Упырёк (ЛП) - Лю Эдвина - Страница 36

…А сейчас надо было искать путей, чтобы посетить Мармалена. Но обращаться к стихийникам за бирками, чтобы перенестись к Мармалену, Десмет не рискнул бы, особенно после того, как их предводитель выгнал его. Поразительно, с каким упрямством маги отказывались от призывов некроманта создать союз! Создавалось впечатление, что Тёмные просто не знают, в каком мире живут. Как тупые скоты, шли и идут они на заклание к Светлым, не возражая и не пытаясь бороться. Даже незарегистрированные — те, кто скрывался не один год, те, кто уцелел после первой волны Светлого террора! Все они словно боялись поднять голову и распрямить плечи. Вот сейчас стихийники как раз могли бы помочь ему, Десмету, но сунуться к ним теперь означало верную смерть. Да, их предводитель очень ясно дал понять это.

Мысленно связаться с мальчишкой-ловцом у Десмета больше не получалось. Его постоянно держали под контролем дурманящих сознание чар. Скорее всего, их снимут только на время суда. А что будет с ловцом после разбирательства — Эрл представлял плохо. Допустим, выяснится, что у него раздвоение личности, связанное с проникновением духа-подселенца. Десмет, ещё в библиотеке Рандеворса сумевший поставить этот эксперимент на пару с призраком Кая Уиллерта, был уверен в своих силах. Диагностировать подселенца сумел бы маг из ложи Смерти, но Светлые вряд ли поймут, что к чему. Они редко бывают свидетелями такого рода магии, потому что подселенцы обычно быстро овладевают и телом, и духом носителя. А здесь дух носителя по большей части подавлял подселенца. Ну, допустим, разберутся — но изгнать призрак некроманта самостоятельно не сумеет ни один Светлый. Скорее всего, в таком случае парня ждёт пожизненное заключение. Если же маги не разберутся и признают Мармалена Тёмным магом, повинным в убийстве ловца, которого он на самом деле и не совершал… пожалуй, за такое могут и казнить. Хотя бывали случаи, что и не казнили — лишали эмоций и оставляли жить. Но тогда Мармален станет ещё более бесполезным, чем прежде.

А Эрл всё-таки очень хотел с ним связаться. И желательно вживую.

Оставался ещё один способ — переодеться и проникнуть на суд. Слушание будет публичное, Светлые решили, что простаки должны видеть их беспристрастность в правосудии. На самом деле они так лишний раз демонстрируют силу и власть. Хоть и уверяют, что вся эта самая власть находится в руках простаков.

Взвешивая все за и против своего появления в суде, Эрл чуть не отказался от этой затеи. Но другого способа найти труп Штавана так и не придумал. В лицо его там знала одна только Вендела. Насколько велика вероятность, что она столкнётся с ним и узнает? Десмет не знал. Вполне вероятно, что её вовсе там не будет.

Так или иначе, а придётся выбираться из развалин дома. Эрл оглядел себя в осколок зеркала. Ничем не примечательная внешность. Ничем не выделяющаяся одежда. Вот и ладно. Позже он наложит на себя чары прямо в толпе: тогда отследить шлейф его магии будет гораздо сложнее.

Спустя полтора часа Эрл стоял у крыльца суда, протянув руку за милостыней. Вот и всё — кто очень-то пристально станет разглядывать нищего? Кто в здравом уме станет проверять, маг он или нет? Но на всякий случай Десмет всего лишь переоделся в тряпьё, которое выменял у нищего на собственное тёплое пальто. Чары он приберёг на потом.

Часть 2. Глава 3. Упырь и Упырёк

…Карликова бормотуха оказала на Дарда отличное снотворное действие. Он проспал почти до вечера. Во всяком случае, солнце уже стало оранжевым, а щебет скворцов усилился, словно перед сном они решили выложить всё, что накипело. Внезапно упавший снег уже растаял, облаков в небе осталось совсем немного.

Дард поднялся с лавки и сонно уставился в окно. Виски ломило, но совсем чуть-чуть. Странно, а судя по вкусу, голова должна была болеть как ненормальная. Видимо, даже малое количество ирна всё-таки сказывалось на качестве напитка.

За окном, кроме скворцов и солнца, по-прежнему млело в тёплых лучах кладбище — никуда не делось, пока Сарвен спал. На скамеечке возле одной из могил сидел Тоби с лопатой в руках. За покосившимся памятником почти напротив скамейки притаился мертвяк. Упырёк не сразу определил на взгляд, что за тварь там сидит, но потом мертвяк высунул гнусное рыло, и Дард аж подскочил на месте. На синюшной роже мрыча, искажённой злыми чарами, торчали здоровенные клыки. Этакую образину он видел только в книге своего учителя, кладбищенского сторожа. Это вам не какой-то там безобидный отморозок: настоящий упырь. Который, как говорилось в книге, страстно любит свежую кровь — особенно, надо полагать, кровь малолетних недоучек.

Тоби, кажется, только и ждал, пока тварь высунется. Встал и выставил перед собой лопату. Храбрец какой выискался. Разве ж лопатой много навоюешь?

Дард потихоньку вылез в окно — чтобы не терять парнишку из виду. На всякий случай расстегнул кобуру, на ходу достал револьвер.

Но Тоби уже решительно шёл с лопатой на упыря. Вряд ли он осознавал, кто перед ним. Дард с этими своими тёзками тоже никогда не знакомился, полагая, что существо выдумано автором учебника — а то книга тонковата выходила. Но теперь старательно вспоминал прочитанное в юности. Ага, пока упырь не нажрётся как следует, его достаточно легко убить, отделив голову от тела. Шея у него слабоватая, а реакция замедленная. А вот как насосётся кровушки или, хуже того, сожрёт потроха тёпленькие — вмиг станет быстрым. Хотя шея так и останется его слабым местом.

Сарвен Дард упыря вживую видел впервые и очень хотел посмотреть на него не только голодного и медлительного, но и на сытого. Насколько быстрее? Что делает? Зачем ему скорость, если нажрался? Ещё жрать будет — или, скажем, удирать от возмездия?

…Тем временем Тоби жахнул по упырю лопатой. Попал в грудь. Видно, что целил в шею, но не хватило роста и сил на хороший замах. Вообще лопатой голову снести хоть кому — дело нелёгкое. Дард сперва бы уложил упыря, а потом уж рубил.

Мертвяк, однако, оказался довольно быстр — от удара почти что увернулся, а потом сделал резкий выпад и схватил Тоби за руку. Мальчишка, конечно, вырвался, но на запястье остались глубокие царапины — Дард аж передёрнулся. Кровь раззадорила упыря, и тот закружил вокруг Тоби, словно голодный волк.

Мальчишка отбивался лопатой достаточно сноровисто, но упырь вёл себя осторожно и ловко. Если уж это называлось «медлительно» — страшно представить, что он сытый вытворяет. Пожалуй, Дард уже усомнился, что хочет на это смотреть. Дождавшись момента, когда Тобиас оттолкнул от себя нежить на пару шагов, Сарвен прицелился и выстрелил в упыря. В шею, конечно, не попал — в башку. Мертвяка отбросило назад, прочь от мальчишки. И он тут же вернулся и бросился на Тоби опять. Прыжок был почти грациозный. Надо сказать, Дард залюбовался нежитью в этом прыжке. Но всё-таки ещё разок выстрелил — как раз в тот момент, когда Тоби выставил перед собой лопату. Упырь не удержался на ногах, и Дард крикнул мальчишке:

— Голову! Голову ему руби!

Тобиас послушался и нанёс неплохой удар. Лопата перерубила упырю шею и воткнулась в землю. Учебник не соврал: слабовата у нежити оказалась шея, слабовата.

— Это кто это? — ошарашенно спросил Тобиас, переводя дыхание.

— Это упырь это, — ответил Сарвен Дард. — Тёзка мой, стало быть. Смешно.

Тоби даже не улыбнулся. Он смотрел на некроманта широко распахнутыми светло-карими глазами.

— Глаза не урони, — вздохнул Дард. — Зовут меня так: Упырёк. Сарвен Упырёк Дард.

— Вы меня учить будете? — счастливо пролепетал мальчишка. — Да? А стрелять научите?

— Тебе тринадцать лет или три года? — возмутился Упырёк. — Пошли в дом, Тобиас Франкотт. Для начала нагреешь воду и помоешься. Разит от тебя, как от мрыча последнего. Потом полы помой. А то хозяин вернётся, будет мне за натоптанное…

Он уже понял, что ему от мальчишки не избавиться. Ну, может, оно и неплохо: всякий уважающий себя некромант просто обязан держать при себе ученика-другого.