Пьющий души (СИ) - Маслютик Алена - Страница 99

За забором недружелюбно поинтересовались, что здесь забыл прислужник тьмы. Дан удивленно осмотрелся вокруг, точно пытаясь высмотреть этого самого приспешника. И лишь потом ухмыльнулся, поняв, что имеют ввиду именно его.

— Я пришел за помощью, — прокричал Дан, задрав голову.

Из-за забора раздалось в разнобой предложения, куда за этой помощью стоит прогуляться, да подольше, а лучше вообще не возвращаться.

— Тогда я возьму то, что мое по праву крови, — жестко проговорил Дан.

За забором раздались еще более возмущенные возгласы, взвился и упал не долетев пары шагов увесистый голыш. Кто-то даже пальнул в воздух, истерично пообещав, следующей очередью разнести незваным гостям головы. Все непроизвольно отступили на шаг, только Дан остался стоять на том же месте. А потом, перекрывая шум толпы, прозвучал женский голос, приказавший всем заткнуться и отворить ворота. Повозмущавшись для порядка, правую створку все таки приоткрыли, но лишь для того, что бы выпустить одинокую фигурку.

Не молодая женщина, но и до старости дал, невысока и стройная для своих лет. Штаны заправлены в валенки, сверху длинная кожаная куртка, отороченная мехом, из под теплого платка выбиваются светлые короткие кудри.

— Ну, здравствуй, племянничек, — ухмыльнулась она, — Что дочку непутевую вернул и злодея победил — честь тебе и хвала. Вот только не поздно ли про право крови вспомнил?

Веста густо залилась краской, под брошенным вскользь осуждающим взглядом, и поспешно спряталась за спину Тимура. Дана было не так легко смутить, но тон он смягчил.

— Я лишь прошу, не для себя, для полутора сотен людей, вся вина которых, родиться в городе облюбованном темными тварями.

— Оригинальный способ просить: не дадите — сам возьму? Ну, силы то, предположим и у меня имеется, хватит одного зарвавшегося молокососа поперек коленки положить и ремешком угостить. Да и пигалицу, что без дозволения из дома сбегает.

— Тетя, ты же мудрее моей бабки, — мягко, почти просительно проговорил Дан.

— Вот, уже лучше, — довольно проговорила женщина, — отдам тебе то, что твое по праву, но при одном условии — больше сбегать не смей!

Дан как-то обреченно вздохнул, будто не он сам только что хотел силой забирать свое и кивнул.

— Ладно, открывайте. Он слово дал, теперь уж не отвертеться — постучала женщина в доски, и ворота распахнулись.

За ними оказалось совсем мало народу, человек десять от силы, и все как один хитро щурящиеся старички и старушки. Дан схватился за голову, и застонал так, что с дальних берез снялись и с воплем умчалась в даль стая ворон.

— Тетя, — набросился он на довольно скалящуюся женщину, поняв, что его разыграли, провели как мальчишку, заставили поверить, что отдавать не хотят то, что и самим на самом деле не нужно.

— Ну, прости, — совсем не раскаивающимся голосом произнесла бывшая староста, — Ты нужен деревни, но тебя по-другому было бы не уговорить. — Может, представишь мне твоих новых друзей?

— Ах да, — все еще недовольно насупившись, проговорил Дан. — Это Станислава и Тимур. Они очень помогли нам. А это моя тетка и мать Весты, Любомира и Радомира — Мирослава Матвеевна…

— Ну, до Матвеевны мне предположим еще как до Китая пешком, — улыбнулась женщина. — Можете звать меня Мирослава.

Стася вежливо кивнула. Зато Тимур подлетел, поцеловал ручку и разлился соловьем, сообщая насколько он рад такой теплой встречи, не плохо конечно бы, что бы она стала еще чуточку теплее, а заодно светлее, сытнее и желательно под крышей. Тетка рассмеялась, поняв совсем не тонкий намек правильно, и пригласила к себе в дом. Дан потопал впереди, и так прекрасно зная дорогу, остальные двинулись следом. Тетка же попросила Весту передать бывшим горожанам — им здесь рады. А своим братьям — возвращаться побыстрее. И раздав еще пару распоряжений, кого куда размещать и чем кормить, нагнала гостей уже на крыльца — они успели поднялись по ступенькам и обстучали снег, но входить без хозяйки посчитали невежливым.

— А где все? — поинтересовался Дан у подошедшей тетки, кивнув на пустую улицу.

— Хотелось бы мне сказать, что всех не обладавших достаточным актерским талантом, мы заперли по домам, а то раньше времени не выдали бы тщательно разработанный план неуместным хохотом. Но на самом деле большая часть отсыпаться. У нас тут тоже не курорт был, пришлось повоевать не меньше вашего. Еле отбились.

— А те, что должны были вернуться из леса? — недоверчиво поинтересовался Дан. — Из их разговоров я понял, что сразу после отказа нам, они собирались на помощь деревне.

Лицо женщины потемнело.

— Не уверенна, что кто-то из них вернется, — проговорила она, не глядя на Дана. — Нас предали, Данилка. Самым наглым и бессовестным образом.

Она толкнула дверь и переступила порог, гости в растерянности двинулись следом.

***

Прежде чем продолжить разговор, Мирослава Матвеевна усадила всех за стол, разлилась чашкам молоко, выдала по краюхе хлеба, и не проронила ни слова, пока гости не утолили первый голод. Беспокойство не смогло пересилить чувство голода, Дан запихал в себя за два укуса всю ковригу, залпом выпил предложенное молоко, и лишь когда живот перестал предательски урчать, поинтересовался:

— Что все таки случилось?

Остальные не спеша жевали, обратившись в слух.

— После того, как мы… хм… вежливо попросили твою бабка уйти с поста главы деревни, я и вправду собрала отряд тебе в помощь. Велела встать лагерем в лесу, послать тебе весть, а после всячески способствовать, однако на рожон слишком не лезть.

— По-моему успешно они справились лишь с первой частью, — влез Тимур.

Дан раздражение зыркнул, но тётка лишь вздохнула.

— Твой друг прав. Первое беспокойств меня посетило, когда практически сразу после отхода отряда, деревню окружили Псы и человеческие наёмники. Они бродили вокруг защитного контура, но настолько открыто, точно боялись, что мы их не заметим. Все оставшиеся заняли посменную оборону. Чем больше сгущались сумерки, тем наглее становились твари. Псы то и дело бросались на защитный контур: врежутся с разбега, отряхнуться, точно из воды вылезут и опять, но уже в другом месте прочность пробуют. А потом наемники постреливать начали, так же с разных углов, из разных мест, на открытом пространстве, однако, уже не появляясь.

Тут в дверь вежливо поступали, судя по высоте — ногой. А потом, не дождавшись ответа, дверь распахнулась сама и, под довольное "что ты как не родной", в комнату ввалились близнецы, принеся с собой морозный воздух. А за ними аккуратно, так как держал на руках Настю, переступил порог Мишка. За время, что они брели до деревни, он совсем пришёл в себя, Настю всю дорогу нес, никому не доверяя. Только еле слышно вздыхал, и сейчас так же тихо замер в дверях.

Мирослава Матвеевна тут же выскользнула из-за стола и, пригласив за собой, скрылась за дверями в соседнюю комнату, показала, куда положить бесчувственную девушку. Близнецы между тем без зазрения совести рылись в холодильнике и в пол-уха слушали краткий пересказ, пропущенной ими первой части. Хозяйка дома вернулась уже одна.

— Ваш друг уснул, едва укрыл девочку одеялом, прямо там сидя на стуле, — проговорила она. — Продолжим?

Все кивнули. Но начать ей опять не дали, входная дверь хлопнула, и через мгновение в комнату проскользнула Веста с неизменной мышкой на плече. И одновременно с ней, практически бесшумно, в самом тёмном углу появился Артем, опустился на пол и, устало прикрыв глаза, привалился к стене.

— Ну, теперь-то все? — ворчливо поинтересовалась хозяйка дома. — Или Всеслав с Агатой за дверью притаились, ждут момента, что бы эффектно появиться, лишь я только опять начну?

— Всеславу опять стало плохо, и, конечно же, Агата сейчас как курица несушка вкруг кудахчет. Точно не появляться, — поделилась Веста, отобрала у брата надкушенный бутерброд и, отломив от него небольшой кусочек для мышки, проглотила за два укуса оставшуюся часть.