Плохой папочка - Картер Ченс - Страница 47

– Все эти склоны, ведущие к реке. Те скалы. Все это.

– Я думал, твой отец умер, – сказал он.

– Так и есть. Думаю, теперь он мой.

Сэм кивнул.

Солнце начало садиться и залило долину розовым светом. Река была похожа на ленту света. Это было прекрасно.

На меня нашло что-то, непреодолимое чувство любви, и я сказал, вероятно, больше, чем должен был сказать. Я должен был сначала поговорить с Фейт, но Сэм был моим сыном, я был его отцом, и я должен был взять бразды правления в какой-то момент.

– А после меня он станет твоим.

Сэм посмотрел на меня, своими светлыми глазами, как драгоценности, сделанные ангелами, и улыбнулся. Он знал.

Никто никогда не говорил ему, но каким-то образом он все знал. Все это имело для него смысл. Это было настоящее чудо. Откуда он узнал? Я был уверен, что Фейт ничего не говорила ему о том, что я его отец.

– Я знаю, – сказал он.

Я мягко положил руку ему на плечо.

– Ты понимаешь, о чем я говорю? – я мягко положил руку ему на плечо.

– Понимаю, – сказал он и заговорил так уверенно, что я понял, что он все знал. – Я твой сын.

– Я твой папа, – я ничего не мог с собой поделать. Одинокая слеза скатилась по моей щеке.

А потом мы схватились друг за друга, как два человека, пытающихся пережить кораблекрушение в море. Я не знаю, обнимал ли я его или он обнимал меня. Казалось, это длилось вечно.

Сэм нарушил молчание.

– Мы можем туда поехать? – сказал он.

– В виноградник?

– Да.

– Ты думаешь, твоя мать позволит?

– Я знаю, что она согласится, – он кивнул. – Она без ума от тебя.

– Это правда? – я засмеялся.

– Да, – ответил он. – Она думает, что я ничего не замечаю. Но я все вижу.

– Это хороший навык, – сказал я.

Сэм кивнул.

– Мы спустимся в долину, но предупреждаю, если мои братья поблизости, они могут шокировать тебя. Они не такие цивилизованные, как мы с тобой, – подмигнул я.

– Ты имеешь в виду Гранта, Форрестера и Грейди? – Сэм засмеялся. – Я знаю их.

– Так и есть, – сказал я. – Я совсем об этом забыл.

– Они мои крестные отцы.

– Все они?

– Да, и я хотел бы стать таким же крутым, как они.

– Ты очень выносливый, – сказал я.

– Не достаточно, – он отрицательно покачал головой.

– Ни у кого не хватит сил, чтобы противостоять группе парней, – сказал я. – Я видел, как те парни корчили рожи на парковке. Должно быть, их было четверо.

Сэм кивнул.

– Они доставляют тебе неприятности?

– Да.

– Как же так?

Он пожал плечами.

– Ну, позволь мне кое-что тебе сказать, – сказал я. – Во-первых, неважно, почему они к тебе придираются. Такие придурки всегда найдут причину. Черт, им даже не нужен повод. Ты носишь красные кроссовки, они придираются к тебе за это. Ты носишь шляпу Лейкерс, они используют эту причину. Ты поменяешь кроссовки на белые, снимешь шляпу, за это тебя тоже будут дразнить.

– Значит, решения нет?

– О, решение есть, просто это не то, о чем ты думаешь.

– Я должен их избить, – сказал он, – не так ли?

– Погоди, ковбой, – я засмеялся. – Если я правильно помню, их было четверо?

– Да.

– И они выглядели немного старше тебя.

– Да, - ответил он.

– Так как же, черт возьми, ты сможешь их избить? Это не Карате-пацан. Попытка применить силу только навлечет на тебя неприятности.

– Но это решит проблему.

– Может быть, на какое-то время, – сказал я. – Но поверь мне, ты не захочешь идти по этой дороге.

– Потому что ты пошел по ней?

– Да, – признался я. – Я ввязывался в драки, на что у меня ушли годы. Иногда ты ничего не можешь с этим поделать.

– И что же произошло?

– Ну, иногда я выигрывал. Иногда побеждал другой парень. Вот так все и происходит.

– Так что же мне делать?

– Ты закончил с картошкой фри? - спросил я.

Он кивнул. Я схватил ее в кулак и съел. Потом я собрал весь его мусор, вышел из машины и подошел к мусорному баку. Он вышел из машины и последовал за мной.

Мы были одни на парковке. Больше там никого не было. Это был действительно прекрасный вечер.

– Ладно, Сэм, – сказал я, повернувшись к нему лицом. – Я покажу тебе, как сберечь себя.

– Ладно, – он поднял кулаки, как будто мы собирались начать урок бокса.

– Существует тайный язык, – я улыбнулся, – и если ты можешь говорить на нем, то ни один мужчина не доставит тебе хлопот.

– Никто-никто?

– Ну, гораздо меньше людей. Если ты знаешь, как говорить на этом языке, то сможешь избежать девяносто девять процентов проблем, с которыми можешь столкнуться с другими мужчинами.

– Разве я мужчина? – спросил он.

Я кивнул.

– Ты настоящий мужчина, Сэм. И ты должен настроить себя так, чтобы другие мужчины знали, кто ты, знали, чего ты стоишь, и уважали тебя. Если ты сможешь это сделать, то у тебя не будет из-за них никаких проблем.

– У меня ни с кем не будет проблем?

– О, у тебя будут проблемы, но в основном они исходят от женщин, – я засмеялся. – И позволь мне сказать, что те проблемы гораздо опаснее, чем то, что любой человек может сделать для тебя. Но тебе не надо беспокоиться об этом в течение нескольких лет. Прямо сейчас, твоя проблема с этими панками в твоей школе, я прав?

– Да.

– Итак, первое, что тебе нужно сделать, это выпрямиться.

– Посмотри на меня, – я встал, чтобы показать ему. – Плечи назад, голова вверх, грудь вперед.

– Вот так? – он выпрямился.

– Прекрасно, – похвалил я. – А теперь сделай глубокий вдох.

Он глубоко вздохнул.

– Что ты чувствуешь? Как будто ты выше, сильнее, и готов к действиям?

Он кивнул.

– То, как ты себя чувствуешь, имеет решающее значение. Если ты чувствуешь себя сильным, люди заметят это. Если ты чувствуешь слабость, люди тоже это поймут.

– Так надо чувствовать себя сильным?

– Именно. Верь в себя. Поверь, что никто не может причинить тебе боль. Потому что, правда в том, Сэм, что никто не может навредить тебе. Единственный человек, который может навредить тебе - это ты сам. Другие дети могут ударить тебя, но это ты решаешь, проблема это или нет.

– Это проблема, - сказал он.

– Только если ты так думаешь, приятель, – я засмеялся.

Он выглядел смущенным.

– Послушай, – сказал я. – Всю жизнь люди будут делать с тобой то, что тебе не нравится. Твой босс оседлает твою задницу. Правительство будет взимать с тебя налоги. Полиция будет брать за шкирку. Твоя старушка разобьет тебе яйца.

Он кивнул.

– Ты не можете остановить их от того, что они собираются делать. Это вне твоего контроля. Единственное, что ты контролируешь, это свою реакцию на это. Сила, мужество, твердая рука - все это исходит из тебя самого. Они исходят из твоего разума, а не из окружающей среды.

Он кивнул.

– Итак, как только ты сконцентрируешься, как только ты поймешь, кто ты, где находишься, и как относишься ко всему дерьму, которое происходит в мире, то уже окажешься там. В безопасности.

– На самом деле?

– В основном. Осталось только убедиться, что все остальные парни вокруг тебя знают это.

– Знают что?

– Знают, что ты устойчивый. Знают, что ты сосредоточен, силен и уверен в себе.

– Как я могу заставить их понять это?

– Одно слово, малыш Сэмми.

– Какое?

- Отношение. Все дело в отношении. Если у тебя правильное отношение, то тебе больше никогда в жизни не придется ввязываться в драку.

Он кивнул. Он воспринимал все это. Я так и знал. Это были простые вещи, вещи, которые он выучит сам, но это были также те вещи, которые я хотел бы, чтобы кто-то сказал мне, когда я был в его возрасте. Я провел всю свою жизнь, ввязываясь в драки, и они дорого мне обошлись. Они стоили мне двенадцать лет. Только с многолетним опытом я понял, что если бы я правильно разыграл карту отношений, то мне бы не пришлось участвовать во всех драках.

– А что если это не сработает? - спросил он.

– Ты прав, Сэм, – я кивнул. – Иногда это не работает.