Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 258

— Э-ээ… да, Джон. В памяти курсопрокладчика зафиксированы рассогласования сигналов от левого и правого предкрылков.

— Значит, предкрылки были выпущены?

— На самом деле…

— И самолет начал дельфинировать. Вытряхнул душу из пассажиров и погубил трех человек. Ты это хотел сказать?

Молчание.

— Господи, — заговорил Мардер. — Где были ваши глаза? Считалось, что с предкрылками покончено четыре года назад. И вы хотите мне сказать, что они продолжают доставлять нам неприятности?

Присутствующие молчали, рассматривая стол, сбитые с толку и возмущенные гневом Мардера.

— Черт побери! — рявкнул Мардер.

— Джон, не надо кипятиться, — послышался негромкий голос Ван Трунга. — Мы упустили из виду очень важный фактор. Автопилот.

Повисла долгая тишина.

— Что — автопилот? — осведомился Мардер, буравя взглядом Трунга.

— Даже если предкрылки выпущены на крейсерской скорости, автопилот без труда удержит самолет в равновесии, — объяснил Трунг. — Он запрограммирован таким образом, чтобы справляться с подобными ошибками. Предкрылки выпускаются — автопилот вводит необходимые поправки — пилот видит предупреждающий сигнал и втягивает предкрылки. Тем временем полет продолжается как ни в чем не бывало.

— Может быть, он отключил автопилот.

— Наверняка. Только зачем?

— Может быть, автопилот вышел из строя, — сказал Мардер. — Может быть, ты допустил ошибку в программе.

Трунг ответил скептическим взглядом.

— Такое бывает, — произнес Мардер. — Год назад автопилот «Шарлотты» компании «ЮС Эйр» ни с того ни с чего накренил машину.

— Да, — согласился Трунг, — но программа здесь ни при чем. Наземная бригада извлекла процессор курсопрокладчика для ремонта, и когда его устанавливали обратно, не до конца вдвинули в гнезда штыри разъема. Электрический контакт то и дело прерывался.

— Но стюардесса Пятьсот сорок пятого утверждает, будто бы капитан боролся с автопилотом за управление.

— Этого и следовало ожидать, — ответил Трунг. — Как только полетные параметры выходят за допустимые пределы, автопилот берет управление на себя. Обнаружив необычное поведение самолета, он считает, что им никто не управляет.

— Это отражено на записи отказов?

— Да. Запись свидетельствует о том, что автопилот каждые три секунды пытался перехватить управление. Полагаю, капитан противодействовал ему, считая, что сам должен вести машину.

— Но этот самолет вел хороший пилот.

— Именно поэтому я согласен с Кенни, — сказал Трунг. — Мы не знаем, что случилось в кабине.

Все повернулись к Майку Ли, представителю компании-перевозчика.

— Как насчет опроса пилотов, Майк? — спросил Мардер. — Это можно устроить или нет?

Майк вздохнул, напуская на себя философский вид.

— Видишь ли, я немало времени просидел на совещаниях такого рода. И каждый раз вину пытаются свалить на отсутствующих. Такова человеческая натура. Я уже объяснил, почему экипаж покинул Штаты. Ваша документация подтверждает, что капитан — первоклассный пилот. Возможно, он совершил ошибку. Но, вспоминая историю N-22 — речь идет о трудностях с предкрылками, — я бы первым делом проверил самолет. И как можно тщательнее.

— Мы это сделаем, — заверил его Мардер. — Мы обязательно это сделаем, но…

— Ни одна из сторон не заинтересована в шумихе, — перебил Ли. — Вы сейчас думаете только об отложенной сделке с Пекином. Я вас понимаю. Но «Транс-Пасифик» тоже ценный клиент. Мы уже купили десять машин и закажем еще двенадцать. Мы организовываем все больше рейсов и ведем переговоры об участии в перевозках на территории Штатов. Нам не нужен скандал в прессе. Ни о самолетах, которые мы у вас приобретаем, ни о наших пилотах. Надеюсь, я выразился достаточно ясно.

— Ясно как божий день, — сказал Мардер. — Я сам не смог бы выразиться лучше. Ребята, вы получили распоряжения. Выполняйте. Мне нужны ответы.

— Рейс 545? — переспросил Феликс Уоллерштейн. — Весьма тревожный случай. Очень, очень тревожный.

Уоллерштейн был седой, необычайно учтивый мужчина. Он приехал из Мюнхена и руководил группой тренинга и переподготовки пилотов с истинно немецкой деловитостью.

— Почему тебя так встревожил случай с Пятьсот сорок пятым? — спросила Кейси.

Уоллерштейн пожал плечами:

— Потому что я не понимаю, как такое могло произойти. Это невозможно.

Они вошли в широкие ворота и оказались в здании номер 202. Над их головами возвышались два тренажера, имитирующие пилотские кабины самолетов, находившихся в эксплуатации. Они представляли собой переднюю часть машины, поддерживаемую сложной системой гидравлических подъемников.

— Вы получили запись РПД? Роб сказал, может быть, вам удастся прочесть ее.

— Я пытался, — ответил Уоллерштейн. — Но безуспешно. Я бы не стал утверждать, что это невозможно, однако… А что показывает экспресс-анализатор?

— На этом самолете ЭАД не установлен.

— Ага. — Феликс вздохнул.

Они приблизились к пульту управления — ряду мониторов и клавиатур, протянувшихся вдоль стены. Здесь находились рабочие места инструкторов, наблюдающих за действиями тренирующихся пилотов. Сейчас были заняты два тренажера.

— Мы предполагаем, что в полете могли выдвинуться предкрылки, — сообщила Кейси. — Либо решетка реверса.

— И что же? — спросил Уоллерштейн. — Почему это вас волнует?

— У нас и раньше были неполадки с предкрылками…

— Да, но они уже давно устранены. Вдобавок выпуск предкрылков не мог вызвать такое серьезное происшествие. Погибли люди… Нет, ни в коем случае. Предкрылки не виноваты.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Я покажу тебе. — Он повернулся к инструктору, сидевшему за пультом. — Кто сейчас ведет N-22?

— Ингрэм. Второй пилот «Нортвеста».

— Какая у него квалификация?

— Средняя. Около тридцати часов налета.

На экране монитора кабельной телесети Кейси увидела мужчину лет тридцати пяти, сидящего в кабине тренажера.

— Где он сейчас находится? — спросил Феликс.

— Сейчас посмотрим. — Инструктор посмотрел на свой терминал. — Где-то в центре Атлантики. Эшелон девять ноль ноль, скорость восемь десятых числа Маха.

— Отлично, — сказал Феликс. — Иными словами, он летит на высоте девять километров, скорость восемь десятых скорости звука. Тренировка продолжается уже давно, до сих пор все было нормально. Пилот расслаблен, может быть, чуть-чуть вяловат.

— Так точно, сэр.

— Отлично. Выпусти предкрылки.

Инструктор протянул руку и нажал на клавишу.

Феликс повернулся к Кейси:

— Следи внимательно.

Несколько секунд лицо пилота оставалось спокойным и равнодушным, потом он подался вперед, явно встревоженный, и окинул хмурым взглядом приборы.

Феликс показал на экран инструктора и ряд компьютерных дисплеев.

— Здесь ты видишь все, что видит пилот. На дисплее курсопрокладчика загорелся сигнал выпуска предкрылков. Он его заметил. Самолет тем временем чуть задрал нос…

Завизжали гидравлические подъемники, и нос корабля приподнялся на несколько градусов.

— Ингрэм, как и положено, проверяет рычаг управления предкрылками. Рычаг поднят и зафиксирован, стало быть, предкрылки выпущены самопроизвольно…

Нос тренажера по-прежнему смотрел вверх.

— Ингрэм принимает решение. Времени у него достаточно. Автопилот удерживает машину в равновесии. Посмотрим, что придумал Ингрэм. Ага. Он решил поиграть с управлением. Он опускает рычаг предкрылков, затем поднимает его, рассчитывая погасить предупреждающий сигнал. Однако все остается по-прежнему. Он понимает, что в системе возник отказ, но сохраняет спокойствие и продолжает размышлять. Что он делает?… Вводит в автопилот другие параметры. Опускается ниже, уменьшает скорость… все правильно. Нос самолета все еще задран кверху, но теперь он летит в более благоприятных условиях. Ингрэм вновь опускает рычаг предкрылков…

— Может быть, достаточно? — спросил инструктор.