Кто ушел и кто придет (СИ) - Руно Мария - Страница 15

Ник раздраженно передернул плечами.

— Я же тебе сказал, что она только пилит меня, если я что не так сделаю. Как моя мать. Да и ты, смотрю, такая же. Все вы говорите, что я ленивый, ни к чему не стремлюсь, никуда не гожусь и так далее…

— Вообще-то, я такого не говорила.

— Короче! Я уже понял, что встречаться со мной ты не собираешься, по крайней мере пока я женат. Верно?

— Если ты имеешь в виду свидания с перспективой постели, то да.

— И что дальше, сейчас обиженно развернешься и поедешь домой?

Она усмехнулась.

— Это ты обижаешься на все подряд, а не я. Пойдем еще погуляем, без поцелуев и прочего. Я не весь парк посмотрела.

8

По дороге домой Ник с тревогой раздумывал, что его там ждет. В том, что Микаэла видела его поцелуй с Мадлон (хотя это и поцелуем-то не назовешь!), он не сомневался. Значит, будет скандал. Хорошо бы недолгий, долгие тяжело переносить.

Но Микаэла, против обыкновения, не скандалила. Сохраняя каменное молчание, она дождалась, пока муж переоденется, и только тогда спросила:

— Значит, обзавелся новой пассией?

— Не понимаю, о чем ты, — нервно ответил Ник. Вдруг она решит, что перепутала его с кем-нибудь другим, и успокоится. Попытаться-то можно…

Попытка не удалась — Микаэла закричала:

— Не держи меня за дуру, я все видела! Видела тебя в парке на мосту с какой-то девкой, прекрати спорить! Ты можешь хотя бы ненадолго перестать врать?!

Ник хотел возмутиться: «Как будто я все время тебе вру!», но вспомнил, что да, она права, он часто и давно ей врал, чуть ли не с первых дней супружеской жизни. А как иначе? «Почему ты так поздно пришел?» «Было много работы» — ну не солидно же говорить, что Фред Клири под конец дня принес новую компьютерную игрушку. «Кто эта женщина, которая тебе звонила?» «А, это наша робопсихолог, насчет Ларри» — но если сказать, что с этой девушкой у него был короткий и бурный роман на прошлых альпсборах, Микаэла обидится. «Моя мама приглашает нас на обед в воскресенье» «Микки, в воскресенье я хотел пойти на скалодором, я сто лет там не был, а скоро соревнования» — а на самом деле позарез не хочется обсуждать всякую тягомотину вроде новой мебели, которую присмотрела Микаэла, про то, кем хочет стать Марта, и отвечать на вопрос, почему у него с Микаэлой до сих пор нет своих детей. В конце концов, что такого в том, чтобы сказать удобную ложь вместо неудобной правды?

Ник закрыл рот, решив: хорошо, я не буду врать, а буду просто молчать. Вообще-то он был согласен извиниться и пообещать, что такого не повторится (ручаться, что сдержит обещание, он не мог, но точно приложил бы все усилия, чтобы жена не узнала), но тут Микаэла сказала:

— Я думаю, нам с тобой следует разъехаться.

У Ника пол ушел из-под ног. Чего-чего, а этого он совсем не ждал. Он привык к Микаэле, жить с ней было удобно, ее забота, хотя иногда раздражала, но чаще нравилась ему. Кто же теперь сварит кофе утром и положит в сумку коробку с обедом? Кто попросит не рисковать и почаще звонить из отпуска? А Марта — она с кем останется? Интересно, что у них записано на этот счет в брачном контракте?.. Ну да, что тут думать — с матерью, конечно, он-то ей даже не родной отец.

— Господи, Микки! — вырвалось у Ника. — Зачем это? Мы ведь хорошо жили! Неужели хочешь развестись из-за такой ерунды?

— Сколько времени ты встречался с ней?

— Да не встречались мы, просто по парку гуляли, честное слово!

— А вот с этой девкой ты просто пил кофе, да?! — Микаэла сунула ему под нос свой КПК, и на экране Ник узрел себя самого в обнимку с Сандрой. Черт! Про нее-то жена откуда узнала?! Не зная, что отвечать, он покраснел, что-то забормотал и этим выдал себя с потрохами.

— Я тебя видела с этой Сандрой Мортон! Могла бы сразу вашему Стэну все рассказать, пусть бы он тебя поучил, как ухлестываться за чужими женами, но я молчала! Думала, что ты прекратишь свои похождения. А ты вместо этого на другую переключился! И ты называешь это хорошей жизнью? Ты постоянно обманываешь меня!

— Но я же не собирался от тебя уходить! — взмолился Ник. — Если бы хотел — давно бы это сделал. А ты сама меня доводишь, вечно я перед тобой должен отчитываться, а я не маленький, чтобы докладывать, куда и зачем пошел, а ты постоянно ко мне придираешься! Я что, плохо тебя обеспечиваю? Ты никогда ни в чем не нуждалась, не работала, два раза в год ездила на побережье, а теперь еще недовольна, что я иногда встречался с другими! А я моложе тебя больше, чем на десять лет, и…

Полные яркие губы Микаэлы задрожали, и Ник, который не мог смотреть, как она или любая другая женщина плачет, торопливо заговорил:

— Прости, я не хотел тебя обидеть, я только хотел сказать, что…

— Что я слишком стара! — рявкнула Микки. Оказывается, она вовсе не собиралась плакать — она была в бешенстве. — Но я не вешалась на тебя, хотел бы — нашел бы другую! Только я тебя знаю, Николас Метени — ты любишь, чтобы тебе было удобно. Женишься на молодой — а она сама начнет налево ходить! А вдруг в горы с тобой попросится? А ты-то любишь один туда ездить, со своими альпинистками на свободе любовь крутить. Я помню ту рыжую на фотографиях!

— Это Лиза, она инструктор! — негодующе закричал Ник. — Она погибла, и она была мне друг, а не…

Микаэла не слушала.

— Я на это глаза закрываю, в отпуске делай что хочешь, но тут изволь вести себя прилично! Я тебе жена, а не домработница, и терпеть твое поведение не обязана!!

В словесных схватках с женой Ник всегда быстро сдавался, и теперь тоже беспомощно махнул рукой.

— Ладно, как скажешь. Когда ты намерена начинать всю эту бодягу с разводом?

Жена выдержала длинную паузу

— Когда я говорила про разъезд, я не имела в виду развод — это уже твои собственные домыслы. Я и Марта поживем у моих родителей. А ты… Поживи один.

«И подумай над своим поведением», — мысленно договорил за нее Ник. Он был так сердит, что решил на следующий же день назло Микаэле привести в квартиру другую женщину, но, перебрав знакомых, понял, что у него нет ни одной подруги, с которой он хотел бы жить. Больше всех ему нравилась Мадлон, но она ясно дала понять, что на близость не стоит рассчитывать. Может, когда-то и удастся ее уломать, но не в ближайшее время, да и в лучшем случае она только переспит с ним, переезжать сюда не станет. А, не очень-то и хотелось, если честно!

Ник вдруг понял, что единственным, кого он по-настоящему хотел бы все время видеть рядом с собой, является Ларри. Так может, его к себе и взять? Надо спросить у дяди.

Не откладывая в долгий ящик, Ник завел разговор с Робертом Форти на следующий день за обедом:

— Дядя, а вот насчет социализации Ларри, может, я этим займусь? Пусть бы пожил у меня как помощник и секретарь, так ведь часто делают.

Роберт с улыбкой посмотрел на племянника сквозь толстые стекла старомодных очков.

— А как к этому отнесется твоя жена?

— Ей-то что? Она от меня ушла.

Роберт покачал головой.

— А Нора об этом еще не знает, да? Будет недовольна…

Ника мороз пробрал по коже, стоило ему представить реакцию матери.

— Не говори ей, а?

— Мы с ней давно не разговариваем, — напомнил дядя. — Но думаю, ей уже все рассказала твоя Микаэла. Ну, да это ваши дела, — он допил кофе и о чем-то задумался, потирая двумя пальцами длинный чисто выбритый подбородок. Ник уплетал мороженое, ждал ответа и вдруг с тревогой подумал, что дядя плоховато выглядит в последнее время. Изможденный какой-то, вот и Френсис Губерт, завернувший вчера к ним в кабинет, заботливо поинтересовался: «Роб, ты отпуск не хочешь взять? Съездил бы отдохнуть».

Роберт снова поднял свою чашку, увидел, что она пустая, и как будто очнулся. Посмотрел на Ника, кивнул.

— Насчет Ларри — да, разумеется, можешь его взять. Пойдем, сразу все и оформим.

Вставая из-за стола, Ник спросил:

— Слушай, а ты себя хорошо чувствуешь?

— Что-то в последнее время все интересуются моим самочувствием, — усмехнулся Роберт. — Нормально, не беспокойся.