Долг Короля (СИ) - Райз Риссен - Страница 76

— Вы чудо, ваше высочество. Ваш муж будет счастливейшим человеком, — сказал он, серьезно глядя в ее глаза. Фиона коротко улыбнулась, но радости в этой улыбке не было.

— Запомните то, что сказали. Однажды вы должны будете повторить это для моего мужа.

— Непременно.

Фиона улыбнулась, теперь уже радостно.

— Я ехала в больницу, чтобы навестить пациентов Кастедара и прихватила для них фруктов. Не желаете присоединиться?

— К сожалению, не смогу… Разговор с вашим отцом прервался на очень неприятной ноте, я должен вернуться и дослушать его.

— Конечно, я понимаю. Я зайду к Рин, оставлю для нее фрукты. Написать ей карточку от вашего имени?

— Нет-нет, благодарю, я не могу так… Будет лучше, если я сначала встречусь с ней лично.

— Как пожелаете.

— Вы часто ездите туда?

— О да, я ухаживаю за больными детками. Там лежат мальчишки-близняшки, которые только что перенесли тяжелую операцию. Чудесные сорванцы, они очень мне нравятся. Представляете, они родились со сросшимися пяточками и совсем не могли ходить. Кастедар сделал операцию и подарил им полноценную жизнь.

— Боги! Удивительно! — поддержал ее Анхельм. На самом деле чаша его эмоций была переполнена, поэтому он почти не разделял радость Фионы. Но он был обязан поддержать разговор с принцессой, поэтому постарался вложить в свой тон больше убедительности.

— К сожалению, родители отказались от мальчиков, и они теперь будут в сиротском приюте. Я постараюсь подарить им как можно больше тепла, чтобы они не чувствовали себя брошенными.

— Я не могу подобрать слов, — печально улыбнулся Анхельм. — Вы действительно изумительная.

— Отдавайте миру тепло, и оно вернется к вам, Анхельм! Мне пора. Идите и ничего не бойтесь. Нет ничего, с чем вы бы не смогли справиться, — сказала принцесса и ушла.

Иногда человеку, попавшему в трудную ситуацию, не нужны ничьи советы. Порой он может справиться с проблемой, если будет абсолютно откровенен с собой. К такому выводу пришел Анхельм, еще раз прокрутив в голове разговор с Илиасом и затем беседу с Фионой. «Я должен быть честен с собой. Только это может мне помочь. Помочь не сойти с ума». Все, что сказал Илиас, было правдой. Поэтому дядя увиливал от разговоров. Поэтому Анхельму всегда казалось таким странным собственное внешнее сходство с Вейлором…

Он отворил дверь кабинета, откуда так поспешно скрылся, прошел и сел в кресло, не глядя ни на брата, ни на келпи, которому так хотелось вмазать от души по физиономии. Анхельм никогда не дрался, предпочитая кулакам слова, но Фрис явно был опытнее и в искусстве словесных дуэлей.

— Полагаю, ты пришел в порядок? — спросил Илиас, прерывая его странные мысли.

— Порядок — это слишком сильно сказано. Скорее, я просто успокоился достаточно, чтобы продолжать разговор. Я весь обратился в слух. Какую еще потрясающую новость ты мне расскажешь?

— Сбавь обороты, брат, — нахмурился король. — В конце концов, я не сделал тебе ничего дурного и просто не заслужил от тебя такого тона. Прибереги свое недовольство для Орвальда, который столько лет дурил тебе голову. И считай, что я только что дал тебе карты в руки, чтобы ты мог отбиться от его обвинений и спасти Рин Кисеки от увольнения.

Анхельм удивленно взглянул на брата: взглянуть на ситуацию с этой точки зрения ему еще не приходило в голову. Обдумав сказанное, герцог понял, что Илиас был стопроцентно прав. Ему мгновенно стало стыдно за свое поведение и грубость по отношению к брату.

— О боги… — выдохнул он. — Илиас, прости, я был совершенно несправедлив к тебе. Не буду даже оправдываться. Виноват.

— Вижу, наконец, осознал. Ничего. Кастедар всегда говорит, что люди в состоянии аффекта способны на глупости, так что на сей раз я спущу тебе это с рук. Но такого повториться не должно.

— Даю слово.

— Что же, опустим лирику и приступим к делу. Анхельм, я хочу предоставить помощь твоему сообществу. Техника, на которой вы сможете преодолеть Драконьи горы. Военные макины, которые вместительнее и быстрее обычных. Новейшие винтовки, каких нет еще даже у Канбери, самозарядные! Новый вид брони: легкая, но очень эффективная. Никаких кирас, никакой доисторической ржавчины. И элитное подразделение армии — отряд «Кобры». К моему огромному сожалению, никто из них не владеет магией, поэтому если ты уговоришь «Тигров» поработать на нас, будет замечательно. Кастедар и Фрис согласились помочь.

Илиас встал и подошел к большой карте мира, висевшей у него на стене.

— Вопрос доставки войск решается просто: мы разобьем закрытый секретный лагерь на севере герцогства Танварри, а когда придет время операции, проведем их в обход через север страны.

— Только делать это нужно хотя бы не зимой, — кивнул Анхельм. — Зимой там жуткие морозы под пятьдесят градусов и ветер с океана. Твои солдаты замерзнут.

— Это детали. Я говорю тебе общую картину. Рекогносцировку проведет командование, моя задача — поставить им цель. Теперь тебе слово.

— Какое время займет подготовка к операции? Когда мы сможем осуществить ее?

— Самое большее — два года. Самое меньшее — год. Кастедар настаивает на срочности.

— И я с ним согласен, — добавил Фрис.

— А каким, позволь спросить, образом мы за год успеем добиться возрождения Альтамеи? Ты же сказал, что без нее все это не имеет смысла. Боги, я говорю это и чувствую себя так, словно несу сказочный бред, — герцог покачал головой. Фрис выглядел раздосадованным.

— Мы успеем, — сказал он. — Есть один способ, о котором я не сказал… и не скажу. Поверь мне, способ есть.

— Благие боги, как и почему я должен тебе верить?

— Ну, ты же дал обещание.

— Да я до сих пор не понимаю, почему я его дал!

— Так, я не желаю слушать ваши перепалки! — заявил Илиас. — Анхельм, у тебя есть еще вопросы?

— На самом деле меня интересует только одно: вопрос цены. Сколько я буду должен тебе за помощь? Шаберговы острова? Колония в Квато?

— Вспомни начало нашего разговора, и ты поймешь цену.

— Что-то о развитии и череде великих перемен… — непонимающе нахмурился герцог.

— Именно, — кивнул король. — Мне не нужны ни деньги, ни территории Соринтии. У Левадии богатые собственные месторождения, а в мире еще полно места, где можно копать и добывать, и оно никому не принадлежит.

— Тогда что? Илиас, сейчас половина седьмого утра, я не спал двое суток, а ты хочешь, чтобы я о чем-то догадывался!

— Что ж с тобой сделаешь… — Илиас задумчиво хмыкнул и прошелся по комнате. Анхельм следил за ним, не сводя глаз, и ему не очень нравились те мысли, которые приходили в его голову. Если не земли и не деньги, тогда что хочет король могущественной страны?

— Триста лет назад закончилась кошмарная двадцатилетняя война Левадии с Альтресией. Закончилась вничью. Эта война началась из-за жадности глав государств. Два короля не поделили женщину, а пострадали все их подданные. Что важно: та женщина погибла от руки простой служанки, которая потеряла на войне всех сыновей. Горе ее было так велико, что она решила дать воинственным королям понять, что такое потеря любимых. Так простая служанка остановила войну.

— И что ты хочешь этим сказать? — уточнил Анхельм, не понимая, к чему было это лирическое отступление.

— Это урок всем поколениям. Мой праотец, подписывая пакт о перемирии, сказал, что с этого момента каждый его сын и внук, становясь во главе государства, должен прежде всего заботиться о гражданах, и только потом уже о себе. Война — плохой путь развития. Война ведет только к ненависти. Значительно интереснее создать такое государство, куда люди сами захотят приехать и остаться жить. Государство, куда иммигрировать будут с удовольствием, где жить будет приятно. Это же элементарно: в условиях, когда человеку хорошо, он живет и работает плодотворнее.

— И ты хочешь…

— Я хочу, чтобы мы с тобой начали эпоху великих перемен. Когда ты встанешь во главе государства, Левадия и Соринтия создадут нерушимый альянс. Наши страны будут развиваться не по дням, а по часам, и со временем мы создадим те самые жизненные условия, о которых я только что сказал. Люди сами запросятся к нам под крыло. Правители других стран поймут, что лучше быть с нами в альянсе. Так, постепенно, мы создадим мощное содружество, а затем отменим границы и сделаем всё единой территорией.