Бесконечное путешествие (СИ) - Бо Марк - Страница 39

— Я помню, — мышцы её лица будто обмякли, потекли, и выглядело это жутко, как если бы кожу на лице покойника начали тянуть вниз. — Но я всегда думала другое… но… он не может оказаться таким…

— Может, — перебил её Хаос, и девушка замолчала, а её глаза, бесцельно смотря по сторонам, наполнялись какой-то злобой и болью.

— Манфисталь, — продолжил хранитель библиотеки, уставившись теперь на Эрика, — его нужно срочно найти и убить раньше, чем это сделает Краус.

— Что? — парень ещё больше ничего не понимал.

— Он есть хранитель силы, что способна обуздать рвущуюся наружу истинную сущность сего города. И если убьёшь Манфисталя, то сможешь остановить надвигающуюся погибель. Но если это сделает Краус, и да обрушится смерть на каждый из миров известных, ибо он вберёт силу Манфисталя и сольётся воедино с городом. Он столько лет искал спрятанные вагоны, и только сейчас нашёл.

— Почему? Как они могут быть спрятаны, если всегда следуют друг за другом?

— Есть такие части в них, куда добраться нельзя, не зная о координатах магического входа. Вагоны несут в себе много миров, а не один, который всегда видно, — он вновь посмотрел на Готинейру. — О, дитя моя, прости за правду, но зла не желаю тебе.

— Как он мог, — сорвалось с губ девушки. — Я… я п-п-просто не могу в это поверить, — жалобно произнесла она, посмотрев на Эрика разбитым взглядом, будто из неё только что высосали жизнь.

Толчок, вибрация, приглушённый голос где-то вдалеке, в другом вагоне.

— Это оно, — Хаос встрепенулся, — медлить не стоит. Я имею силу создавать порталы по составу, поэтому метну вас туда, в вагон, где вы найдёте его скрытую часть.

Из-под его лохмотьев высунулось четыре руки, принявшиеся вырисовывать в воздухе символы, образуя постепенно нарастающее зеленоватое завихрение с чёрной точкой в центре.

— Стоять велю персоне вашей именем своим! Тебе не выйти из воды на этот раз сухим! — крикнул выскочивший вдалеке из-за стеллажа Лин Краус. — Не слушай речь, пред вами лжец, ужасный и жестокий! Порядок есть давнишний жнец, солгавший свои строки! — Лин со всех ног бежал к ним.

— Обманщик здесь! Не слушайте смерть, ещё живую от ненасытности своей! — приказным тоном велел Хаос. — Я знаю его истинную сущность, пожравшую искусство многих миров, и те вымерли от пустоты души, — он почти закончил создавать портал, как Лин, заставив запылать розы на рукаве, метнул в Хаоса красный искрящийся сгусток, попав в хранителя, и тот истошно зашипел.

Хаос принялся телепортироваться вместе с Готинейрой, унося её за собой в портал, который разделился на два: в одной части исчезли они, а в другую провалился Эрик.

Последнее, что парень запомнил, так это внезапно очнувшегося и прыгнувшего за ним Алегктага. И кричащего Лина Крауса, который не успел добежать до портала.

Глава 8. Великие мудрецы

Эрик очнулся на холодном полу, на котором разбросанная острая галька безжалостно впивалась в кожу, причиняя боль, норовя воткнуться и пустить ручейки крови. Превозмогая нереальной силы усталость, обессиливающую до полуобморочного состояния, Эрик с огромным трудом открыл глаза, чьи веки чудились неимоверно тяжёлыми, словно обрели железную оболочку. Слабость, намертво осевшую в каждой клеточке тела, он ощущал вперемешку с лёгким ознобом, волнами проходящим от головы до ног, заставляя дрожать. Взгляд оказался окутан пеленой, и парню было сложно хоть мелком увидеть мутную картину перед собой, когда с трудом, помогая себе трясущимися руками, он поднялся, приняв положение сидя, опираясь спиной о каменную стену с зернистым на ощупь покрытием, царапающим оголённую кожу.

— Эй, гляди, проснулся, — хриплый голос послышался совсем рядом.

— Бедняга, знает ли он свою участь? — ответил другой высоким тоном, чавкая и чем-то бренча, по звуку напоминающее цепи.

— Сейчас проверим. Ты… — неизвестный, судя по приблизившемуся голосу, подполз ближе.

На плечо Эрику легла чья-то ледяная ладонь, на ощупь с ороговевшей до омерзения кожей. От столь неожиданного действия он, дёрнувшись и издав приглушённый стон, вяло ударил по ней наотмашь. Потом пополз в сторону, как беспомощный младенец, но упал. Подступающая к горлу тошнота вынудила остановиться и раскрыть рот, готовя вывалить наружу всё содержимое желудка. Но Эрик упорно сопротивлялся гадкому чувству, не смотря на дичайшую слабость; и принялся жадно глотать воздух, надеясь приглушить отвратительное ощущение.

— Кто здесь? — выдавил он из себя осипшим голосом.

Его руки жалко дрожали, тщетно готовясь к обороне, но с таким поганым состоянием он не сумел бы дать отпор даже ребёнку. Мутность картины перед глазами вынуждала фантазию, и без того избитую стрессом, выдумывать самые кошмарные предположения о сидящих рядом. Собственные мысли предательски подводили, и ему пришлось вступить с ними в битву, заглушая поспешные предположения об ужасной природе созданий, находящихся рядом.

Пугающе брякнул металл. Кисть парня что-то стянуло, и стоило ему дотронуться до источника дискомфорта, что пробуждал в коже жгучую, как от кипятка, боль, то Эрик почувствовал ржавые кандалы с острыми штырями, вонзившимися в кожу, обагрив её выступающими алыми каплями.

— Да ты не дёргайся так, а то поранишься, — мутный силуэт перед глазами, шевелясь, выдавил фразу охрипшим голосом.

— Кто здесь? Где я? Где Готи, где Хаос? — вопросы по собственной воле сами соскакивали с его губ от мысленного порыва о последних воспоминаниях.

Сколько отчаяния, беспомощности и непонимания тупыми когтями скреблось на его душе, выворачивая всё наружу, изничтожая нервы и доводя сердце до болезненной тахикардии. В голове мелькали нечёткие образы, то и дело отрывая от реальности.

Ему вспоминался плачущий крик Готинейры, которая вопила что-то невнятное, пока обрывался гудящий звук закрывающегося портала, искрившегося своей воронкообразной формой. Краус представал в мыслях в жутком свете, пугая своим мертвецким видом, будто олицетворяя смерть и разложение, являясь жнецом чужих жизней. Хоть таким Эрик его никогда не воспринимал, но в данном случае Лин мерещился самым настоящим трупом, обглоданным червями, вышедшим из могилы.

— Человек, ты слышишь? Анбх, знаешь, он точно глухой, — опять прохрипел кто-то.

— Быть не может, Доджо, он же только что на тебя отреагировал, — пискнул второй, и издал посторонние звуки, похожие на падение нескольких подушек на землю.

— Кто вы? — повторил парень, старательно сдерживая эмоции и моргая, тщетно пытаясь вернуть былое зрение.

— О, смотри, Анбх, теперь только один вопрос. Это хорошо, легко ответить. Ответ на него нам известен. Ты, человек, как предпочитаешь, имена узнать наши или что-то другое?

— Кто вы и что со мной сделали, твари? — нахлынувшее на Эрика от отчаяния откуда взявшаяся злость взяла верх над разумом. — Отвечайте! — продолжал он взывать к тому, кого не видел, кто заковал его, как он думал, в цепи, и лишил способности нормально видеть.

— Угомонись, человек, у нас же общая участь, — с его стороны зазвенел металл. — Мы тоже пленники Великих Мудрецов.

— Что? Какие ещё мудрецы? Где я нахожусь? Что происходит вообще? — он опять поддался панике, потянулся к ногам, осознав, что они босые, и даже не было штанов, а на голени нацепленные кандалы. — Где моя одежда? — руки сами принялись трогать собственное голое тело, обнаружив на нём лишь подобие набедренной повязки, на ощупь из толстой ткани, при этом очень жёсткой и неудобной.

Размытая картина перед глазами начала, к удивлению, проясняться благодаря постепенному исчезновению пелены. И очертания двух говорунов стали более чёткими. Хоть Эрик по-прежнему не мог толком их рассмотреть, но наполовину ушедшего размытия во взгляде оказалось достаточно, чтобы иметь возможность хоть частично построить представление об окружающем.

Двое жёлтых толстяков, носатых, с глубоко посаженными малюсенькими глазёнками, сидели перед парнем, скованные цепями. Один высокий, пищал, в то время как другой — карлик, хрипящий и активно двигающийся, кажется, толкал своего друга в ногу. А комната — настоящая темница.