Ода чуждых земель (ЛП) - Таласса Лаура - Страница 34

Мы с Десом подходим к краю помоста. Я не знаю, каков этикет фей, чтобы сейчас правильно себя вести, поэтому просто трогаю пальцами предплечье, как видела ранее.

— Королева Флоры, Грин Мен, — произносит Дес, наклоняя голову каждому из них, — как всегда рад видеть вас.

Мара встает, ткань серо-зеленого платья покачивается от движений. Лицо королевы расплывается в улыбке. Ее радость, как стрела в сердце. Интересно, сколько народу отказалось от всего необходимого, чтобы купаться в свете ее улыбки.

Она разводит руки.

— Добро пожаловать, мой Император Вечерних Звезд.

Мой император?

Когти начинают загибаться.

Мара спускается по ступенькам, ни разу не посмотрев на меня. Мои волосы начинают вставать дыбом.

Я не та, которую можно игнорировать, шипит сирена.

Она подходит к Десу, и целует его в каждую щеку. За ней также спускается Грин Мен, глаза которого устремлены на меня. Просто по тому, как он таращится, я могу чувствовать его страстную жажду. Желание каждого. Оно таится в воздухе, как духи; я для них что-то запретное, завидное, своего рода, табу.

Сколько рук желают провести по моей коже? Сколько лиц желает зарыться в мои волосы…? Мара может насладиться моментом с Десом, но он — мой, и ее подчиненные также могут пасть под мои чары.

— Мара, — говорит Десмонд, — это моя пара, Каллипсо Лиллис, одна из последних сирен.

Неохотно Мара отрывает взгляд от Деса и смотрит на меня. В глазах вспыхивает неподдельный интерес.

— Какая красота.

Комплимент, словно бальзам, который катализирует во мне жажду крови. Красота — это одна из немногих сил, которой я до сих пор владею в этом чуждом мне месте. Но где-то внутри меня этот комплимент начинает окисляться.

Ничего не ослабляет так женщину, как комплимент о ее красоте, шепчет мне разум.

Кладя руки мне на плечи, Мара притягивает меня к себе, целуя также в каждую щеку. За собой я слышу, как подданные втягивают воздух, и появляется чувство, что Мара только что нарушила этикет.

Потому что я — человек…

Она отпускает меня и выпрямляется.

— Десмонд просто счастливчик, что нашел себе такую драгоценность. А ты счастливица, что нашла себе в пару такого короля.

Скользкая, скользкая женщина. Ее слова не звучат, как оскорбление, но предложения сформулированы именно так, что касаются этой грани.

Медленно я одариваю ее легкой улыбкой.

— Вы слишком добры. — Это первый раз, когда я обращаюсь прямо к ней, после чего тронный зал затихает, услышав мой мелодичный голос.

Мара машет некоторым своим подданным.

— Прошу вас, покажите королю и королеве их покои, — приказывает она, не удосуживаясь дать возможность Грин Мену познакомиться с нами. Потом она говорит нам с Десом:

— Праздник начнется через час в Священных Садах. Жду с нетерпением увидеть вас там обоих.

ГЛАВА 21

Наконец-то мы остаемся одни в своих покоях. Почти каждая поверхность вокруг нас покрыта цветущими растениями. Они растут из горшков, свисают со стен и потолков, и из-за обилия здесь стоит сильный запах.

Комната цветет сама по себе, сделанная внутри одного из громадных деревьев, что окружают дворец. Над и под нами также расположены комнаты для остальной прибывшей с нами группы.

Кожа тускнеет, так как заставляю сирену вернуться к водным глубинам, запирая ее там. Я потираю руки, вспоминая все ее эгоистичные и испорченные мысли.

Дес приподнимает бровь.

— Я все еще ей должен.

Ага, сексуальные прихоти, которые сирена от него потребовала.

— Рано или поздно она вернется за твоим обещанием. — Я провожу руками по волосам, восстанавливая тело. — Почему ты хочешь вызволить сирену?

— Фейри как никто другой разбираются в движущей силе, — говорит Дес, складывая руки, когда облокачивается на пристенный столик. — Хочу, чтобы Мара увидела тебя на пике твоей свирепости.

Кого лучше натравить на нее, чем не мою сирену?

Я нервно вздыхаю. Мы здесь еще не больше часа, а ко мне уже присматриваются.

Добро пожаловать на Солнцестояние. Да начнется праздник.

***

К тому времени, как мы добираемся до Священных Садов, небо уже темное, и я чувствую себя в своей тарелке.

— Священные Сады, — бубню, когда проходим под цветущей шпалерой и входим на лесистую полянку. — Звучит так, будто какой-то подросток обозвал меня вагиной.

Дес ухмыляется подле меня:

— Безусловно, ангелочек. — Его глаза кажутся мне немного грустными. Интересно, думает ли он, как и я, о том, что потерял кучу времени, которое мы бы могли провести вместе наедине.

Как только входим в сад, который и не сильно выглядит иным, а скорее усеянным цветами лугом, окруженный изгородью и деревьями, внимание толпы переключается полностью на нас. Море незнакомых лиц пялятся на меня с Десом, и лишь только двоих могу распознать — Темпер и Малаки. Они, должно быть, прибыли незадолго до нас.

Дес ведет меня глубже в Священный Сад. Местность освещена танцующими волшебными огоньками и несколькими кострами. Здесь пахнет жасмином и дымом, пока с огненными, шипящими язычками пламя устремляется в усыпанное звездами небо.

Десмонд наклоняется ко мне, щекоча дыханием ухо.

— Тебе стоит вести себя приличественно…

— Ты только что сказал «приличественно»? — перебиваю я его. — Тебе сколько лет, восемьсот?

— … потому что, будучи Королем Ночи, — продолжает он, не обращая внимания, — от меня ожидают помощи в организации вечернего торжества, и ты, как моя пара, должна быть по мою сторону.

— Если бы только спросили моего мнения…, — говорю я, и на глаза попадается огромная бочка с вином. Нужно разобраться с первом пунктом времяпровождения на вечеринке.

Глаза Деса сияют, губы изгибаются в довольную улыбку.

— Просто предупреждаю, ангелочек: я снял нахальство с ручника, так что, если ты думаешь, что буду держать свои руки подальше от тебя и твоих очаровательных бусин, то тебе стоит быть помилее.

Я приподнимаю бровь.

— Если думаешь, что буду вести себя, как какая-то послушная девушка, то ты…

Прежде, чем я могу закончить, невидимая рука толкает меня вперед, прямо в объятия Деса со все еще самодовольной улыбкой.

— Пара будет правильным термином, — говорит он соблазнительно низким голосом. — Я тебе не… — Он корчит лицо, — парень. Я не мальчик, уж тем более не дружелюбный. — И заканчивает свою речь поцелуем мне в нос.

Я осознаю, какую ошибку совершила, когда Дес медленно убирает от меня руки. Он завлекал меня, намеренно, зная, что буду с ним пререкаться, и тогда он воспользуется возможностью для сделки.

Коварный мужчина.

Я оглядываюсь вокруг нас. Язычки пламени и свечение мерцающих огоньков играют с моим зрением. Теперь феи смотрят на нас с миленькими улыбками искоса с неким намеком в глазах. Все это приводит в замешательство, будто мы с Десом разыгрываем драму ради удовольствия публики.

Но как только я замечаю странное внимание, оно испаряется. Толпа затихает, и из темноты появляется Мара под руку с Грин Меном. Шлейф ее платья тянется позади, оставляя тропинку из лепестков. За ними следует группа из красивых существ, каждый одетый в длинный зеленый фрак и бриджи, а позади них идут музыканты, неся арфы, лиры, скрипки и флейты.

Мара отступает от фей, окружающих ее, чтобы встать у всех на виду.

— Добро пожаловать, приветствуем всех, — говорит она, широко расправляя руки, — на первом вечере Солнцестояния.

Вокруг я замечаю фей Фауны, Флоры и Ночи. И только одни единственные заметно отсутствуют.

— Где Царство Дня? — шепчу я Десу.

— Они обычно не появляются до первых лучей утреннего солнца.

Я изображаю губами «о», будто все прекрасно понимаю, хотя это не так.

Все равно.

— …это неделя шумного веселья, — продолжает Мара, — когда даже Мать и Отец придаются объятьям глубоко в земле. Когда сливаются вода и вино, земля и солнце, мужчины и женщины. Отложим на неделе наше горе и месть. — Некоторые феи Фауны бросают взгляды на нас с Десом. — И позволим же себе вдоволь напиться, обильно наесться, сладострастно любить и до конца пировать.