Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 257

— Беги! — крикнула она, толкнув Ричмана вправо, под прикрытие решетчатых лесов под частично собранным фюзеляжем. Ричман уперся. Было ясно, что он ничего не понимает. — Беги! — вновь крикнула Кейси. — Сейчас сорвется!

Ричман побежал. Кейси услышала позади хруст трескающейся фанеры, потом с металлическим звоном лопнул первый трос, и гигантский ящик начал выскальзывать из подвесной системы. Едва Ричман и Кейси укрылись под лесами, послышался еще один удар, и контейнер рухнул на бетон. Во все стороны со свистом разлетелись щепки. Контейнер с гулом повалился набок. По цеху пронеслось громоподобное эхо.

— Ради всего святого! — воскликнул Ричман, поворачиваясь к Кейси. — Что это было?

— Так называемая акция саботажа, — ответила она.

Со всех сторон сбегались люди — неясные фигуры в облаке поднятой пыли. Слышались вопли, крики о помощи. Взревела сирена аварийного оповещения. У противоположной стены Кейси заметила Дуга Доэрти, который скорбно качал головой.

Ричман бросил взгляд через плечо и выдернул длинную щепку, вонзившуюся ему в куртку на спине.

— Ну и дела. — Он снял куртку и осмотрел прореху, просунув в нее палец.

— Это было предупреждение, — объяснила Кейси. — Заодно они испортили стапель. Теперь его придется распаковать и отправить в ремонт. Это означает задержку на несколько недель.

Цеховые инспекторы в белых рубашках и галстуках подбежали к толпе, окружившей рухнувший контейнер.

— Что будет теперь? — спросил Ричман.

— Запишут имена и накажут виновных, — ответила Кейси. — Но толку от этого… Завтра повторится то же самое. Саботаж ничем не остановить.

— Это была угроза? — спросил Ричман, натягивая куртку.

— Угроза всем, кто ведет расследование, — подтвердила Кейси. — Откровенное предупреждение: берегите головы и почаще оглядывайтесь по сторонам. Как только кто-нибудь из нас появится в цеху, начнут падать гаечные ключи и происходить самые разные неприятности. Отныне нам нужно соблюдать осторожность.

От толпы отделились двое рабочих и зашагали к Кейси. Один из них, приземистый и грузный, был одет в джинсы и красную клетчатую рубаху. Второй, повыше, носил бейсбольную каскетку. Рабочий в красной рубахе держал в руках стальную подпорку для электродрели, помахивая ей словно дубиной.

— Э-ээ… Кейси… — пробормотал Ричман.

— Я вижу. — Кейси не собиралась выказывать страх перед цеховыми головорезами.

Мужчины продолжали мерно шагать. Внезапно перед ними возник инспектор с блокнотом. Он потребовал предъявить нагрудные знаки. Мужчины остановились поговорить с ним, продолжая сверлить Кейси взглядами поверх его головы.

— Они ничего нам не сделают, — сказала Кейси. — Через час их и след простынет. — Она вернулась к лесам и подняла с пола свой портфель. — Идем, — велела она Ричману. — Мы опаздываем.

Присутствующие со скрежетом придвинули кресла к столу.

— Давайте начинать, — сказал Мардер. — Профсоюзы начали акцию протеста с целью воспрепятствовать расследованию. Не дайте им себя запугать. Пункт первый: погодные условия.

Секретарь раздала присутствующим копии отчета диспетчерской службы лос-анджелесского аэропорта, отпечатанного на бланке с надписью «Федеральная администрация воздушных перевозок/Отчет об авиапроисшествии».

Кейси прочла:

— Спутниковые карты еще не прибыли, но я думаю, что погодные данные говорят сами за себя. Три самолета, находившиеся неподалеку от места происшествия с Пятьсот сорок пятым в одно с ним время, не сообщали о каких-либо аномалиях, если не считать легкой тряски. Я исключаю турбулентность как причину инцидента.

Все закивали. Никто не стал спорить.

— Какие будут замечания?

— Пассажиры и члены экипажа подтверждают, что панель с требованием пристегнуть ремни была выключена.

— Все ясно. Итак, с погодой мы покончили. Что бы ни случилось с этой машиной, турбулентность здесь ни при чем. Что показывает РПД?

— Данные регистратора противоречивы, — ответила Кейси. — Их продолжают изучать.

— Что дал визуальный осмотр?

— В салоне серьезные повреждения, — сказал Доэрти. — Снаружи самолет не пострадал.

— Передняя кромка крыла?

— Никаких неисправностей не замечено. Сегодня самолет перегонят сюда, я проверю направляющие рельсы и фиксирующие штифты. Но до сих пор все, кажется, в порядке.

— Вы испытали поворотные плоскости?

— Все в порядке.

— Органы управления?

— То же самое.

— Сколько раз вы их испытывали?

— После того как Кейси передала нам слова пассажиров, мы по десять раз выпустили и втянули каждую плоскость. Все нормально.

— Кейси, тебе удалось что-нибудь вытянуть из пассажиров и стюардесс?

— Да, — ответила Кейси. — Одна пассажирка упомянула о легком рокоте, доносившемся со стороны крыла. Он длился десять-двадцать секунд…

— Черт побери, — сказал Мардер.

— …после чего самолет чуть задрал нос и свалился в пике…

— Проклятие!

— …потом круто взмыл вверх и снова провалился. Это повторилось несколько раз.

Мардер свирепо взирал на нее:

— Хочешь сказать, опять предкрылки? У N-22 по-прежнему трудности с предкрылками?

— Не знаю, — ответила Кейси. — Одна из бортпроводниц сообщила, что капитан говорил о нештатном выпуске предкрылков и что ему пришлось бороться за управление с автопилотом.

— Господи. Еще и автопилот?

— Пошел он к такой-то матери, — подал голос Бэрн. — Он меняет показания каждые пять минут. Диспетчеру он говорит о турбулентности, стюардессе — о предкрылках. Готов спорить, своему начальству он доложит что-нибудь еще. Истина в том, что мы не знаем, что произошло в кабине пилотов.

— Очевидно, выпуск предкрылков, — сказал Мардер.

— Это еще не факт, — возразил Бэрн. — Пассажирка, с которой беседовала Кейси, сказала, будто бы рокот доносился со стороны крыла либо двигателей. Верно?

— Верно, — ответила Кейси.

— Но, взглянув на крыло, она не увидела предкрылков, хотя должна была заметить их, если бы они были выпущены.

— И это верно, — согласилась Кейси.

— Но она не могла видеть двигатели, потому что они расположены под крылом, — продолжал Бэрн. — Возможно, выдвинулась решетка реверса. На крейсерской скорости это вызвало бы заметный шум. За этим следует внезапная потеря скорости, возможен сильный крен. Пилот струхнул, попытался выровнять самолет, переборщил — и дело сделано!

— Чем подтверждается выпуск решетки? — спросил Мардер. — Повреждена турбина? Лопнули патрубки?

— Вчера мы осматривали их, — ответил Бэрн. — Но ничего не обнаружили. Сегодня мы исследуем двигатели рентгеном и ультразвуком. Если есть повреждения, мы их найдем.

— Ясно, — сказал Мардер. — Будем проверять предкрылки и решетки, но нам нужно больше данных. Что с ЭНП, Рон? Что показывает запись сбоев?

Все повернулись к Смиту. Под взглядами коллег он ссутулился в кресле, словно пытаясь втянуть голову в плечи. Он откашлялся.

— Ну? — спросил Мардер.