Не потеряй душу (ЛП) - Винсент Рейчел - Страница 9

Несколько минут спустя раздался звонок входной двери, и она распахнулась. Медсестра торопливо шагала из приемной, пока санитар в простых зеленых штанах вошел в отделение, толкая перед собой инвалидное кресло, в которой сидела худая, на вид уставшая девочка. На ней были джинсы и фиолетовый топ, длинные тусклые волосы спадали и закрывали собой большую часть ее лица. Руки безвольно лежали на коленях, оба запястья перевязаны бинтами аж до середины предплечья.

— Вот ее рубашка, — мужчина в зеленом передал медсестре толстый пластиковый пакет с логотипом «Арлингтон Мемориал». — На вашем месте я бы это выбросил. Не думаю, что отбеливателем получится вывести такое количество крови.

Справа от меня Лидия поморщилась, и я подняла голову, видя, как она закрыла глаза, ее лоб прорезали складки от явной боли. Когда медсестра повезла девочку в инвалидном кресле мимо нас, Лидия замерла рядом со мной и сжала подлокотник так крепко, что на руках проступили вены.

— С тобой все в порядке? — прошептала я под поскрипывание инвалидного кресла, удаляющегося вниз по коридору.

Лидия покачала головой, но не открыла глаза.

— Что болит?

Она снова мотнула головой, и я поняла, что она была моложе, чем я сперва предполагала. Четырнадцать — максимум. Слишком маленькая, чтобы застрять в Лейксайд, и неважно, что с ней не так.

— Хочешь, позову кого-нибудь? — я начала вставать, но она схватила меня за руку, так что я внезапно подпрыгнула от неожиданности. Девочка казалась гораздо сильнее, чем выглядела. И быстрее.

Лидия покачала головой, встречая мой взгляд зелеными глазами с ярко выраженной в них болью. Затем она встала и напряженно походкой пошла вниз по коридору, прижав одну руку к животу. Минуту спустя дверь в ее комнату закрылась.

* * *

Остаток дня «порадовал» наполовину съеденной едой, расфокусированными взглядами и таким количество кусочков головоломки, что не сосчитать. После завтрака сестра Ненси снова вернулась на пост, остановилась в дверях и начала задавать различные бессмысленные вопросы. Но к тому времени меня уже раздражали пятнадцатиминутные проверки, и попросту выводила из себя нехватка свободного пространства.

Сестра Ненси:

— Ты ходила сегодня в туалет?

Я:

— Без комментариев.

Сестра Ненси:

— Ты еще ощущаешь желание навредить себе?

Я:

— Никогда не ощущала его прежде. Мне больше нравится себя баловать.

Дальше терапевт по имени Черити Стивенс проводила меня в комнату с длинным окном с видом на приемную, чтобы спросить меня, зачем я пыталась выцарапать себе горло и почему кричала настолько громко, что можно было разбудить мертвого.

На самом деле я была уверена, что мой крик этого бы не сделал — в смысле, не разбудил мертвого — но она даже не улыбнулась, когда я сказала это. И ее не убедило мое уверение в том, что я не собиралась причинять себе боль.

Стивенс поместила свою худую фигурку в кресло напротив меня.

— Кейли, ты знаешь, почему ты здесь?

— Ага. Потому что меня заперли врачи.

Улыбки не последовало.

— Почему ты кричала?

Я скрестила лодыжки под стулом, воплощая в жизнь свое право хранить молчание. На этот вопрос нельзя было ответить так, чтобы при этом не показаться сумасшедшей.

— Кейли…? — Стивенс сложила руки на коленях и ждала. Все ее внимание было полностью на мне, хотела я этого или нет.

— Я… мне показалось, что я что-то увидела. Но там ничего не было. Только обычные тени.

— Ты видела тени, — ее заявление больше напоминало вопрос.

— Ага. Знаете, места, куда не падает свет? — Как, собственно, психиатрическая лечебница…

— Что было в тенях такого, что заставило тебя кричать? — Стивенс уставилась в мои глаза, а я пялилась на кривоватый пробор на ее голове.

Они не должны были быть там. Тени клубились вокруг ребенка в инвалидном кресле, но не касались никого более. Двигались. Бились вокруг… Но такая правда лишь добавит мне время здесь взаперти.

Мне нужно было научиться справляться со своими паническими атаками, а не выворачивать душу наизнанку в поисках их причины.

— Они были… пугающими. — Вот. Размыто, но правда.

— Хммм, — она скрестила ноги в темно-синей юбке-карандаш и кивнула, словно я сказал что-то правильное. — Понятно…

Но она ничего не понимала. И я не могла объяснить, чтобы спасти свою жизнь. Или, пожалуй, хотя бы свой рассудок.

* * *

После ланча доктор пришел проверить меня с целым списком вопросов о моей медицинской истории. Согласно словам моих тёти и дяди, он был единственным, кто мог мне помочь. Но после сеанса с терапевтом я была настроена скептически, и прямые вопросы доктора мало что изменили.

Доктор Нельсон:

— Ты принимаешь какие-нибудь препараты в данный момент?

Я:

— Только то, что вы ввели мне вчера.

Доктор Нельсон:

— В твоей семье бывали случаи диабета, рака или катаракты?

Я:

— Понятия не имею. С папой связи нет, чтобы его можно было спросить. Но могу спросить дядю, когда он приедет сегодня вечером.

Доктор Нельсон:

— Есть ли в твоей истории болезни случаи ожирения, астмы, припадков, цирроза, гепатита, ВИЧ, мигреней, хронических болей, артритов или проблем с позвоночником?

Я:

— Вы серьезно?

Доктор Нельсон:

— В твоей семье есть случаи психических расстройств?

Я:

— Да. Моя двоюродная сестра думает, что ей двадцать один. А тётя считает себя восемнадцатилетней. Я их обоих называю психически неуравновешенными.

Доктор Нельсон:

— Ты сейчас или прежде пила или злоупотребляла кофеином, алкоголем, никотином, кокаином, амфетаминами или опиатами?

Я:

— О, да. Все и сразу. А чем еще мне заниматься в школьном коридоре? По факту, мне лучше бы забрать свою заначку у ваших «копов по найму», когда я буду выходить отсюда.

Наконец-то он поднял глаза от своего файла на коленях и посмотрел на меня.

— Знаешь, ты себе не помогаешь. Самый быстрый путь для тебя, чтобы выйти отсюда, это сотрудничать. Помоги мне помочь тебе.

Я вздохнула, пялясь на его значительного размера проплешину, блестящую на свету.

— Я знаю. Но вы должны помочь мне остановить мои панические атаки, так ведь? Но никто из персонала, — я посмотрела на файл, который так отчаянно хотела прочесть, — и пальцем не пошевелил, чтобы объяснить причину моего здесь нахождения.

Доктор нахмурился, сжимая губы в еще более плотную линию.

— К сожалению, всегда есть предварительные действия. Иногда употребление наркотиков ради развлечения может привести к симптомам, похожим на твои, и мне нужно выяснить это прежде, чем мы продолжим. Так что не могла бы ты просто отвечать на вопросы?

— Ладно. — Если он на самом деле мог помочь мне, я была готова вылечиться, а потом убраться отсюда. Коротко и ясно. — Я пью колу, как и каждый подросток на планете. — Я помолчала, задавшись вопросом, как много после этого он расскажет тёте и дяде. — И однажды пробовала пиво. Один раз летом. — У нас было только одно, так что мы с Эммой выпили его напополам.

— И все?

— Да. — Я не была уверена, доволен ли он моим ответом, или тайно посмеивается над тем, насколько дефектная у меня социальная жизнь.

— Ладно… — Доктор Нельсон снова записал что-то в файле, затем перевернул на следующую страницу слишком быстро, чтобы я могла прочесть. — Эти следующие вопросы более специфически направлены на твои проблемы. Если ты не ответишь честно, ты ограничишь нас обоих. Поняла?

— Конечно. — Пофиг.

— Ты когда-нибудь верила в сверхспособности? Например, возможность контролировать погоду?

Я громко прыснула со смеху. Не смогла сдержаться. Если это был симптом сумасшествия, тогда, вполне возможно, я была здорова.

— Нет, я не думаю, что могу контролировать погоду. Или летать, или задавать направление земной орбите. Никаких суперсил.

Доктор Нельсон только кивнул, затем снова посмотрел в файл.