Кот, который приносит счастье - Полянская Наталия - Страница 5

Егор не нашелся, что ответить, и принялся за еду.

Ирина улыбалась.

«Вот встречаются люди, – думала Маша, – которые из народа выбились, и теперь этот народ вкупе со своим происхождением терпеть не могут. Презрительно относятся к обслуживающему персоналу, плевать хотели на тех, кто зарабатывает меньше их, и никогда не устанут показывать, что твое место – вот здесь, на коврике у двери. А бывают те, кто остается людьми, с деньгами или без…»

Ирина явно относилась ко второй категории. Никаких проблем в общении с ней Маша не испытывала.

Да и Егор ей в итоге понравился.

Лет тридцати пяти на вид, он носил льняную рубашку с закатанными рукавами – уже, как любое льняное изделие, незнамо где помявшуюся, и дизайнерские джинсы. Говорил свободно и весело, хотя и посматривал иногда на часы – занятой человек, у которого все расписано на полгода вперед.

Маша обратила внимание, что обручального кольца у Егора нет. Впрочем, не все мужчины носят…

Когда Калерия, выслушав заслуженные похвалы, унесла оставшиеся от телячьей ноги кости и прикатила кофейный столик, Егор, затребовавший себе «самый крепкий десятерной эспрессо», обратился к Ирине:

– Так, говоришь, уже ввела Марию в курс дела?

– Не совсем, – неохотно вздохнула та, и Маша насторожилась.

Егор покачал головой:

– Тетушка! Надо же предупредить человека!

– Да, может, не надо. Меня нет, не приедет никто…

– Вот как раз потому, что тебя нет, они и станут тут виться. Давай я возьму на себя эту неприятную обязанность.

И Егор обратился к Маше:

– Видите ли… Есть у нас такой недостаток – большое количество родственников. У Сергея Павловича, моего ныне покойного дяди, было три брата и три сестры.

– Как в сказке, – пробормотала Маша.

– Ага, сказка, – хмыкнул Егор, – «Маша и медведи»… Так вот, все они успели родить по ребенку, а некоторые – по два или три. Я – сын второго по старшинству брата. Родители с дядей Сережей всегда дружили, а когда он разбогател, только порадовались. Папа брату всегда помогал, да и сейчас еще иногда делами фирмы занимается. А дядя оплатил мне первый год учебы в университете. Он и тетя Ира нас всегда поддерживали. Они всем помогали, особенно когда деньги появились.

– Как же не помочь, – сказала Ирина, – когда родственники…

– Конечно, – согласился Егор, – родственная помощь – дело хорошее, но – в определенных пределах. Однако некоторые не знают меры. Большинство из нашего клана – люди адекватные и самостоятельные, общаться с ними – одно удовольствие. Но есть несколько… хм… племянников. Моих двоюродных братьев и сестер. Про каждого из них я не могу сказать, что они особо состоялись в жизни. Так, серединка на половинку… Многие люди и этим счастливы: живут, не голодают, работа есть. Тетушка же моя, добрая душа, завела привычку: каждую субботу приглашать часть родичей отдохнуть вот в этом самом доме. И если большинство приглашением пользуется от случая к случаю, так как у всех семьи и свои дела, то вот эти несколько приезжают сюда как по расписанию. Потому что надеются.

– На что надеются? – не поняла Маша.

– Егор! – с укором произнесла Ирина; щеки у нее слегка покраснели.

– Надеются, что тетя перепишет на кого-то из них завещание, – высказался господин Макаров с прямотой пистолета. – Или на всех сразу: денег много, бизнес большой, с доли можно жить припеваючи! То, что тетя в ближайшее время на кладбище не собирается, никого не волнует. Вот мы однажды не выдержали и пошутили…

– Давай не будем вводить Машу в заблуждение, – перебила его Ирина, – пошутил именно ты.

– Пусть я, но мы ведь на одной стороне, тетушка?

Егор послал ей воздушный поцелуй. Ирина только вздохнула.

– В общем, я сказал этим искателям наследства, что тетя все имущество завещала коту.

Маша моргнула и посмотрела на Виконта.

– Вот этому коту? – уточнила она зачем-то.

– Этому самому. И заводы, и газеты, и пароходы – все теперь его! – Егор засмеялся. – Племянники взбеленились. Как же так, говорят, не могла она с родными людьми так поступить! Ну, я сознался, что пошутил, а они мне не поверили.

– В смысле? – Маша все еще не въезжала. – Как можно завещать имущество коту?

– Ооох, милая, – протянула Ирина, – да все можно! Егор потом специально узнал. Если у тебя много денег, так хоть божьей коровке завещай, никто и не удивится. В общем, как он ни убеждал наших родственников, что это глупая шутка, так, по-моему, и не убедил.

– Не убедил, – снова засмеялся Егор. – И в этом виноват, каюсь. Я только потом сообразил, что натворил. Они же с котом могут что-то сделать, понимаете, Мария?

– Как они сделают, когда вас нет в городе? Они же не…

– Вот именно. Доступ в дом моей тети для родни всегда открыт. Давно так повелось. Поэтому на неделе тут никого не бывает, но через три дня как раз суббота, время семейных сборищ. Наверняка кто-то явится на торжественный обед.

– А почему бы вам просто не увезти кота из дома хотя бы на это время? – задала Маша самый очевидный вопрос.

– Потому что это не решает проблему. Не увозить же его отсюда навсегда! Тетя Ира в нем души не чает. Кроме того, – зловеще усмехнулся Егор, – у меня зреет коварный план: как вычислить того, кто строит против тетушки козни!

– Какие козни? – уточнила Маша.

Она всегда любила докапываться до сути.

Эх, работа, которая поначалу показалась идеальной, как выяснилось, не без изъянов. Вот она, ложка дегтя в бочке с медом! Такой красивый, прозрачный липовый мед, а в нем – темное пятнышко сомнений…

– То есть, кроме того, что вы подозреваете родственников в… противоправных действиях насчет кота…

Маша запуталась и решила сказать по-другому:

– Кроме того, что они могут сделать нечто плохое Виконту, они еще как-то… неадекватно себя ведут?

– Именно. Как мне ни прискорбно это отмечать. – Ирина поморщилась. – Уже пару месяцев как из дома пропадают вещи. Довольно дорогие, но не настолько, чтобы сразу поднимать шум. Да мы и заметили не в первый день… Сначала статуэтка исчезла – не особо ценный винтаж, ну, тысяч двадцать за нее выручить можно…

– Рублей? – уточнила Маша зачем-то.

– Рублей, конечно! Статуэтки ценой в двадцать тысяч долларов на полках держать просто глупо. Здесь ничего настолько дорогого, чтобы взять, продать и озолотиться, нет. Но есть вещи, которые тянут на среднюю месячную зарплату… скажем, обычного менеджера…

– Вот и я думаю, что Вениамин стянул, – хмыкнул Егор.

– А я не говорю, что это именно он, Егорушка! Кто знает? У нас доказательств никаких… Потом, за статуэткой, часы исчезли с полки – старые, с позолотой. Тоже примерно в такую же цену. Вилки из серебряного сервиза, кукла начала прошлого века… Причем я не заметила, Валентина Матвеевна обнаружила. Это наша домоправительница.

– Домомучительница! – вспомнил Карлсона Егор.

Маша не удержалась и засмеялась.

Несмотря на ложку дегтя, ей очень нравились эти люди. Их неподдельное удивление оттого, что кто-то может быть нечист на руку и способен желать зла «маленькому котику» Виконту, импонировало ей ужасно.

– Не то чтобы мне было жалко вещей, – словно извиняясь, сказала Ирина. – Если у кого-то из моей родни денежные проблемы, всегда можно прийти и попросить. Какие-то суммы даже возвращать не нужно, мне не жаль… Но вот такое мелкое воровство…

– А почему бы вам не поставить в коридорах скрытые камеры? – предложила Маша, но хозяйка только отмахнулась.

Егор развел руками:

– Не хочет тетушка! Говорит, что стыдно как-то – за своими шпионить.

– А воровать своим, значит, можно, – пробормотала Маша себе под нос. – Ну-ну…

– Словом, вот такая ситуация, – подвел итоги Егор. – Тетя Ира так распереживалась, что я ей предложил съездить на три недели в отпуск. К морю. Да подальше!

– На Крит полечу, – мечтательно сказала Ирина. – Говорят, настоящий рай…

– О, там круто, я была! – радостно сказала Маша. – Если что, лучшая ракия[2] – у бабушки на винограднике при въезде в деревню с названием, простите, Вульгаро!