Ложное соглашение (ЛП) - Мармелл Ари - Страница 18

— Лучше сосчитай пальцы, — предупредил Ренард, улыбаясь Виддершинс, но он почти рычал от искренней враждебности в словах.

— Ладно вам, — фыркнула Виддершинс. — Я не стала бы воровать у Бониарда, — ее улыбка была хитрой. — Пока я не могу сбежать.

Джулиен издал смешок.

— Хоть я против твоего друга, — сказал он, — он не покидал тебя с тех пор, как прибыл. Он сказал, что должен передать тебе что-то важное.

Три головы повернулись к Ренарду, тот моргнул, удивленно взглянул на Робин, а потом на девушку на матрасе.

— Я доверяю ей, — просто сказала Виддершинс.

— Уверен, — начал Ренард, — но…

— Я доверяю ей. Полностью. Выкладывай.

Робин просияла, нужно убрала прядь потных волос со лба Виддершинс.

— Ну… хорошо. Виддершинс, среди искателей ходят слухи.

— Да? Ого. Хорошо, что я уже лежу, а то упала бы…

— Слухи о тебе, шутница.

— Все еще не потрясена, Ренард.

— Говорят, ты убила пару искателей.

— Что?!

Спокойствие воцарилось не сразу. Виддершинс пару минут приходила в себя от вспышки боли в плече, ведь она попыталась вскочить на ноги. Бониарду пришлось уговорить стражей, что в стенах их штаба никого не убивают. К счастью, когда все это было сделано, Робин уже могла слышать правым ухом.

— Кем они себя возомнили?! — Виддершинс лежала, ее голос стал тише, но она все равно возмущалась. — Я — козел отпущения гильдии? «Что-то пошло не так, это точно вина Виддершинс!». «О, дождь пошел, точно из-за Виддершинс!». «Палец порезал! Чертова Виддершинс!».

— Шинс, — начала Робин. — Может…

— Все должно было стать лучше без Лизетты! Но не-е-ет, я все еще хожу с мишенью на спине!

— Виддершинс, — сказал Джулиен. — Думаю…

— Хорошо, я помешала миссии! Но это было глупо! Это все равно не сработало бы, и стража напала бы на нас! И…

— Виддершинс! — Робин и Джулиен.

— Ну… сколько они еще могут дуться? — она скрестила руки, фыркнув, словно бросала вызов. — Ладно. Я многое сделала. И меня есть за что винить, но почему на меня все время пытаются повесить то, что я не делала? Можно подумать, мне больше нечем заняться!

Робин, Джулиен и Ренард ждали, чтобы она закончила. Она вдохнула — явно собираясь продолжить — и ее товарищ-искатель заговорил, решив опередить ее очередную речь:

— Есть свидетель, — сказал он.

— Что? — уже не визг, а слабый писк, Виддершинс сдувалась, прижималась к матрасу.

— Симон Бопре.

Виддершинс смогла сдержаться, не села и не потревожила раны. Она зажмурилась, близилась головная боль.

— Белка.

— Белка? — спросили Робин и Джулиен.

— Это он, — сказал Ренард.

— Я убью его! — пообещала Виддершинс.

Ей ответил смех.

— Не лучший ответ, когда он обвиняет тебя в убийстве, — отметил Ренард.

— Или перед стражей, — добавил Джулиен.

— О, молчите, — а потом. — Ренард, я никого не убивала. Я не знаю, о чем говорит Белка, хоть я догадываюсь, почему он винит меня, — еще пауза, она ерзала под вопросами на лицах Джулиена и Робин. — Я, кхм, помешала его работе. Ты… — она слабо улыбнулась стражу, — немного успел увидеть.

Джулиен напрягся.

— Тебе лучше не уточнять, пока я не услышал то, что заставит меня действовать.

— Ага, я так и думала.

Робин посмотрела на нее, Джулиена и Ренарда.

— Думаю, воры не зря ничего не планируют со стражами? Эм… — она оказалась под тяжелыми взглядами. — Может, вам стоит говорить и дальше.

— Во что я ввязался? — спросил Джулиен у мира. Виддершинс знала, что тут едко говорить не стоит, и с сочувствием кивнула.

— Я и не верил, что ты — убийца, Виддершинс, — сказал Ренард, мелодраматично прижав ладонь к сердцу. — Что важнее, не верили и Скрытый лорд, и мастер заданий.

Виддершинс ощутила, как расслабился кулак на ее легких, она чуть не охнула.

— Искатели просят допросить тебя. Ты, скажем так, не популярна у некоторых…

— Вот как?

— …так что я не обещаю, что не будет последствий. И я бы на твоем месте ходил осторожно, если в одиночку. Я бы вообще не ходил один на твоем месте.

— Хочешь ходить везде за мной, Ренард?

— Если мадемуазель желает…

— Не вздумай.

Ренард рассмеялся.

— Думаю, это все же скоро утихнет. Даже те искатели, что верят, что ты можешь убить, но верят, что ты колдовала, так что…

— Стой. Погоди. Вернись назад. О чем ты?

— Тела. Те, кого ты якобы убила. Те смерти не были естественными.

Кулак сдавил грудь Виддершинс.

— Сухие? — спросила она. — Как старая кожа или пергамент?

Она уже была центром внимания в комнате, но, казалось, зрителей стало больше.

— Ты знаешь об этом? — осведомился Ренард.

— Сколько?

— Виддершинс…

— Ренард, прошу! Сколько?

Вор вздохнул.

— Четверо.

Виддершинс покачала головой. Волосы, которые Робин убирала, упали на ее лицо, но она едва заметила.

— Я знала только о двоих. Робин, прошу, помоги мне сесть.

Она устроилась за пару мгновений, ее спину подперли подушками, чтобы избежать давления на раны. Виддершинс пыталась размышлять обо всем сразу. Сколько сказать? От кого хранить тайны? Боги, было бы проще, если бы она не была против врать Джулиену, но…

Она моргнула. Когда она решила, что не хотела больше врать Джулиену?

Плохо дело…

— Я кое с чем столкнулась на улице прошлой ночью, — начала она. Лучше не упоминать, что два искателя играли фантома, при Джул… страже. — Не знаю, что это было, но… — она поежилась, но не для эффекта. Она сжала плечо правой рукой, хоть и не помнила, как двигалась. — Оно сделало это со мной и… сделало то с ними.

— Кое-что? — спросил Джулиен, присев рядом с ней. — Не кое-что?

— Поверь, Джулиен, я могу понять разницу.

Он кивнул, и если он сомневался в ее словах, но не показал этого на лице или в голосе.

— Ты можешь описать это?

— Оно… похоже на человека. Ужасно худое, как пугало, и с длинными конечностями. А пальцы длинные, как лапы паука или…

Робин охнула, словно сдавленно вскрикнула, отпрянула от матраса Виддершинс. Ее голос, вылетевший из-за дрожащих губ, был мрачным шепотом:

— Лапы паука, волосы из паутины…

— Что? — Виддершинс испугалась бледности подруги, игнорируя боль, коснулась руки Робин. — Милая, что такое?

— Не помнишь, Виддершинс? Ты должна была слышать это в детстве. Уверена, все в Галиции это слышали!

Воровка нахмурилась, она смутно припоминала что-то, как в тот раз, когда увидела существо.

— Не уверена, что…

Робин глубоко вдохнула и начала:

— Под солнцем дороги — для людей,

Как дом, город, работа и планы,

Но бойся тиканья часов,

Ведь ночью выйдет Ируок.

Виддершинс затаила дыхание, лапки покалывали ее спину и шею. Она помнила!

— В тени лесов, в далекой долине,

Под дождем летом или в зимнюю бурю,

Если решишь идти один,

Может явиться Ируок.

Детское стихотворение, глупая страшилка, одна из историй, которую рассказывали в темноте, когда пора было спать. Один из страшилищ Галиции.

Но он не был настоящим!

— Руки — лапы пауков, волосы из паутины,

Черный взгляд, он не моргает,

Тело пугала, шаги из танца,

Тебе не спутать Ируока.

Робин уже не могла остановиться, даже если бы хотела. С каждым словом она говорила все сильнее нараспев, ее голос становился выше, она словно становилась девочкой, какой была, когда впервые услышала эти слова. Она дрожала от веса детского кошмара, который оказался реальным, и Виддершинс могла лишь пытаться поддержать ее.

— И не отбиться, и не сбежать,

Твои мечты — пепел, а дни — сочтены.

Нет смысла кричать, рыдать, болтать,

Твои слова — пыль для Ируока.

Даже Джулиен и Ренард были очарованы, пытались коснуться Робин и утешить ее, хоть им было сложно поверить, что ее нужно утешать из-за простого стихотворения. И Виддершинс… Виддершинс вспомнила себя девочкой, и она повторила последний куплет с ней: