Адриана. Наказание любовью (СИ) - Серебро Варвара - Страница 21

Внутри оказалось достаточно мрачновато. Окон не наблюдалось. На шелковых подушках, разбросанных на полу вокруг сверкающей сферы, сидели еще две женщины в черных платьях и с распущенными волосами. Та, которую назвали Мафетой, ущипнула меня за бок и, усмехнувшись своей язвительной улыбкой, и села рядом с остальными.

— Мафета не слишком бывает ласкова, — сообщила женщина средних лет с черными шелковистыми волосами и мягким взглядом. — Меня зовут Яина, это Роза, и с Мафетой ты уже знакома.

— Знаком, — поправила ее младшая жрица с маленькими ступнями. — Это "превращенный".

Яина быстро встала, подошла ко мне и сняла с меня чепец. Из под него выпали две косички. Взяла меня за подбородок, развернула к свету сверкающей сферы. Потом усмехнулась, посмотрев на мои косички, которые заплела мне накануне Бетти.

— Это не ошибка? — поинтересовалась она у Мафеты.

Та поморщила капризно носик:

— Обижаете, старшая.

— Я могу узнать, зачем меня сюда привели? — смутившись поинтересовался я. — И знаете, я вроде как ваш будущий правитель. Должен был им быть. Во всяком случае… Эх, — вспомнил лицо отца, еще раз осмотрелся. Было очень мрачно и стены от этого казались необычного цвета. На них плясали зеленоватые блики от сферы, словно она вся полностью состояла из воды.

У меня вдруг начала кружиться голова, как будто я пил перед этим крепкое вино. Жрицы уселись рядком и посматривали на меня словно кошки на попавшуюся в их мягкие лапы мышь.

— Может я задам глупый вопрос, я могу стать прежним? — теперь боялся получить ответ, что— подсказывало мне, что это невозможо. Земля вдруг стала уходить у меня из под ног. Кровь прилила к голове.

— Роза, ты слишком давишь на сознание, побереги ее мозги, — попросила Яина соседку и подошла ко мне.

Я осел на колени, чувствуя сильную боль в голове. По моему, они копались в моих мыслях.

— Потерпи немного, мальчик, мы всего лишь хотим понять кто ты? — материнским тоном сказала Яина.

"Конечно, а спросить по-нормальному нельзя?!"

Последнее что я запомнил, как упал на бок и сильно ударился головой о плитку…

…Очнулся в своей комнате. День близился к завершению. Осенью быстро темнело и в окна проникал унылый свет. Я открыл глаза и увидев знакомое окно, удивилася.

Может не было никаких жриц? Да и вообще, вся эта жизнь — это всего лишь сон. Странный бредовый сон.

Я ущипнул себя. Нет, демонюги меня задери, не сон! Захотелось завыть.

В двери осторожно постучались. И этот стук я мог различить среди тысячи остальных.

— Бетти, — улыбнулся я, и от сердца мгновенно отлегло.

Подружка вошла и пролепетала:

— Мне сказали, что ты заболела, да и вообще не подпускали к тебе долго.

— Как долго? Я помню как была у жриц и потом… Ничего не помню… — я потерл лоб. Похоже они хорошо в моей башке порылись!

— Да, потом тебя привели обратно сестры. Ты была странная, как будто не в себе. Глаза стеклянные и вытаращенные. Сестры говорили между собой о том, что тебя стоит еще проверить… Что они имели в виду я не поняла.

“Так, понятно мозгах в моих славно поковырялись. Интересно что они там такого отыскали?”

— Вот, тебе это передал учитель Оскар Бох, — протянула Бетти клочок бумаги и с опаской посмотрела на дверь. — Мне кажется, он переживает за тебя. Очень переживает.

Только этого мне еще не хватало. Ох, не сыпь мне соль на сахар!

Я взяла записку и спрятал. Бетти конечно не читала это письмо, но мне не хотелось показывать его ей.

— Потом посмотришь, — сказала она мне, словно прочитав мои мысли.

Именно потому я и обожаю эту девчонку! За понятливость.

— Я ничего не собираюсь от тебя скрывать, Бетти. Нужно подумать. Раскинуть мозгами.

Бетти взяла мою руку и сжала ее. У нее на глазах навернулись слезы.

— Я поняла, Эндрю, что все, что ты говорила мне правда. Ведь Мафета это имела в виду.

Удивительно и только сейчас она мне поверила!

— Странно, почему они сразу не догадались? Ведь я же у них под носом была?

Бетти вытерла глаза.

— Жрицы живут отдельно в настоятельском корпусе и общаются с внешним миром редко.

— Странные у вас тут порядки. Скорее, я поверю тому, что мой папочка не очень хотел, чтобы правду узнали. Вот и не спешили. Интересно, что произошло?!

Бетти вдруг вытаращила на меня глаза.

— Ты не знаешь?

После этого вопроса подруги я не на шутку перепугался.

— Что случилось? Бетти, говори, что знаешь или слышала…

Я схватила ее за плечи и тряхнул.

— Берт… — побледнела подруга.

— Я сын берта Хаминга. Я имею право знать, что происходит!

Я впервые повысил на Бетти голос. Не думал, что так стану переживать из-за этого узурпатора. Все же, это мой отец.

— Все порядке, Эндрю, он жив, но тяжело болен. Но говорят, ему не долго осталось, пропажа сына его сильно подкосила, — Бетти смотрела на меня немного испуганно.

Я старался сдерживать эмоции, но у меня плохо получалось. Невольно я принялся кусать губу и заламывать руки.

Если с Люциусом что-то случится, мой дядя рано или поздно разнюхает обо мне и упрячет еще куда подальше, а может просто отдаст головорезам.

Подружка пыталась успокоить, гладила по спине.

— Я не знаю, как тебе помочь, Эндрю. Что я могу сделать?

И правда, чем она могла мне помочь? Она — хрупкий ребенок, наивно считающий, что большинство людей действительно добрые.

“Если бы это было так, Бетти, разве оказался бы я здесь?!”

Пришлось взять себя в руки. И постараться придать уверенности лицу. Не стоило расстраивать подругу своими проблемами.

Когда Бетти ушла, я почему-то долго не могл заставить себя прочесть письмо от Оскара Боха. Казалось бы, что такого, письмо как письмо, клочок мятой бумажки. Правда мужчины мне писем еще никогда не писали… Вернее писали, и по делу, но это письмо воспринималось не так, как, например, письмо от друга или союзника.

Я не стал долго мучить свое разыгравшееся воображение и развернул аккуратно сложенную бумагу.

“ Дорогая, леди Адриана… — я поперхнулся и почувствовал как начинаю краснеть, словно девственница… хотя я она и есть… наверное, — мне то и дело говорят о том, что вас мучает какая то страшная болезнь, от которой вы не можете оправится уже долгое время. Простите, но мне кажется, причина ее не в физическом недуге, а в некой душевной травме. Что беспокоит вас? Что гложет и не дает покоя? Если нужна какая-либо помощь — я весь ваш! Поправляйтесь и, надеюсь, снова увидеть вашу улыбку.

Оскар Бох.”

“Хе, влюбился что ли? Вот балбес! Я весь ваш… и все такое…”

Я отложил письмо и тут же повеселел, почесал в затылке. Если Оскар хочет мне помочь — грех не воспользоваться!

Глава 10. Срыв

Я собирался на занятия. Заплетал волосы в косичку. Так их удобно убирать под чепец. Бетти научила меня плести несколько видов кос. Забавно получилось. Насколько я помнил, косички носили даже некоторые мужчины.

Больше жрицы не звали меня к себе. Вот это и беспокоило. Вдруг эти женщины задумали что-то. Теперь они знают — я не сумасшедший. И знают, что я и есть тот самый пропавший сын берта-правителя. Что делать?

Сидеть и ждать? Нет, это не для меня.

Я надел чепец, хотя, треуголка мне бы больше подошла. Такая аккуратная, небольшого размера, можно с белым пером. Выберусь отсюда и обязательно раздобуду нормальный головной убор.

“Выберусь отсюда… Хм, а может и пора. Пора!”

Я вышел в коридор. Там ждала Бетти. Остальные девушки спускались по лестнице и шли к выходу из корпуса, попутно обсуждая девичьи секреты. Многие подозрительно смотрели в мою сторону.

Бетти подхватила меня под руку и мы повернули к лестнице.

— Кажется, теперь весь пансион обсуждает твой рассказ о… — Бетти многозначительно замолчала.

— О том, что я не невинна, — догадался я. Кто же меня за язык тянул?! — Возможно так и есть, Бетти.

Моя спутница потянула меня за руку. Мы спустились по лестнице вниз и завернули в коридор, который вел в столовую. Там никого не было.