Упырёк (ЛП) - Лю Эдвина - Страница 37

Но сейчас у Дарда было ощущение, как у бездомного, который обнадёжил и прикормил беспризорного щенка. А самому жить негде и неизвестно, что он завтра жрать станет. Но щенка пригрел — молодец такой…

К вечеру у Сарвена появилось впечатление, что карлик-некромант решил над ним поиздеваться. Из земли то и дело пёрли мертвецы. Даже полностью сгнившие. Даже голые скелеты высовывали из земли пальцы, похожие на грибы-рогатики. Такой небывалой активности мёртвых Дард не видел никогда в жизни — за все свои двадцать шесть лет, если уж быть точным. У его ученика с самого начала задалась практика — за какие-то шесть часов он выучил уже три вида нежити и узнал, как с ними бороться. Из ещё не отрытых могил слышались негромкие, но жутковатые звуки. То шумела глодь — ожившие мертвецы, пожирающие себя. И судя по всему, не меньше десяти таких глодей лежало в гробах и грызло собственные конечности.

Но самое печальное, что у Дарда снова стала усыхать левая рука. Пальцы теперь не просто потеряли чувствительность. Кожа на них сморщилась и потемнела. Кисть стала неподвижной и холодной.

Лучше всего против мертвецов действовал меч отца Штавана, и Сарвен прекрасно понимал, что неспроста. Эх, разобраться б по-настоящему с тем, что собой представлял Штаван… Да как разберёшься-то, если сам ему голову снёс.

Утихомирив очередную волну жив-курилок, Дард сел на крыльце домишки с папиросой в зубах. Тоби, лопатой добив маленького, но весьма шустрого упырёнка, плюхнулся рядом и спросил закурить. Сарвен уставился на мальчишку, словно видел его впервые.

— Ты ещё и куришь? — спросил он.

Паренёк только пожал плечами. Дард положил на ступеньку коробку с папиросами, и тут прямо напротив них с тихим шелестом, похожим на шорох свежей крахмальной простыни, которую встряхивают, чтобы расстелить на кровати, появился хозяин дома. Дард так и не определился, как его зовут — Раймо или Хэрри. Так и звал мысленно — клятый карлик. Очень удобно.

Одевался клятый карлик броско — в ярко-синюю робу, жёлтые тупоносые ботинки, полосатый желто-голубой шарф. И волосы красил в противный жёлтый цвет. Жуткий тип. На роже через всю щёку шрам, уходящий под подбородок к шее. Будто огромный коготь пропорол карлику лицо.

Возникший ниоткуда, карлик держал в руках две огромные корзины, наполненные какой-то снедью. Тоби жадно повёл носом, забыв о сигаретах.

— Примите скромный дар, господин, — заискивающе проблеял клятый карлик и ногой подтолкнул одну из корзин к крыльцу. И попятился.

— Так, стоять, — рявкнул Дард. Раз уж этот мелкий говорит с ним как с хозяином, то надо пользоваться моментом. — Как звать?

— Гэри, Гэри меня звать, Гэри по прозвищу Шиповник, — карлик ещё и поклонился. Вот же странный какой. Приютил Дарда, куда-то смылся, а теперь притащился с кучей еды, да ещё и заискивает перед незваным гостем. Пытается опыты некромантские на нём ставить?

Проверить его гостеприимство, что ли?

— Мы с учеником хотим тут пожить, — сообщил Упырёк. — Не против?

— Не буду мешать, господин, — карлик сделал ещё пару шагов назад. — Я буду жить в шалаше, в шалаше в лесу, если вам угодно.

— Ты меня ни с кем не путаешь? — спросил Дард, подозревая, что Гэри или притворяется, или задумал пакость.

— Что вы, что вы, — пробормотал Гэри Шиповник, ещё раз кланяясь. Он явно не знал, как обращаться к своему гостю, хотя Сарвен представился ему. — Я видел сон, и она точно говорила про вас. Такая честь для меня, такая честь, что я даже не знаю…

— Точно про меня? — Сарвен покосился на Тобиаса, который всё-таки надумал закурить и теперь беззаботно пускал струйки дыма из носа. Слегка содрогнувшись, Дард отобрал у мальчишки курево. Тоби что-то проворчал и потащил из корзины толстое кольцо колбасы. Карлик смотрел на него с умилением.

— Точно про вас, учитель Дард, — подтвердил Тоби, нюхая колбасу. — Вот и эн Шиповник её видел. Она про человека с мечом говорила.

— Мало ли у кого меч! — возопил Упырёк. — Мне никакая «она» ничего не говорила! Я вообще тут ни при чём!

— В городе говорят, что Великий Мёртвый вот-вот появится, — скороговоркой произнёс клятый карлик. — Ему совсем немного осталось, чтобы возродиться. Когда он придёт к вам за мечом, эн Дард, вам придётся признать, что она не ошиблась!

Упырёк только за голову схватился. И напрасно — ожёг себе висок почти догоревшей папиросой, которую всё ещё держал. Вонь от спалённых волос была гадкая. Хотя и не такая гадкая, как кладбищенский дух.

— Всё, — сказал Дард решительно, вставая со ступенек, — предлагаю убраться отсюда, пока затишье, и поужинать. Чую, ночка нам предстоит весёлая.

— А что такое? — невинно спросил карлик. Слишком невинно, чтобы его не заподозрить в неладном.

— Да ничего, — отрезал Дард, — просто лезут тут всякие из могил… в жизни не видел такого активного кладбища. Весна, что ли, такая?

— Угу, весна, — выразительно сказал Гэри, кивая на меч. — А вы попробуйте, попробуйте, эн Дард, в другой раз пригрозить им. Вот послушают вас — стало быть, вы тот самый.

— Какой ещё тот самый? — простонал Дард и подобрал меч со ступеньки крыльца. Обтёр полой старой куртки, подышал на гладкое блестящее лезвие. Заходящее солнце отразилось оранжевыми бликами, пустило несколько игривых солнечных зайчиков от клинка. Красиво, что и говорить.

— Тот самый, избранный. Или будет Великий Мёртвый править, или вы сделаетесь генералом ложи Смерти и предотвратите это.

Дард едва меч не выронил.

— Пойду в зеркало посмотрюсь, — сказал он, рывком открывая дверь. — Может, это и не я вовсе.

И уже войдя, поставил аккуратно меч в угол за картофельным ларём и пробормотал:

— Избранный, жив-курилка меня защекочи. Избранный!

Часть 2. Глава 4. "Получай, Десмет!"

В перерыве Мармалена не оставили в зале суда — отправили в наглухо запертую каморку. Тогда-то Десмет и позвал его. Позвал по имени носителя: «Лассен Мармален!»

Тот откликнулся неохотно. Но стало понятно, что он по крайней мере не под действием сдерживающих или дурманящих чар и что в каморке никого больше нет. Тогда Эрл окликнул его второй раз: «Кай Хэмптон-Уиллерт!»

Даже стоящий на отдалении, Десмет ощутил, как вздрогнул носитель. Но у подселенца хватило силы не отозваться на это имя. Связь через стены ослабляет волю зовущего. И Десмет это прекрасно знал. Пришлось позвать снова.

Эрл знал, что сейчас за камерой наблюдают. Там ведь много Светлых. Но ему пришлось рискнуть. Эрл собрал волю, вложил нужную эмоцию — приказ подчиняться — и велел ловцу отвечать.

Зацепил — и сам себе не поверил, когда зацепил.

— Отвечай. Где труп Штавана? — передавать через лишнее звено непросто. Лучше всего ограничиться простыми фразами.

— Что? — мыслесвязь вдруг сделалась удивительно чёткой. И Десмет словно вживую услышал голос. Юношеский приятного тембра голос.

Некроманта пробрала дрожь. Нет, Уиллерт не мог выскользнуть, отдав управление телом какому-то слабаку-мальчишке, пусть даже ловцу…

— Уиллерт? Кай Уиллерт!

— Что вы хотите от меня?! — почти выкрикнул юношеский голос, и Эрл внезапно понял, что глупый Мармален вслух разговаривает с ним в своей камере.

Пора прерывать связь. Светлые могут услышать, как юный ловец говорит сам с собой, заподозрить что-то. Или попросту усыпить парня, чтобы не сходил с ума. Но Мармален оставался последней надеждой Эрла. Вернее — не он сам, а Уиллерт.

— Где труп отца Штавана? Уиллерт! Ответь! Где он?

И более низкий, более хриплый, но всё-таки — голос Мармалена — всё так же громко ответил:

— Я не знаю! Он ушёл сам! Видел его на улице, он шёл вниз по левому берегу Азельи!

— А потом?

— А потом я потерял сознание, — прорычал Уиллерт. — Проклятый мальчишка очнулся после этого в плохом состоянии…

И мыслесвязь оборвалась. Но краем сознания Десмет уловил шум. Задержавшись немного в камере мальчишки, он успел услышать голоса, искажённые из-за того, что Уиллерт-Мармален прервали мыслесвязь.