МаглиЯ. Загадочные плоды Пунья (СИ) - Решетников Дмитрий - Страница 3

Вера Михайловна ещё раз вздохнула, мельком бросив на сына взгляд, она собиралась что-то сказать, но потом передумала.

Дальнейшая дорога в порт прошла в молчании. Уже подъезжая к гавани, сын не выдержал и сказал:

— Мам… слушай, я не хотел на тебя кричать. Просто вы же знаете, для меня эта тема больная, поэтому я так бешусь, — примиряюще пробубнил он.

— Да я сама зря эту тему завела, вся эта ситуация с твоим поступлением уже плешь на голове проела. Ты меня тоже прости, — со вздохом ответила мать.

Пружина внутреннего напряжения разжалась, это было вдвойне хорошо, ссора перед дорогой не самое лучшее, что могло бы случиться.

Территория порта, во Владивостоке не только самая обширная часть города, но и самая важная, так как этот город является главной базой Тихоокеанского флота и четвёртым по грузообороту морским портом России. Помимо всего прочего порт служил пристанищем множеству туристических лайнеров, различных яхт, катеров и прочего водного транспорта. Поэтому найти проезд в нужное вам место, да ещё и без пробок, было довольно сложно. И даже если вы примерно знаете, где находится постоянное место стоянки вашего судна, это не говорит о том, что дорога, по короткому пути не будет перегорожена машинами или иным непреодолимым препятствием. В данном случае Вера Михайловна просто растерялась, так как кроме набережной в порту бывала крайне редко и имела смутное представление о том, где находиться постоянное место стоянки, выделенное портом деду Григория.

Выходя из машины, Вера Михайловна проворчала:

— Прибыл в город на пару часов и прямо не мог пришвартоваться где-нибудь в другом месте, столько гаваней свободных есть!

— Что ты хочешь, это ж Дед, — усмехнулся сын.

Рядом с огромными контейнеровозами стояла яхта деда, пришвартованная к бетонному пирсу.

«Сурья» — так называлось судно Виктора Максимовича. Оно было около двадцати метров в длину, четыре с лишним в ширину и осадкой около полутора метров.

Яхта была оборудована под нужды команды. Шесть твиндек кают разделяло машинное отделение. Кубрик и четыре каюты находились в носовой части. Санузел, кладовая и ещё две комнатушки ютились на корме. Связывал жилые помещения узкий коридор, огибающий машинное отделение. Капитанская рубка, и небольшой навес возвышались над всем судном. Так же на палубе, позади капитанской рубки, была закреплена лодка. Внешне яхта была невзрачной, однако по быстроходности могла сравниться с катерами береговой охраны, чем Виктор Максимович часто любил прихвастнуть. Включая капитана, команду яхты составляли четыре человека, каждый из которых совмещал несколько обязанностей.

Сейчас Виктор Максимович стоял на набережной недалеко от какой — то грузовой машины, из которой несколько мужчин в робах таскали на яхту ящики и мешки. Виктор Максимович, задумчиво теребил кончик седой бороды, читая накладную на товар. Лицо его было худощавым, почти без морщин, с пигментными пятнами вокруг тёмно-зелёных глаз. Выцветшая бейсболка толи синего, толи серого цвета прикрывала его коротко стриженные седые волосы. На нём была его любимая красная клетчатая рубашка, которую он всенепременно заправлял в брюки, такого же неопределённого цвета, как и бейсболка. Чуть поодаль из необычного для этих мест чёрного джипа марки Резвани на пирс выгружали сумки двое темнокожих мужчин. Они были одеты в комбинированные костюмы, усиленные металлическими вставками защитного цвета. Головы их покрывали капюшоны, низко надвинутые на лица. Выглядели эти люди, мягко говоря, странновато и парня смущал тот факт, что вероятно ему предстоит ехать вместе с ними на одном судне.

Оторвав взгляд от чтения, Виктор Максимович заметил приближающихся родственников и помахал им рукой. Когда они подошли, он сказал:

— Привет Вер, я украду твоего сына на пару минут, нужно пошептаться, ты пока проходи на судно, там в кубрике Валерий Афанасьевич чайком угостит.

— Хорошо, — кивнув, сказала мать и направилась к яхте.

— Гриш… — отводя парня в сторону от машины, начал дед, — Во-первых, поздравляю с началом новой жизни. Во-вторых, я уже тебя, по-моему, предупреждал, на этом судне отдыхают только пассажиры, ты в их число не входишь, поэтому готовься выполнять мои поручения.

— Я не против, капитан, — согласился Гриша.

— Теперь о деле. Работа у меня не совсем обычная, мало того очень секретная, и то, что ты познакомишься с тем, чем я на самом деле занимаюсь абсолютно не случайно. Мы уже с тобой говорили о том, что мне приходится сотрудничать с людьми способными, как и ты видеть и слышать то, что другим недоступно, — серьезно проговорил дед, — Так вот, всё с чем связанна моя работа, основано на использовании таких способностей. Признаюсь, археология и прочие изыскания, связанны с моей работой лишь косвенно, и скорее являются прикрытием. Однако, насчёт исследований я тебе не соврал. Исследований ты тут встретишь предостаточно.

— А…кхем…я что-то такое чувствовал, — севшим голосом пробормотал Григорий.

— Тем лучше, что это не было для тебя таким уж сюрпризом, — деловым тоном продолжил дед, — Ты должен помнить, что с этого момента всё, чем ты занимаешься абсолютно секретно. Причины секретности нашей деятельности объяснять, я думаю не стоит, тут и так всё понятно. Дальнейшие инструкции и всё такое прочее по курсу дела. Да, и матери ни слова. Всё ясно?

— Да, хорошо, — выдавил внук из себя.

— Замечательно, я тут пока останусь, прослежу за отгрузкой, а ты поднимайся на борт и тех архаровцев в капюшонах тоже позови, только жестикулируй активнее они похоже по-нашенски не понимают, — скомандовал Виктор Максимович.

Находясь в состоянии лёгкой эйфории, Григорий направился в сторону яхты, проходя мимо людей в капюшонах, он окликнул парочку:

— Эй, мужики!

Энергично размахивая руками, он зачем-то добавил, — Айда за мной!

Капитан, в это время, тихо посмеивался наблюдая за внуком.

Странные гости подхватили с пирса свои походные рюкзаки и стали взбираться на борт судна следом за парнем.

Оказавшись на палубе, Кузнецов направился в капитанскую рубку, тут находилась одна из лестниц, ведущих в трюм, откуда раздавались голоса. Спускаясь вниз, он столкнулся с мужчиной лет сорока. Коренастый, крепкого телосложения, темноволосый, коротко стриженный, с мощным волевым подбородком, носом с горбинкой и яркими голубыми глазами. Он явно куда-то спешил.

— Ой, извиняюсь, — на автомате проговорил молодой человек.

— Да ничего страшного. Ты видимо Григорий?! Михаил, — сказал мужчина, протягивая парню руку для рукопожатия — Я тут за механика. Ты извини, спешу, ещё насос нужно проверить. Ты проходи в кубрик там Валерыч чаи гоняет.

Кубрик находился за лестницей в носовой части судна. Там за круглым столом сидела Вера Михайловна, а у плиты суетился Валерий Афанасьевич.

— Гриш, где там наши пассажиры? Зови их сюда, я покажу им их каюту, — окликнул парня Валерий Афанасьевич, пожилой, полный, седобородый, лысеющий мужчина, с квадратным лицом и впалыми глазами. Одет он был в свободную летнюю рубашку, шлёпанцы и шорты. При взгляде на него создавалось впечатление, что перед вами подвижный и раскованный человек.

За спиной у Григория послышался холодный, безжизненный голос.

Парень вздрогнул и отступил в сторону, в полумраке трюма фигуры пассажиров выглядели устрашающе.

— А, хорошо, прошу за мной, — воскликнул Валерий, протискиваясь мимо лестницы.

Решив не мешаться, Гриша направился в кубрик, где сидела его мать.

— Мам, а кем этот Валерий, как его там… тут работает? — присаживаясь рядом, спросил он.

— Ну, он что-то типа помощника капитана… ну и повар заодно, — отхлёбывая из стаканчика чай, ответила мать.

— А четвёртый где?

— В городе где-то, он тут что-то вроде переводчика и бухгалтера. Как его там зовут, я не запомнила, имя у него ещё такое немецкое, — закатив глаза, проговорила мать.

— Ладно, потом узнаю.

— Угу, Гриш мне бежать надо, забери вещи из машины, да я поеду по работе, — допив чай, сказала Вера Михайловна.