Долг Короля (СИ) - Райз Риссен - Страница 103

— Анхельм, зачем ты привел меня с собой? Я ведь так ничего и не сделала.

— На них действовало само твое присутствие. Мужчины теряют голову при виде красивых женщин. А когда эти женщины принадлежат не им, они распускают хвост, что павлины в надежде обратить внимание желанной красавицы на себя. Без твоего присутствия Борис ни за что не предложил бы мне помощь с вольфрамом. Даже не представляешь, на какой риск он пошел вот так запросто. А теперь тебе запрещается расспрашивать меня об этих глупостях и разрешено говорить только…

Разрешенные слова он прошептал ей на ушко, и, услышав их, Рин вспыхнула.

— Когда ты успел превратиться в такого… самца?

Анхельм поднял ее на руки и без труда усадил на высокий комод.

— Ты конечно высокий, но не настолько… — улыбнулась Рин, глядя на него сверху вниз.

— Держись крепче, — сказал он. Дальше ей осталось только вцепиться в его плечи и краснеть, как в первый раз.

Проснувшись необычайно рано, даже раньше, чем Анхельм, Рин первым делом отправилась в уборную и долго, вдумчиво чистила зубы, поглядывая на свое отражение в зеркале и рассматривая шрам на груди. После чего вернулась в кровать, обняла крепче своего спящего мужчину и задумалась о произошедшем вчера и о странном поведении этого самого мужчины.

Какие имелись данные? Первое: Илиас обратился к ней с просьбой провести его солдат в святая святых Соринтии. Второе: Анхельм купил ей дом и оформил на нее. Третье: он также собирается купить доли в предприятиях. Четвертое: она сама согласилась покинуть Соринтию. Из имевшихся разрозненных фактов можно было сложить общую картину такого свойства: Анхельм решил бежать из Соринтии вместе с ней и готовит пути отступления. Но почему в Левадию? Ах, да… она же должна будет купить дом в Альтресии. Значит, конечная цель — Альтресия? Он надеется, что там их двоих не поймают? Неужели он забыл, что за ними по пятам ходят два всеведущих и вездесущих духа? «Они не знают того, что знаю я, и не могут подробно разобраться в том, что я делаю. Я знаю, что эти двое имеют на тебя особое влияние, поэтому мне так важно, чтобы ты делала то, что я говорю, не вникая в подробности», — вспомнила она слова герцога. Значит, он верит, что есть шанс скрыться от их преследования?

Рин поняла, что от фактов и выводов опять перешла к вопросам, на которые не может ответить, и грустно вздохнула. Все же Арман прав: логика никогда не была ее сильной стороной. Сколько бы ни начинала она рассуждать, все в итоге рассыпалось на отдельные составляющие.

«Мне просто не хватает информации!» — оправдала себя Рин и перевернулась на другой бок. Тут зашевелился и проснулся Анхельм. Взглянул на нее сонно и притянул к себе еще ближе, скрутив в очень неудобное положение.

— Доброе утро, — прошептал он. — Ты давно проснулась?

— Минут десять назад. Иди в душ, я пока закажу завтрак, — Рин выпуталась из его объятий и потянулась к телефону, но он остановил ее.

— Позавтракаем в городе.

Рин уронила руку и понурила голову: ей так хотелось позвонить хоть разочек самой, а он!

— Тогда я закажу макину! — нашлась она и почти подняла трубку.

— Милая, здесь идти три минуты, какая макина?

— Я хочу позвонить! — созналась она. — Мне нравится эта штука, но ты все время пользуешься ей сам. Я тоже хочу!

Анхельм засмеялся и выбрался из кровати.

— Тогда позвони портье и скажи, чтобы в шесть вечера меня ждали носильщик и макина. Я поеду в порт.

Обрадованная Рин взялась за трубку и крутанула колесо с цифрами. В трубке раздались гудки, а затем мужской голос:

— Гостиница «Венис», портье. Чем могу помочь?

— Доброе утро, это из номера сто семь. Нам нужен носильщик и макина на шесть вечера. Господин Ример едет в порт.

— Хорошо, госпожа, будет сделано. Благодарю вас за звонок.

Очень довольная собой Рин повесила трубку и подошла к Анхельму, чтобы крепко его обнять.

— Как я тут без тебя? — спросила она, глядя на него снизу очень грустно. Анхельм нежно улыбнулся и пригладил ей волосы.

— Все будет хорошо. Отпусти, мне нужно в уборную. И одевайся скорее.

Завтрак они провели в небольшом ресторанчике под открытым небом на углу Аллеи Света, и обсудили действия Рин в Левадии. Все, что Анхельму требовалось от Рин — это забрать документы в двух разных городах. Когда она спросила, как же быть с ее занятиями, герцог ответил, что учеба утром, а дела вечером. Та макина, на которой они приехали в Магредину вчера, теперь принадлежит Рин, и она вольна брать ее в любое время суток. При этих словах она не преминула устроить ему сцену по поводу необоснованных и слишком дорогих подарков, на что Анхельм фыркнул и сказал, что не ее ума дело, и ей потом это все очень пригодится. На этом недовольство Рин стухло, как костер, залитый водой. На вопрос о том, как и когда ей возвращаться в Соринтию герцог протянул ей билеты на корабль до Госсенштальдта[1], на которых значилась дата 5 марта 4010 года. Рин печально вздохнула: от мысли, что возвращаться в Соринтию ей придется одной, да еще и ехать через Канбери, настроение опустилось ниже уровня моря. Но выбора действительно не было, ведь возвращаться через Южные острова опасно и долго, а Канбери значительно ближе, и потом приедет она непосредственно в Танварри.

После завтрака они отправились обратно в Льяго, где Анхельм собрал оставшиеся вещи. Рин сгрузила ему часть своей поклажи: столько чемоданов ей в одиночку было просто не увезти. Здесь же обнаружилась еще одна очень неприятная проблема — заканчивалась краска для тела.

— И что мне делать? — сокрушалась Рин. — Здесь такой вещи просто не найти.

— Экономь. Крась только открытые части тела. Лицо, шею, часть груди, руки и ноги до колена, — нашелся Анхельм.

— Если меня раскроют, это будет конец света.

— Как тебя раскроют? Ты же не собираешься ни перед кем раздеваться? В Соринтии сейчас все еще холодно, когда ты приедешь, там только-только начнет сходить снег. Да не волнуйся ты, Рин, все будет хорошо. Ты со своей подозрительностью и пессимизмом скоро заработаешь паранойю.

Рин на это ничего не ответила, но подумала, что герцог определенно в чем-то прав. Шестое чувство спало мертвым сном, значит, можно перестать накручивать себя попусту. Фрис пришел, когда Анхельм уже собирался идти искать его, и заявил, что макину до города он в состоянии довести сам.

В пять вечера все трое сидели в номере гостиницы и ждали носильщика. Рин получала последние инструкции от герцога, а Фрис спал, развалившись на диване. Анхельм вынул из портфеля конверт и протянул Рин. На ее вопросительный взгляд он объяснил:

— Здесь деньги. В Канбери не экономь и найми хороший экипаж. Не останавливайся в дешевых гостиницах. По моим расчетам, ты приедешь в Лонгвил примерно двадцатого марта. Ты же знаешь как добраться из Госсенштальдта?

— Не потеряюсь, не маленькая.

— Если хочешь, я отправлю Фриса к тебе навстречу, как только приеду домой.

— Нет, не нужно. Пусть лучше он будет рядом с тобой, мне так спокойнее. Да и я хотела бы побыть немного наедине с собой. Мне о многом нужно подумать. После разговора с Рейко у меня… Не знаю. Боюсь, я должна пересмотреть свои отношения с некоторыми людьми, — Рин спрятала глаза. Анхельм взволнованно спросил:

— Что случилось?

— Не важно, не забивай себе голову. Это мои личные проблемы. Лучше скажи, могу я попросить тебя об одолжении?

— Что угодно, родная.

— Сейчас, подожди пару минут…

Рин достала из тумбочки лист бумаги, письменный набор и стала писать письмо. Спустя некоторое время она отдала Анхельму запечатанный конверт.

— Передай, пожалуйста, это письмо Эрику Ростеди лично в руки. Не читай его, хорошо?

— Какое у тебя может быть дело к Эрику? — удивился Анхельм.

— Я намедни решила изучить азы административной магии, — тихо ответила Рин, бросая осторожный взгляд на Фриса. — Это мое первое заклинание.

Лицо Анхельма озарилось догадкой, он просветлел. А в следующее мгновение она оказалась крепко прижата к его груди и зацелована самым бесстыжим образом.