Ложное соглашение (ЛП) - Мармелл Ари - Страница 19

— Ни смертные, ни магия, ни меч и ни огонь.

Он боится лишь Священных имен.

Только прочная, как камень, вера

Может уберечь от Ируока.

Робин глубоко вдохнула, словно только смогла дышать, уткнулась головой в грудь Виддершинс и заплакала. Не зная, что делать, Виддершинс обняла ее, с тревогой посмотрела поверх головы Робин на остальных обитателей комнаты.

— Кхм… — она кашлянула и попробовала снова. — Робин, он выглядел не совсем так. Его волосы не были… — она пыталась пожать плечами, но лишь подтолкнула голову девушки. — Вряд ли это…

— Это он, — всхлипнула Робин и подняла голову. — Ируок пришел в Давиллон.

— Бред, — сказал Джулиен. — Это сказка. Детская страшилка.

— Глупость, милая, — согласился Ренард.

Виддершинс кивнула.

— Видишь, Робин? И в Галиции сотни лет нет никаких фей.

— И демонов не было, Шинс?

Воровка сжалась.

— Ольгун? — спросила она едва слышно. — Это не Ируок, да?

Молчание Ольгуна было хуже любого его ответа.

— Ох, — она сказала громче. — Ребята? Не знаю, права ли Робин насчет той штуки, но мы знаем, что она настоящая, и это магия, и это враг. Разве так важно его имя?

Они лишь согласно хмыкали, и она продолжила:

— Джул… кхм, Бониард, ты можешь сделать больше патрулей?

Джулиен улыбнулся.

— Виддершинс просит больше стражи на улице? Конец мира близко?

— Болтай, Бониард, и пожелаешь, чтобы он наступил.

Майор улыбнулся шире, и Виддершинс прикусила губу, чтобы не ответить тем же. Она постаралась придерживаться темы и сказала:

— Вряд ли кто-то из стражи сможет справиться с Ируоком — или кто это? — но на группы он может и не напасть.

— Стражи не смогут? У тебя ужасная оценка наших умений, — его улыбка увяла. — Мы уже усилили патрули, когда начался весь этот беспорядок. У нас больше нет свободных констеблей. Но я поговорю с управлением, постараюсь расставить их лучше.

— Хорошо. Ренард?

— Да, генерал Виддершинс?

— Хватит. Мне нужна встреча со Скрытым лордом. Или хоть с Реми.

Усы Ренарда дрогнули, он нахмурился.

— Я могу передать все…

— Нет. Мне… — она заставила себя не смотреть на Джулиена, — нужно поговорить с ними о другом.

Если страж и понял, что Виддершинс призналась, что скрыла от него детали, он не показал этого на лице.

— Ах. Хорошо. Я узнаю, что получится.

— А ты, — Джулиен выпрямился, — немного поспишь.

— Но я…

— Нет. Ты еще не выздоровела. И это не касается тебя, Виддершинс. Мне жаль, что ты столкнулась с Ир… той штукой, но ты не страж.

— И у тебя есть другие проблемы, — тихо напомнила Робин.

Эврард! Боги, она забыла! Она даже хотела обвинить Ольгуна, ведь он отвлек ее на другие дела, но знала, что сама тоже была виновата.

— Я хочу знать, что происходит, и что это за штука, — призналась она. И почему искатели нарядились как фантомы до появления этой штуки! — И все. Я попробую собрать информацию, но лезть никуда не буду. Обещаю.

Матрас точно прогнулся от их общего недоверия, но никто не высказал это вслух.

— Я останусь с тобой, — сказала Робин.

Виддершинс покачала головой.

— Мне нужно, чтобы ты управляла «Ведьмой», милая.

— Но…

— Прошу, Робин.

Робин посмотрела на пол, а потом встала.

— Хорошо, — она поцеловала подругу в щеку. — Поспеши, или я уведу всю таверну в безопасное место.

— Я запомню, — улыбнулась Виддершинс, но улыбка быстро увяла, ведь Робин в тот миг зло посмотрела на Джулиена Бониарда. Виддершинс не успела убедиться, что это ей не показалось, Джулиен не успел заметить, а девушка уже покинула комнату. Ренард еще раз низко поклонился, надел шляпу на голову, махнул рукой и ушел следом.

Дверь закрылась, и Виддершинс поняла, что осталась одна с Джулиеном — Ольгун не считался — и она уже хотела позвать Робин.

«Как глупо! Я уже была наедине с Джулиеном! Я…».

Он отодвинул стул от стола, развернул его, чтобы сесть лицом к ней. Тревога была заметна в его глазах, почти затмила их цвет.

Ох, беда…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Ренард Ламберт напрягся, туника натянулась, ведь его плечи поднялись к ушам, как ему казалось. Каждый шаг был испытанием, и он не знал, что одолеет его раньше: желание оглянуться через плечо до боли в шее или быстро бежать к двери.

Он не сделал ничего такого — ради Скрытого бога и всех из Священного соглашения, он спокойно вошёл в Гильдию и спокойно мог выйти! — но было близко.

Подозрительные взгляды на него от проходящих констеблей помогали успокоиться, а не тревожили ещё сильнее. Редкие знали его лицо, а если кто и узнавал, его не разыскивали. (Но он не был невинным). Они знали лишь, что это был яркий персонаж, бродящий по коридорам, и хотя это не было нормальным, это не было и поводом для тревоги. Он не собирался радовать их, показывая, как он нервничал в этом месте.

Он недовольно понял, что они могли принять его за аристократа, пришедшего выкупить дочь или кого-то из родни из беды. Но вся эта история с возрастом ему не нравилась.

Робин в теории могла быть его дочерью. Она шла впереди него, держала все мысли при себе. Но она шла напряженно, и Ренард не сомневался, что она встревожена, как и он, хоть и по другой причине.

Боги, его ждало столько дел! Он уловил намек Виддершинс, что она рассказала не все, не могла говорить о таком при майоре. (Вор невольно нахмурился, подумав о Джулиене Бониарде наедине с Виддершинс). Он легко мог устроить встречу со Скрытым лордом — и ему было интересно, разгадает ли Виддершинс его секрет, ведь из всех, кого он знал, это могла сделать лишь она — но он хотел пару дней изучить дело «Ируока» своими силами, а потом назначать встречу. И в гильдии были обычные ночные дела, проблема с Симоном Бопре, а еще…

«Черт, как я еще в туалет успеваю сходить? Будь это не Виддершинс, я бы…».

Они миновали стол с сержантом на посту, часовых у входа, и Робин открыла тяжелую дверь. Стало видно низкие небеса вечера. Она вышла и повернулась, и Ренард невольно заметил ее кислое выражение, направленное не на него, а мимо него, на коридор, откуда они пришли.

И он понимал, что сам злился на Бониарда из ревности, он мог это признать. Но из-за чего хмурилась она?

Он не мог спросить из-за вежливости, а она уже убежала по улице, так что его любопытство осталось неудовлетворенным.

* * *

Примерно 150 лет — может, чуть меньше, Виддершинс не знала — воры и стражи следили друг за другом. Но при этом они не желали смотреть друг другу в глаза дольше, чем на миг.

— Ох, — сказала, наконец, Виддершинс.

— Да? — Бониард выпрямился на стуле, почти встал.

— Ты, кхм, видел место? Где Ируок убил тех людей?

— Не я, но некоторые констебли побывали там, — он не возражал на использование имени Ируока, но не из-за своей веры, а потому что другого имени пока не было.

— Мой меч вряд ли нашли? — жалобно спросила она.

— Твой… — он покачал головой. — Я не слышал отчеты о найденном оружии. Кто-то мог забрать его до прибытия наших людей. Мне жаль.

— Если это был Белка, — мрачно пробормотала Виддершинс, — я убью его. А потом найду целителя, оживлю его и убью снова.

— Я тебя не слышал, — сухо сказал Джулиен. — Ты точно сказала, что найдешь его и вежливо спросишь, у него ли твой меч.

— Да. Так тоже.

Через пару секунд…

— Виддершинс, насчет прошлой недели…

Она моргнула. О чем он… а, это.

— Не знаю, о чем ты, — сладко сказала она.

— Угу. Поместье Дюкар?

— Ох. Это.

— Ты опять воруешь, — возмутился он.

— Что такое, Бониард? Боишься, что есть тот, кого ты не можешь поймать? Со мной слишком сложно?

— Я серьезно. Я не могу… не хочу…

— Чего не хочешь?

Джулиен пожал плечами и отвел взгляд.

Что она могла сказать ему? Что таверна не проживет без «внешнего дохода»? Что она лишь в этом была хороша? Что ей было скучно? Она была уверена, что все это ему не понравится.