Бесконечное путешествие (СИ) - Бо Марк - Страница 38

Готинейра, уже отдохнув, поднялась и подошла к парню.

— И… куда теперь? — медленно, точно удивлённый, спрашивал он у девушки.

— Я… я не знаю, — отвечала она, осматриваясь. — Я никогда здесь не была. Но это точно это место. Он же говорил… ах, как же это было…

— Место, где вода незрима, — Эрик начал вспоминать слова Хаоса. — Это та самая башня.

— И где стены созданы из книг? Да, точно, именно так, — она, чуть наклонившись, потянула руку к полу, чувствуя, как её пальцы соприкасаются с невидимой водой. — Эти корни. Они оплетают всё вокруг. Они, видимо, и есть то самое, что блокирует память Хаоса.

— Ага. И от них нам нужно как-то избавиться? Вот только предчувствие у меня нехорошее.

— Почему?

— Хаос говорил, что в его разуме будет безопасно. Но ты же помнишь, через что мы прошли? А вдруг… здесь тоже есть что-то?

Эрик кивнул в сторону коридора, который образовывался из переплетений колонн и вёл неизвестно куда. Таких коридоров было несколько, но скопление корней торчали только из одного.

— Очень надеюсь, что мы здесь одни, — занервничала Готи, прислушиваясь. — Вроде бы тихо. Если не считать эти толчки.

— Тогда почему я их не слышу? — и тут он вспомнил, что Готинейра не человек. — А, ну да, точно. Твой слух, видимо, лучше моего.

Она кивнула в ответ.

Произошла пауза, после которой Эрик вернулся к теме разговора:

— Значит, тихо, говоришь? Надеюсь, нам и вправду не встретится ничего, как это было внизу.

— Я тоже надеюсь, что мой слух меня не подводит.

— Я так понимаю, идти нам нужно сюда? — он взглядом указывал на вход в коридор, из которого тянулись корни.

— Да, похоже. Видимо, там и находится то самое… эм, помеха, паразит, который блокирует память Хаоса. Пойдём туда.

Они оба, бесшумно ступая по полупрозрачному тёмному полу, что состоял из какого-то кварца, продвигались ко входу в коридор. А когда оказались внутри, то принялись идти по нему. Корни, растущие вдоль стен и потолка, будто медленно дышали, чуть раздуваясь, и излучали слабое свечение, которое пропадало, стоило корням сузиться.

Путь оказался не долгим, и вскоре вывел парня с девушкой в огромный и протяжённый зал. В два ряда по обе стороны от них стояли, вытянув руки вперёд, трёхметровые статуи, напоминающие людей. Из спины каждой изваянии вырывался позвоночник, перерастая в точно такую же скульптуру в почти аналогичной позе.

Каждое повторяло предыдущее, при этом чуть наклоняясь вперёд, и выходило так, что они, статуи, образовывали подобие спирали из самих себя, и таким образом, словно какой-то червь, тянулись по всей территории огромного зала, врастая руками в точки опоры.

Все они неподвижны, находились на полу, на стенах, на потолке. Абсолютно везде, словно единый организм из сросшихся между собой статуй. В одной руке у каждой обязательно находилась стеклянная сфера, а в неё помещены плавающие в жидкости сияющие сферы, и каждая имела свой цвет. Но большинство из них, к которым подключались корни, были фиолетовыми.

Самих же корней здесь находилось превеликое множество, и они всей своей армадой исходили из одной огромной, висящей в воздухе сферы с зеркальной поверхностью и кучей отверстий. А сам размер этого объекта был сопоставим с телом льва, если бы тот свернулся в клубочек.

— Неужели это и есть тот самый паразит, блокирующий память Хаоса? Как-то это слишком легко получается. Всего-то отключить эти отростки, да?

— Да, и вправду… подозрительно просто, — согласилась девушка. — Ну, давай уже покончим с этим, — она сняла с пояса нож, который дал ей Мазава.

— Ты чувствуешь что-нибудь? Ну, присутствие чьё-нибудь, например? — Эрик не верил, что здесь никого нет.

— Нет, всё спокойно. И прекрати меня пугать. Давай уже быстрее их перережем, а то вдруг действительно что-нибудь вылезет, — она, подойдя к сфере, начала срезать растущие из неё корни, из которых принималась сочиться бесцветная жидкость.

Готинейра после проделанной работы сразу замерла, принявшись прислушиваться, как и Эрик, который, застыв, бегал взглядом всюду, где ему чудилась опасность. Но всё оставалось спокойным.

— Похоже… действительно ничего нет, — констатировал парень, начиная помогать Готинейре перерезать паразитические корни.

И когда они оба срезали всю заразу, то спокойная тишина треснула, и пространство начало стремительно заполняться неприятным шумом. Девушки, скривив лицо от отвращения, заткнула уши руками. Сперва Эрик не понял её действий, но очень быстро услышал раздражающий писк в голове.

И на фоне перемешавшихся между собой тысячи неразборчивых звуков громко завопил знакомый голос, неразборчиво кричащий какие-то слова.

Парень с девушкой мигом ощутили слабость и повалились на землю. А когда пришли в себя, то уже находились в библиотеке Хаоса.

***

Эрик, отходя от сильной сонливости, начал понимать, что вернулся обратно в вагон. Он, поднявшись с пола, превозмогал слабость, которая сразу же начала улетучиваться из тела. Перед ним сидела Готинейра, протирающая глаза.

Но что самое неожиданное — не только они вдвоём вышли из разума хранителя. Рядом с девушкой в бессознательном состоянии лежало покрытое перьями и пухом создание размером с шестилетнего ребёнка. Оно валялось, свернувшись в клубок, закрывая большую часть тела, в том числе и морду, оперением крыльев. Но всё же немного было видно его лицо, а именно глаза, огромные и чёрные, будто из стекла.

— Я всё вспомнил, — довольно произнёс парящий рядом Хаос.

— Это ещё кто? — Готинейра, обнаружив рядом с собой пернатого некто, отскочила в сторону.

— Тот, кто блокировал мои воспоминания, — Хаос сверлил взглядом существо, подплыв к нему по воздуху, и взял создание одной из рук. — Алектаг, — произнёс он, осмотрев тварь, крыло которой расслабленно упало, открыв обозрению морду неведомого создания.

— Алектаг? — с непониманием переспросил Эрик, наблюдая у создания женское лицо, по контуру которого росли короткие перья, а во лбу находился третий глаз, закрытый веком.

— Слуга Лина Крауса, — твёрдо произнёс Хаос, своими словами повергнув в шок Готинейру.

— Это глупая шутка, очень глупая, — растерялась девушка от услышанного.

— Нет. Это правда. Ведь я всё вспомнил. Алектаг блокировал мою память, — продолжал хранитель библиотеки, чья речь заметно ускорилась, — и я даже не знал этого, не помнил, как пробрался он в мой разум. Это единственное известное мне существо, умеющее видоизменяться в чужой голове и пробираться туда без чужого ведома. И он всегда служил Краусу — предателю.

— Да что ты такое говоришь. Что за бред? — голос Готи задрожал. — Это глупость, дядюшка Лин не может быть предателем. Да зачем ему вообще это делать? Вы же оба с ним хранители, оба являетесь союзниками.

Хаос, будто не слыша её и не обращая внимания, продолжал свою речь:

— Краус хочет убить Манфисталя, того, кто спрятан в этом городе, в его глубоких недрах, где никто не найдёт. Вы же просто его инструменты…

Эрик, стоя, как вкопанный, ничего не понимал. Всё услышанное, как гром среди ясного неба, поражало и вводило его в ступор своей неожиданностью и противоречивостью с уже известным, полностью переворачивая внутри всё устоявшееся мнение о происходящем.

— …и не понимаете, как хитро он воспользовался вами: случайным путником и послушной… — закончил Хаос, не договорив.

Готинейра упала на колени, и на её лице появилось глубокое смятение.

— Нет, это бред, — тихо повторяла она одно и то же, словно услышанная информация уничтожала в ней всё то хорошее, что она знала о Краусе; будто её сердце дико сжалось.

— Как я могу врать тебе, дитя моя? — Хаос небрежно швырнул на пол Алектага, а потом положил костлявую ладонь на плечо девушки. — Сколько лет он мучил тебя, ты забыла? Как его тирания уничтожала твоё стремление и… — он положил ещё одну руку ей на спину, — …делал из тебя покорную. Я знаю, ты любишь его, но это он тебя так научил. Или ты забыла, как убегала от него сюда, ко мне в мой дом, в библиотеку, и познавала тайны мира, что он скрывал старательно от глаз твоих жадных?