МаглиЯ. Загадочные плоды Пунья (СИ) - Решетников Дмитрий - Страница 2

— Дед звонил, они уже в уссурийском заливе, скоро будет в порту, поторопись, вещи твои я уже собрала, — нервничая, сказала Вера Михайловна.

— Хорошо, скоро буду.

Волнение передалось и сыну, ему предстояло ехать обратно по узким извилистым аллеям частного сектора, облепившего склоны окрестных сопок. Оседлав велосипед, он помчался вниз по накатанной дороге.

Идея написать картину «Утро в Тумане» пришла к нему сегодня ночью, пока он мучился, пытаясь уснуть. Особо не раздумывая, юноша собрался и поехал на ближайшую к дому сопку, где он любил проводить время. Вообще говоря, Гриша часто так поступал. Поймав волну вдохновения, он мог уйти с занятий, не сказав никому ни слова, или посреди ночи уйти из дома, при этом он не всегда что-то рисовал, иногда ему просто нужно было срочно уединиться. И эта странность была у него не беспричинна, но об этом лучше поговорить немного позже.

Дорога домой шла мимо частного сектора, где вечно что-то строилось. В данном случае тут возводились элитные коттеджи, и порой проезд был просто перегорожен или изрыт колёсами грузовых машин. Плюс ко всему, аллеи шли то вверх, то вниз, что больше всего утомляло.

Наконец, молодой человек подъехал к красивой асфальтированной улице, застроенной аккуратными однотипными двухэтажными домиками, плотно сдвинутыми друг к другу. Весь этот комплекс обладал броским названием — Таунхаус. Сюда-то и переехала семья Кузнецовых, семь лет назад.

Само собой, после этого Грише пришлось сменить школу и влиться в новый коллектив, что прошло не безболезненно.

До этого семья жила в Ленинском районе, где у них была трёхкомнатная квартира, доставшаяся им в наследство от родителей Веры Михайловны. Николай, старший сын, с недавних пор жил в отдельной квартире, приобрести которую помогли родители в подарок ему на свадьбу.

Виктор Максимович обычно говорил, приезжая в гости к сыну: «Раскулачивать вас надо, буржуи». Однако тут он лукавил, так как все эти приобретения были отчасти его заслугой и влиятельных знакомых, которые помогли с приобретением собственности в этом месте.

Сам Виктор Максимович жил всегда скромно, в небольшом частном домике рядом со старым аэродромом. Григорий, когда был помладше, вообще думал, что дед живёт прямо на корабле, так как обычно своё время пребывания на суше, он предпочитал проводить в гостях у сына.

Старый морской волк всегда по-особому относился только к одному внуку — Григорию. Ярче всего это проявилось после одного случая, который произошел в их семье. Грише в то время было около шести лет, когда родители узнали от сына, что он слышит какие-то голоса, а порой и видит странные вещи, которые не видят другие. Тогда они решили отвести сына к психотерапевту, который поставил диагноз «вегетососудистая дистония» и назначил ему курс лечения таблетками.

Дед, узнав об этом, отчитал сына с невесткой, сказав им: «Вы что хотите моего внука в овощ превратить?». Решив взять ситуацию в свои руки, старый капитан лично раздобыл витаминный комплекс и настоял на замене принимаемых внуком препаратов. После чего Виктор Максимович побеседовал с Гришей с глазу на глаз, и рассказал внуку, что в детстве сталкивался с подобным и по опыту знает, видения вскоре сами закончатся, и голоса станут тише и реже слышны. Дед попросил внука больше никому кроме него не рассказывать о том, что видит. Гриша, доверяя деду, согласился сохранять этот секрет между ними.

Однако, видения у Григория продолжались достаточно долго. Более того, одно время ситуация осложнилась тем, что видения стали сопровождаться паническими атаками. Необъяснимое чувство страха овладевало сознанием молодого человека и он, подчиняясь инстинкту, сбегал с занятий и долго бродил по округе, стремясь успокоиться. Такое поведение не могло не отразиться на его успеваемости.

Чтобы не казаться неадекватным, парню пришлось учится не обращать внимания на различные видения и всячески скрывать свои способности, чтобы никому из родных или знакомых и в голову не пришло, что с ним что-то не так.

Плюс ко всему, дед не всегда мог уделять внимание внуку, бывало он месяцами пропадал в экспедициях и Грише пришлось научиться самостоятельно справляться со своей особенностью.

Родители же считали, что сын исцелился от этого «недуга». Отец вообще как-то заявил, что такое может быть из-за изменений в растущем организме, и у него тоже были какие-то видения, когда он был маленьким, но всё быстро прошло.

Виктор Максимович периодически беседовал с внуком, стремясь искоренить в нём предвзятое отношение к его способностям. Дед объяснил ему, что таких людей, которые видят и слышат то, что недоступно другим, называют медиумами или экстрасенсами. Многие из них не афишируют свои способности, так как в обществе официально отвергается существование данного феномена. Некоторых из них ошибочно считают психически больными, однако это не так. Он рассказал внуку, что по долгу службы ему часто приходиться сталкиваться с такими людьми, так как он работает вместе с ними в исследовательской организации.

После всех этих невзгод у Гриши сложилось мнение, что в реальной жизни экстрасенсорные способности далеки от того, что показывают в фильмах, комиксах или книгах, всё было гораздо прозаичнее и причиняло массу неудобств, нежели давало какое-то преимущество. Единственной отдушиной для него стала мечта выучиться на археолога и устроиться в организацию, про которую рассказывал дед.

Поэтому, они давно в тайне от родителей договорились, что после окончания школы Гриша отправиться вместе с Виктором Максимовичем в небольшую летнюю экспедицию.

Сегодня этот день настал, уже совсем скоро он лично увидит, чем занимается его родственник. Грише оставалось закрыть в гараже велосипед, переодеться и ехать навстречу мечте.

Пробегая через гостиную, он услышал голос матери:

— Гриша, давай быстрей, я жду тебя в машине, времени уже нет, мне ещё на работу надо ехать.

— Я сейчас!

Он быстро переоделся и вышел на улицу.

— Что прямо не мог хотя бы сегодня обойтись без своих закидонов? Отец ему звонит, а он вне зоны доступа, — проворчала Вера Михайловна, повернувшись к сыну, садившемуся в машину.

Это была худощавая женщина с острыми чертами лица, квадратными скулами, прямым острым носом и мягким взглядом карих глаз, ярко подведённых карандашом. Её тонкие губы имели слегка приподнятые вверх уголки, от чего создавалось впечатление что женщина над чем-то улыбается внутри. Русые волосы Вера Михайловна собирала в шишку, используя кучу лака чтобы они не распадались.

— Отец звонил?! — удивился Григорий.

— Они с твоим братом хотели пожелать тебе удачи. Отец говорил, что у деда, конечно, много связей, но тебе не стоит обнадёживаться.

— Он прямо мастер поддержки. Так бы и сказал, что хочет меня в морское запихать! — нахмурившись ответил парень.

— Гриш в ДВФУ ты уже не проходишь по балам, а больше этому у нас в городе нигде не учат. Если ты так хотел стать археологом, учиться нужно было для этого, а не ворон считать. Так что, если у деда не выгорит, будешь учиться там куда примут. Не сидеть же тебе на нашей шее всю жизнь, — нарочито серьёзно сказала мать, — Мы и так уже согласились, что ты поедешь с дедом, но не думай, что он берёт тебя на увеселительную прогулку. Ты будешь у него работать, а если выпадет возможность, то он порекомендует тебя кому нужно.

— Да понимаю я всё, — раздражённо ответил Григорий.

Сын, насупившись, отвернулся к окну и замолчал. Мать вздохнула и продолжила:

— Гриша, мне всё равно на кого ты хочешь учиться, мне главное, чтобы ты потом мог себя обеспечить. Мы ведь с отцом не вечные. Конечно, мы сделаем всё, что можем, чтобы тебя поставить на ноги. А ты почему-то так легкомысленно ко всему относишься как будто тебя это не касается… Зачем-то бросил художку, мог бы тогда пойти учиться на дизайнера…

— Мам! Пожалуйста хватит, давай не будем портить друг другу настроение перед отъездом! — раздражённо воскликнул Григорий.