Кот, который приносит счастье - Полянская Наталия - Страница 4

Сторож, по совместительству садовник, нашелся в самом центре огромной клумбы. Он тщательно и любовно распределял в жирной земле саженцы бархатцев. Бутоны были еще скукоженные, брезгливо сжатые, будто старушечьи губы, однако садовник не обращал на недовольство саженцев никакого внимания. Распустятся, куда денутся…

– Геннадий Иванович, – окликнула его Ирина, – познакомьтесь, это Мария, ветврач. Она будет присматривать за Виконтом.

Сторож поднялся, отряхнул земляные ладони и протянул руку Маше, улыбаясь щербатым ртом:

– Здрасьте… Вы, главное, Машенька… ох, простите, Мария, следите, чтобы он в кротовьи норы не лез. Мы травим кротов, вот потому и не надо, чтоб Виконт эту гадость сжевал. Нор у нас не много, но кот любопытный…

Маша обычно терпеть не могла, когда ее сразу называли уменьшительно-ласкательным именем, однако Геннадию Ивановичу простила все и сразу.

Он был такой же тощий, как жена, разве что в плечах пошире, и руки у него оказались рабочие: мозолистые, крепкие, а улыбка – на пол-лица, словно у Чеширского кота.

После заверений, что кротов копать Виконту никто не даст, Ирина и Маша переместились в столовую, совмещенную с гостиной.

Домоправительница в этот день отсутствовала, у нее был выходной, так что знакомство с ней должно было состояться завтра.

Маша млела от простого и элегантного уюта, окружавшего ее со всех сторон. В столовой стоял большой круглый стол, рядом с ним – удобные стулья из светлого дерева, а нависавшая лампа в кружевном абажуре навевала мысли о долгих дачных разговорах, рубиновом чае в тонкостенном фарфоре и пышных ватрушках только что из духовки…

Молчаливая повариха принесла легкие закуски, сок, минеральную воду и испарилась.

Ирина между тем продолжила вводить Машу в курс дела:

– Домоправительница у меня без такой истории, как у Калерии, но тоже личность своеобразная. Работала в школе, где и я, в свое время, завучем была. Детей, мужа нет, зарплата мизерная… Но школьников, как ни странно, она любила, организовать умела. А потом пришло новое начальство и ее вместе со всем «старым составом» выперло. Я узнала о случившемся и пригласила Валентину Матвеевну к себе. Что это за жизнь – в крохотной однушке на окраине города? А тут и командовать можно, как она привыкла, и живется хорошо, просторно.

– Вы работали учительницей в школе? – не смогла скрыть удивления Маша. Как-то не вязался у нее образ Ирины с обычной средней школой, измазанными мелом старыми досками и жидким столовским супом.

– Ага, – выразилась хозяйка по-молодежному, – типа того. Я коренная москвичка, только родители рано умерли, воспитывала меня бабушка. Вот кто был училкой до мозга костей! И меня заставила на педагогический поступить. Я всегда любила читать, так что стала учительницей русского и литературы. К детям относилась ровно, потом замуж вышла, со своими не сложилось, но… У меня муж оказался очень деятельный. Говорит, уходи из школы, будем свой бизнес поднимать. А, чтоб вы понимали, Маша, это же были девяностые! Я не знаю, как они ощущались в вашем родном городе – наверное, примерно так же, как тут, только народу поменьше. Мы и «челноками» ездили, и колготки на холоде продавали, и чуть в колбасный бизнес не сунулись, да судьба уберегла – там все было совсем жестоко, на колбасу могли пустить в прямом смысле! Потом мой муж одним из первых сообразил, что грядет компьютерная эра, и решил рискнуть. Мы вложились, привезли из-за границы первые компьютеры, оргтехнику… Оборудовали офисы другим бизнесменам, неважно, чем они там занимались.

Ирина усмехнулась.

– Нам повезло. Мы просто поставляли технику, не занимались компьютерной безопасностью, муж категорически отказывался это делать. Считал, что знать пароли от бандитских офисов – дело гиблое. Продали, поставили – дальше не наша забота, вызывайте других специалистов и настройщиков. И нас не трогали. Потом стало поспокойнее, открыли один салон, второй… Сейчас их у меня пятьдесят три, в разных городах России. Муж умер четыре года назад, онкология. Я наняла управляющего, давний друг, очень честный, он за всем следит. А я теперь наслаждаюсь жизнью «после работы». И кота вот завела, чтоб не так скучно было. Хотя племянники… с ними скучно не бывает.

Она прислушалась.

За приоткрытым окном послышался шорох шин, хлопнула дверца автомобиля.

Ирина кивнула:

– Вот и Егор. Сейчас я вас познакомлю.

Глава 3

Мужчина, который вошел в столовую, в первый момент показался Маше не очень приятным. Может, дело было в том, что темноволосые люди, да еще и заросшие щетиной, как-то ее настораживали. Черты лица у незнакомца оказались резкими, будто ленивый скульптор тесал: тут удар, там удар, сгодится! Такое «советское» лицо гранитного памятника.

– Привет, тетя, – сказал «памятник» глубоким бархатным голосом, тут же разрушившим первое впечатление. – Чаи гоняем посреди дня?

И чмокнул Ирину в гладкую щеку.

– Сейчас и чай будет, – легко согласилась хозяйка. – Калерия пирог испекла… Егор, познакомься, это Мария Троицкая. Будет присматривать за нашим Виконтом три недели.

– Помню, ты говорила.

Мужчина просканировал Машу взглядом, справившись не хуже, чем кот, и протянул руку:

– Егор, по фамилии Макаров. Как пистолет. Добро пожаловать. Тетя Ира говорила мне, что вы ветеринарный врач.

– Да, так и есть, – кивнула Маша.

– И как, не надоедает много лет тискать котов?

– А вам бы надоело?

– Не-а. – Егор уселся на стул и вытянул длинные ноги. – Я сам кошатник. Виконт, кис-кис! Где ты, исчадие ада? Иди сюда!

Но мейн-кун где-то пропадал и на зов не явился.

– Едой запахнет – придет, – предсказал Егор. – О чем вы тут секретничаете?

– Я рассказываю Маше, откуда у меня взялись дом и кот, – засмеялась Ирина.

– А, семейные летописи! Меня уже сдала?

– Пока не успела.

Ирина обратилась к Маше:

– Егор у нас очень известный ай-ти-специалист. Занимается какими-то проектами. Я в этом ничего не понимаю…

– Проджект менеджмент? – проявила осведомленность Маша.

– О, вы слышали эти слова! – восхитился Егор. – Да, именно этим.

Ирина вмешалась:

– У него тоже компания, так что у нас есть совместные дела. Вернее, у Егора с Кириллом – это мой управляющий. Я в это уже не вникаю.

– Тетя немного скромничает, – доверительно сообщил Егор Маше. – Она по-прежнему в курсе дел, однако предпочитает создавать впечатление, будто живет, как пушкинская героиня – в окружении лесов, полей…

– И котов, – не удержалась Маша.

– Угу, – весело блеснул глазами Егор. – Кот, правда, один, зато какой. Десятка стоит!

Тут появилась Калерия, принесшая суп, и разговор свелся к кулинарным талантам поварихи и общей светской болтовне.

Виконт объявился, когда подали второе – телячью ногу в розмарине. Вошел в столовую, презрительно повел хвостом, вскочил на свободный стул и замер.

Кот был настолько велик, что над столом не уши торчали, как у обычных кошачьих, а вся лобастая башка.

– Какая у него «коробка» выдающаяся, – с нежностью произнесла Маша, разглядывая Виконта.

Егор вопросительно приподнял брови:

– Коробка?

– Так у этой породы называется морда – вернее, часть морды: нос, подбородок и подусники. Чем ближе к стандартам пропорции, тем суровее вид. Такая «коробка» обычно бывает у диких кошек – у львов, например. Вот смотрите, он сейчас голову повернет в профиль… Подбородок образует прямой угол с линией носа и губ, это один из первых стандартов породы. Ты очень породистый, Виконт, да?

– У него родословная длиннее моей, – с сожалением сказал Егор. – Мне кое-что известно о моем прадеде, но дальше история о крестьянских предках умалчивает. А этот ведет свой род чуть ли не от кошек кардинала Ришелье.

– Думаете, у него были мейн-куны? – усомнилась Маша.

– Это был настолько великий человек, что мог и мейнов держать, почему нет…

– Не мог, – тихо сказала Маша, – кардинал Ришелье жил в конце шестнадцатого – начале семнадцатого века. А первого мейн-куна по кличке Капитан Дженкинс привезли в Европу на выставку в девятнадцатом веке. Официальный стандарт породы был принят в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году, но только в конце девятьсот девяностых начался настоящий бум этой породы…