бы печально, если бы не было настолько смешным. У них нет шансов, особенно с тех пор, как Бальтазар увеличил число своих Морлемов в десять раз, а сам превратился в чистую машину для убийства.

— Адам и я могли бы объединить свои силы, — быстро сказала я. — Вместе у нас, возможно, есть против него шанс.

— У вас был шанс, — горько ответил Парэлсус. — Но против нового Бальтазара больше нет. В его венах течёт драконья кровь. Он стал монстром, бездушным монстром.

— Должен быть какой-то способ победить его, — решительно сказала я. — Может если мы объединимся вместе с носителями печати.

— Может быть они и были когда-то устрашающими, Сельма, но они не сражались уже целую вечность. Это стариканы, разругавшиеся друг с другом. Ты действительно думаешь, что они смогут справиться с сотней Морлемов и Бальтазаром, который превратился в опасность, какую ещё никогда не видел мир.

— Я не знаю, — печально ответила я. — Но я должна что-то сделать.

— Что ты можешь сделать? — грустно спросил Парэлсус.

— Возможно, одна я не смогу ничего сделать, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Но вместе мы способны на многое. Расскажите, что вы знаете и какой техникой обладаете, и тогда мы сумеем объединить наши таланты и способности в борьбе против Бальтазара.

— Объединить? — Парэлсус с сомнением посмотрел на меня. — Что я буду от этого иметь?

— Информацию, — быстро предложила я. — Думаю, я знаю, где спрятан один из атрибутов власти.

Парэлсус замер и какое-то время молча смотрел на меня, вероятно, размышляя о выгоде, которую могла бы принести ему эта информация. Я достаточно хорошо была с ним знакома, чтобы знать, что этот обмен его прельстит.

Он нахмурился, как будто не мог решить, пойти на сделку или нет.

— Три атрибута власти уже уничтожены. Власть в стране пошатнулась. У нас слабый примус, и никто, кроме него самого, по-настоящему не осознаёт опасности, которая грозит от Бальтазара. Рядом с ним больше нет сильных воинов, которые могли бы спасти Объединённый Магический Союз, когда всё полетит к чертям. Сам Ладислав Энде позаботился о том, чтобы у Бальтазара была лёгкая игра. Если ты завладеешь следующим атрибутом власти и уничтожишь его, что тогда случиться? — Парэлсус нетерпеливо посмотрел на меня. — Если ты устранишь патрициев, для Бальтазара это станет пустячным делом.

— Ему будет легко, потому что у нас нет политиков, которые заботятся о благе Объединённого Магического Союза. Они только думают о профите и удовлетворении собственной жажды власти. Это закостенелая структура, которую нужно уничтожить. Адмирал положил начало. Состоялись выборы, но «Хроника Короны» и кошелёк кандидатов и их спонсоров так повлияли на выборы, что у кого-то со стороны даже не было шанса. В этом кроется проблема, и эту проблему нужно решить, да побыстрее. Ладислав Энде не готов к борьбе с Морлемами. До сих пор он даже публично не признал, что Морлемы вернулись.

— Значит вот почему вы отправились в Конкверу, — заметил Парэльсус.

Видимо, он знал много, но не все, в их числе те вещи, которые мы обсуждали и планировали в Шенефельде.

— Стало быть эти МАК взяли мой след после только того, как я покинула Шенефельде, — задумчиво отметила я.

— Кто именно владеет атрибутом власти? — вопросом на вопрос ответил Парэльсус.

— Ответьте на мой вопрос, и я отвечу на ваш, — улыбнулась я. — Обменяемся информацией. Расскажите, почему вы здесь.

Парэльсус с сомнением посмотрел на меня, и у меня закралось ощущение, что он долгие месяцы сидел один в комнате этого отеля, питая злость на весь мир в целом и на палату сенаторов в частности.

Но к моему удивлению он кивнул и задумался над тем, с чего лучше начать свой рассказ.

— Я вынужден был скрыться, потому что наш сенатор по науке и исследованиям потребовал от меня результаты. Палата сенаторов заметила, что за свои покровительственные инвестиции всё ещё ничего не получила взамен, — Парэлсус улыбнулся, и я вспомнила щедро оборудованную лабораторию, которую он получил, потому что палата сенаторов ожидала от него многого. — Какое-то время я отделывался отговорками, но однажды сенатор Пфайффер самолично появился перед дверью моей лаборатории и дал мне 24-часовой крайний срок, чтобы я выложил им результаты моих исследований, — Парэлсус посмотрел в пол и вздохнул, затем снова поднял взгляд. — Это было в августе. Я сразу упаковал самое необходимое и поехал туда, где меня никто никогда не ожидал увидеть. Даже работники отеля не знают, что я здесь. Я наложил на дверь иллюзорное заклинание, она выглядит как стена, и ни у кого не возникает мысли, что я мог бы прятаться здесь. Кроме того, на номер наложено защитное заклинание. Даже если кто-то найдёт дверь, он не сможет войти в комнату. Сюда никто не сможет войти, если только я не разрешу.

— А что хотел от вас сенатор Пфайффер?

— Чуда наподобие этой двери, — тихо произнёс Парэлсус, переведя взгляд на фиолетовую дверь. — Я разработал сложное заклинание. Ничего подобного раньше никогда ещё не было. Абсолютно неисследованная область, и поэтому она такая невероятно ценная. С этой дверью можно путешествовать куда угодно. В любое время. При условии, что энергетические накопители контрольного ящика полные. Если бы я был не в гостиничном номере, это не представляло бы проблемы, но так приходится извлекать максимум из плохой ситуации.

— Сенатор Пфайффер знал о двери?

— Нет, ради бога, — Парэлсус энергично покачал головой. — Он думал, что я всё ещё работаю над расширением МУПа, чтобы объединить головы всех магов, но я отказался от этого проекта уже давным-давно. Потому что как отличить правду от сплетен? Что такое ложь? Что такое грёзы и где граница сферы личной жизни? Это область Сибилл, потому что требуется терпение и достаточно болтливости, чтобы из всей путаницы мыслей выбрать что-то полезное или, по крайней мере, сделать вид, что держишь в руках что-то полезное.

— Это правда, — ответила я, почему-то испытав облегчение, что Парэлсус отказался от этой идеи.

— Если бы я ничего не дал сенатору Пфайффер, он сразу бы меня арестовал, — произнёс Парэлсус так быстро и тихо, что понадобилось некоторое время, прежде чем до меня дошли его слова.

— Арестовал? — в конце концов в недоумении спросила я.

Парэлсус кивнул.

— За незаконное присвоение исследовательских фондов. Он уже объявил мне, что в этом случае отправит назад в Хаебрам как минимум на два года. И тогда я обезумел, сразу упаковал вещи и исчез.

— И с тех пор вы не осмеливаетесь выйти за дверь, — тихо сказала я, понимая, в какой фатальной ситуации оказался Парэлсус.

— Ночью, наложив на себя защитное заклинание, я прокрадываюсь в комплекс отеля и беру еду, — в конце концов признался он.