Печать Тора (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 77

— Но это ведь не жизнь, — сразу сказала я. — Вы весь день сидите взаперти, в этой маленькой комнате.

— Лучше в этой комнате, чем в Хаебраме, — с горечью ответил Парэлсус.

— Это правда, — кивнула я.

— Я не могу вернуться в Шёнефельде, не сейчас, когда там теперь ещё расположена и палата сенаторов. Все сотрудники живут в городе, я просто не могу там больше свободно передвигаться.

Смирившись, Парэлсус снова опустился на стул и мрачно посмотрел в сторону непроницаемых занавесок.

— Это безнадёжно и опасно, и пока что-нибудь не изменится, я буду прятаться здесь. Ты не проронишь ни слова о том, где я.

— Конечно нет, — сразу согласилась я. — Только в том случае, если палата сенаторов откажется от вашего преследования.

— Сенатор Пфайффер не откажется, — угрюмо ответил Парэлсус. — Поверь мне, у меня было много времени, чтобы поразмышлять над тем, как выбраться из этой затруднительной ситуации. Но сейчас я не могу даже использовать официальные двери, потому что их контролирует палата сенаторов. Если разыскиваемый преступник пройдёт через дверь, меня арестуют в рекордное время.

— У вас нет чего-нибудь, что вы могли бы дать палате сенаторов, чтобы успокоить сенатора? — я вопросительно посмотрела на Парэлсуса. — Что, например, с этими МАК?

— Нет, я ничего не хочу давать палате сенаторов, а теперь мы уже достаточно болтали обо мне и моих тайнах. Расскажи мне об атрибуте власти, — Парэлсус нетерпеливо посмотрел на меня.

Он не позволит наседать на него и дальше, поэтому я начала рассказывать о нашем рождественском вечере и открытии, которое я обнаружила на шеи Тимеи Торрел.

Печать Тора

Когда я прошла через яркую дверь в туристического бюро госпожи Трудиг, я с облегчением вздохнула. Даже на протяжении этих нескольких метров между гостиничным номером Парэлсуса и домиком для путешествий островов Гиннинг, я ожидала, что произойдёт катастрофа. Но ничего не случилось, когда я, пробежав мимо теперь опустевшего бассейна, захотела в последнюю минуту пройти через дверь в Шёнефельде.

Любезная сотрудница поблагодарила меня за приезд и быстро распрощалась.

Скорее всего, ей хотелось, наконец, закончить работу и сбежать от организованного безумия этой богадельни. В комнате со множеством дверей было тихо. Я постояла там несколько мгновений, и эта тишина пошла мне на пользу.

Я прошла в переднюю комнату туристического агентства госпожи Трудиг, и удивилась, когда увидела, что там никого нет. Это было очень необычно, как правило, госпожу Трудиг всегда можно найти здесь, пока туристическое агентство открыто.

Пока я ещё в изумление осматривалась, я внезапно почувствовала поблизости мысли Адама.

«Где ты так долго была?» — спросил он.

В его голосе звучала паника, и я могла себе представить, что за последние несколько часов он, вероятно, сходил от страха с ума. В последний раз, когда мы видели друг друга, Морлемы как раз начали за мной охотиться.

«Я была у Парэлсуса. Со мной всё в порядке», — быстро ответила я. «Сейчас я в туристическом агентстве госпожи Трудиг.» Затем я показала Адаму то, что только что узнала.

«О!» — в изумлении произнёс он. «И что он имеет ввиду под этими МАК? Мы что окружены устройствами для прослушивания?»

«Понятия не имею, он сказал, что выложит эту информацию только в том случае, если у меня будет что-то новое и захватывающее для обмена.» Я не смогла сдержать улыбку, когда подумала, как яростно Парэлсус на этом настаивал. «Ты где вообще? И что случилось после того, как я исчезла?»

Адам сразу с энтузиазмом ответил.

«Наш план сработал. Ладислав Энде призвал адмирала к себе. Чёрную гвардию немедленно восстановили в правах. Я ещё в Конквере и постепенно сюда прибывают все воины. Ладислав Энде вне себя. Надеюсь, он в этой ситуации не потеряет голову. Я не особо верю в него, как в военачальника. Мне пора, адмирал призывает нас на нашу первую встречу. Ширли и остальные вернуться в Шёнефельде только завтра. Туристический центр останется сегодня ночью закрытым. Иди домой и отдохни. Я свяжусь с тобой, как только появятся новости. Спокойно ночи. Я люблю тебя.»

С этим признанием Адам закончил наш разговор.

Я всё ещё не могла в это поверить, это действительно сработало. Хотя наш план прошёл не идеально, мы всё же достигли цели. Ладислав Энде не мог больше игнорировать Морлемов и был вынужден действовать.

В приподнятом настроение я покинула туристическое агентство, выйдя на рыночную площадь. Отдыхать сейчас не получится, я слишком взволнованна. Нужно с кем-то поговорить о том, что случилось. Но все мои друзья были в Конквере. Однако ещё не поздно, несомненно, моя бабушка ещё не спит.

Температура снова упала, но этот мороз был безобидным по сравнению с тем, который я сегодня уже испытала благодаря Бальтазару. Всё же мни было холодно, моя тёплая зимняя одежда всё ещё лежала в коммуналке Лианы и Ширли. Я как раз собиралась поспешить домой, когда заметила толпу перед книжным магазином господина Лилиенштейна. Я удивлённо остановилась, разглядывая стоящих перед дверью рассерженных людей.

Я медленно подошла ближе и теперь услышала, о чём они говорят. Они громко спорили о вчерашнем выпуске «Красного Мстителя» и о том, что Корнель Лилиенштейн на первой странице заявил о скорых жертвах в том случае, если палата сенаторов, наконец, не проснётся. Пожилой человек громко кричал, что это было уведомление, и Корнель Лилиенштейн в сговоре с Морлемами.

Значит новости уже разлетелись и достигли Шёнефельде. Но они привели к неожиданной реакции. Я с сомнением смотрела на людей. Я узнала госпожу Трудиг и её мужа, которые яростно приводили аргументы в пользу Корнеля, говоря, что он, возможно, чудак, а эта газета не лучшая идея его жизни, но всё же он не плохой парень.

Я поблагодарила про себя госпожу Трудиг за её поддержку и попыталась разглядеть что-то в книжном магазине. Но свет не горел и даже в окнах верхнего этажа было темно. Господин Лилиенштейн, наверное, уже давно был в Конквере, чтобы на месте запечатлеть появление Морлемов и первую реакцию Ладислава Энде. Он долго работал, чтобы пережить этот момент.

Я оставила стоять спорящих магов и направилась домой. Когда я шла вдоль Каштановой аллеи, я заметила, что люди собрались и разговаривают не только на рыночной площади.

Когда я завернула в Каменный переулок, я также увидела родителей Лианы, болтающих с соседями напротив. Время от времени они со страхом поглядывали в ночное небо, как будто ожидали, что Морлемы появятся сейчас и здесь и нагонят страх на Шёнефельде.

На самом деле, я ожидала, что бабушка тоже будет на улице или, по крайней мере, ждать меня. Но в доме было темно, только из окна её ателье мерцал слабый свет.

Меня удивило то, что бабушка ещё ничего не слышала о событиях в Конквере. В конце концов, она была в тесном контакте с городских советом, да и вообще, обычно отлично осведомлена о том, что происходит в Объединённом Магическом Союзе.

С нехорошим чувством в животе я вошла в дом и сразу направилась в ателье.

Самое позднее сейчас бабушка должна была заметить меня. Но я не услышала никакого приветствия, когда вошла в уютную комнату и глубоко вдохнула знакомый запах трав.

Мое неприятное ощущение превратилось в тянущую боль.

Я уже даже подумала, что бабушки в помещении не было, что она поспешно покинула дом. Но потом увидела ее. Съежившись, она тихо сидела в кресле и смотрела на слабый огонь, зажженный в чаше, стоявшей перед ней.

— Привет, — тихо сказал я, чтобы не напугать ее.

Видимо, она была погружена в беседу с кем-то и даже не заметила меня.

Бабушка задумчиво подняла взгляд.

— Здравствуй, Сельма, — поприветствовала она.

— Что случилось?

Ее поведение показалось мне странным. Было бы проще, если бы я знала, что творится у нее в голове. Она злилась на меня? Или была рада тому, чего мы достигли в Конквере? Я села в кресло рядом и взяла ее за руку.