Ода чуждых земель (ЛП) - Таласса Лаура - Страница 35

Затем следуют аплодисменты, несколько фей даже свистят, одобряя ее слова.

Мара ждет, когда утихнет публика, прежде чем продолжить:

— Мы возродились глубоко в чреве ночи, и в глубь ее возвратятся наши души, когда умрет оболочка, и охладеет плоть. Так что начнем неделю торжества с того, что возникло изначально, прежде чем пал первый луч света, с извечной тьмы. Обратите же ваши взоры на Властелина Тайн, Повелителя Теней — Десмонда Флинна, Короля Ночи.

Она указывает на нас с Десом через всю поляну. Взгляды толпы нервировали ранее, но это было ничто по сравнению с ныне сосредоточенным вниманием.

Крылья немного дергаются вверх от устремленных взоров, но Дес спокоен, как всегда. Уверенно положив руку мне на спину, он плавно движется к Маре и ее переносному помосту. Это совсем не то, о чем я думала, когда согласилась быть по сторону Торговца сегодня вечером.

Когда доходим до Королевы Флоры, взгляд Деса осматривает всю поляну. На секунду единственным звуком, нарушающим тишину, становится треск костра.

А затем Дес начинает свою речь:

— Есть несколько вещей, с которыми знакомы прирожденные феи: что ночь темна, а плоть страстна. Наши жизни могут длиться долго, но однажды и они найдут конец тропы. Сегодня и во время всего Солнцестояния вознесем же из тьмы дальнейшее бытие.

Речь звучит так устаревше, будто стихи излагались достаточно продолжительное время, чтобы наполниться магией.

— Только в тенях и тьме пространства обретем мы истинные желания и вожделенные мечты, — продолжает он, пока толпа увлеченно наблюдает за ним. Когда он говорит, большой палец руки рисует маленькие круги у меня на спине. — Только в ночи мы освободимся от любезности и ослабим узы, что связывают нас в течение дня. Только тогда мы смеем коснуться мягкой плоти. Только тогда смеем мечтать. Так что отодвиньте в сторону запреты, поддайтесь страстям, найдите добровольного партнера и слейтесь воедино.

Я недоумевающе смотрю на Деса. Он что, предлагает именно то, о чем я подумала…?

Резко начинает играть музыка, отвлекая меня от мыслей, и фейри начинают расходиться по открытому пространству, хватаясь за талии и руки. Существа начинают кружить, и все эти аккуратно уложенные волосы, корсажи и шлейфы теряются от того, как толпа погружается в магию музыки.

Даже я не могу воспротивиться ей; бедра двигаются из стороны в сторону, рукой зарываюсь в волосы, что волнами ниспадают на спину.

— Ты заставил меня пребывать в ожидании в этом году, Десмонд. — Голос Мары обманчиво сладок, когда она возникает позади нас. Она кладет руку ему на плечо и поворачивает к себе лицом.

— Я думала, — продолжает она, — что, возможно, ты даже не появишься.

— Ох, как забавно держать тебя в неведении, — говорит Дес, глаза сверкают озорством.

Мужчины, что следовали за Марой, наконец, подходят к ней; одна собственническая рука ложится ей на бедро, другая берет за предплечье. Один из них наклоняется вперед, шепча что-то на ухо, его темный взгляд устремлен на меня, пока тот говорит. Мара откидывается назад в их объятия.

От всего происходящего кожу некомфортно покалывает, особенно когда она смотрит на Деса похотливым взглядом.

— Наслаждайся вечером, мой Ночной Король, — говорит Мара, а затем уходит с группой ждущих ее мужчин. Они подходят к ней максимально близко, и позже слышу ее пронзительный смех, когда те начинают крутить ее между собой.

Я поворачиваюсь к Десу; прямо сейчас мы все обговариваем с помощью глаз.

Это так чертовски странно.

Знаю. Станет только хуже.

Дес подходит ближе.

— Ты бы хотела…?

Прежде чем закончить вопрос, к нам вмешивается один из знати; мужчина с темно-каштановыми волосами с замысловатыми косичками, убранными за спину.

— Десмонд, Десмонд, Десмонд, крутой мужик, с которым сложно связаться… — Он похлопывает мою пару по плечу, подталкивая его к ждущим мужчинам и женщинам, схожим с друг другом одеяниями.

Дес немного отпирается, потянувшись за моей рукой.

Его знакомый останавливается, впервые посмотрев в мою сторону. Может, фея и знала меня, но он не хотел признавать моего присутствия. Несмотря на их заинтересованность во мне, я чувствую едва уловимую неприязнь. Ни одна фея, похоже, не горит желанием возвысить человека до статуса знати, является ли он парой короля или нет.

— Ты иди, — говорю я Десу. — Встретимся позже.

Торговец хмурится.

— Позже, — неохотно обещает он, выглядя несчастно из-за моего несогласия.

Понимаю, что Дес хочет быть везде со мной, но и ежу понятно, что его контингент хочет поговорить с ним и только. Да и сама не очень-то хочу стоять рядом с ним и играть наивную маленькую возлюбленную, пока остальные феи игнорируют меня.

Я отхожу назад, чувствуя, что толпа все еще наблюдает за мной. Вот она, ирония. Поставьте меня к ним, и они будут избегать разговора со мной, но, если позволить мне скитаться из угла в угол, их глаза будут прикованы лишь ко мне.

Игнорируя их физиономии, я ухожу, двигаясь к толпе, пока меня не находит одна особа.

— Наконец я добралась до тебя, — говорит Темпер. — Думала, что мне стоит заколдовать кого-то, чтобы поболтать с тобой хотя бы три гребанных минуты.

— Я не была бы против, — бубню себе под нос. Хотя бы перестала чувствовать себя самой отстойной на вечеринке.

Темпер выгибает бровь, начиная улыбаться.

— Приятно знать…

— Мне нужно выпить. — Как только слова слетают с уст, взгляд приковывается к вину.

— Сучка, читаешь мысли. — Темпер берет меня за руку и тянет к столу с вином. — Я думала, что у тебя перерыв с выпивкой, — говорит она через плечо.

Ар-р-р, я никогда не упоминала, что эта трезвость была идеей Деса, а не моей.

— Он закончился.

— Хвала черному Иисусу и всем ангелочкам, — говорит Темпер. — Всегда веселее сходить с ума, когда под рукою бутылка вина, — вздыхает она, напевая тупую песенку, которую мы услышали в Вегасе.

Мы доходим до стола и берем по бокалу вина, щедро наливая себе до краев. Обе придерживаемся в стороне от поляны, как бы и не в центре вечеринки, но присутствуем. Походу, мы все еще те две неудачницы, которые встретились в Академии Пил.

— А-а-х, — вздыхает Темпер после первого глотка, — теперь все прекрасно.

Я делаю глоток и… ням-ням. Феи умеют делать превосходное вино. Мы с Темпер молча наслаждаемся напитками, пока остальные наблюдают.

— Ненавижу это место, — наконец выдает подруга. Она кивает на фейри, толпящихся на поляне. — Посмотри, как они таращатся на нас. Хуже, чем в старшей школе.

В темноте я вижу, как огонь отражается в бессердечных глазах. Их взгляды время от времени обращаются в нашу сторону.

— Они тоже тебя рассматривают? — спрашиваю я, удивляясь.

— Как только мы заехали, — уточняет она. — Будто они ранее никогда не видели людей.

Честно говоря, я сомневаюсь, что они когда-либо видели чародейку… или крылатую сирену.

…но не по этой причине они пялятся.

Мы с ней, как энигма — люди, которым удалось перехитрить правила королевства фей, чтобы оказаться на высшей ступени данного общества.

— Ты заметила? — кивает Темпер на обслуживающих, бегающих в толпе туда-сюда, как приведения.

Я наблюдаю за людьми — подменышей этого королевства. Либо они, либо их предки были поменяны при рождении с малышами-феями.

— Заметила что? — спрашиваю я, следуя ее взгляду.

— Посмотри на их запястья.

Я смотрю на ближайшего официанта. Еще несколько секунд, чтобы дождаться хорошего ракурса…

Ошеломленная, я глубоко втягиваю воздух.

Неровная, крапчатая кожа на руке выжженного цвета имеет форму листа.

— Они клейменные.

ГЛАВА 22

Клейменные, как скот. Я еще долго стою в неверии даже после того, как к нам присоединяется Малаки с украшенной серебряной повязкой на глазу. Он долго медлит, чтобы пригласить Темпер на танец, и затем подруга уходит потанцевать на поле, будто она своя среди этого народа.