Берсеркер. Сборник. Книги 1-11 (СИ) - Сейберхэген Фред - Страница 393

– Искать на других палубах!

Внутренняя связь станции еще функционировала, и поисковый отряд воспользовался ею для сообщения с лабораторией, используя наспех придуманный код.

Поисковики не встретили пока никакого сопротивления.

И дальше не обнаружили никаких признаков присутствия берсеркеров.

Но... и никаких признаков женщины, которую искали.

Кенсинг, все еще благодарно удивляясь чуду, обернулся к Анюте:

– Итак, машины даже не нанесли вам никакого вреда?

– Нет,— просто и серьезно уверила она.— Практически даже не тронули никого из нас. Не могу объяснить, почему. Возможно, хотели чему-нибудь поучиться и у нас? И просто наблюдали за нашим поведением.

Ховелер кивнул головой, смущенно соглашаясь.

– Мне тоже так показалось. Кенсинг снова обратился к Анюте:

– Мне не нужны объяснения случившегося чуда. Хочу забрать тебя на борт яхты.

– У меня здесь осталась работа,— голос ее стал напряженным.

– Тогда позвольте передать вам всем снаряжение.

– Хорошо.

Но дополнительных костюмов со снаряжением не оказалось под рукой. И Кенсинг вынужден был признать, что это, в конце концов, не имело значения. Тот факт, что были обнаружены живые люди, и отсутствовали какие-либо злодейства берсеркеров, сгладил острую необходимость бдительности.

Казалось очевидным, что вражеские машины, оккупировавшие станцию, загадочно исчезли.

Скурлок мало говорил, а Кэрол, сгорбившись в углу, все время молчала. Оба они находились в более глубоком шоке, чем Ховелер и Задор.

Спустя несколько минут Скурлок объявил, что он и Кэрол уходят в свою комнату. И пояснил: Кэрол плохо себя чувствует.

Глядя вслед измученной паре, Дэн проворчал:

– Они признались, что относятся к “полезным”. Мы даже чуть не подрались с ними. Кенсинг нахмурился:

– Что, нам нужно следить за ними?

Он явно не ожидал услышать такое о Скурлоке и Кэрол.

Ховелер пожал плечами:

– Не думаю, что они вооружены или что-то в этом роде, А что касается того... объявили себя “полезными”? Возможно, их попросту вынудили соответствующим обращением.

– Мне это понятно.

Анюта вдруг произнесла, чуть не плача:

– Знаю... если бы мы упорствовали...

И залилась слезами, испытывая от них облегчение.

Вскоре в лабораторию вернулись Дирак и его люди, не найдя вокруг ничего существенного.

Радость уцелевших как-то улеглась. Они поняли, как мало из их избавителей от берсеркеров осталось в живых. И какое серьезное повреждение понес корабль, на котором прибыл Дирак и добровольцы.

Кенсинг предложил:

– Нам лучше выбраться отсюда. Как можно быстрее.

Ник, находясь на радиосвязи, сообщил с яхты новости, которые привели в уныние: после последней атаки берсеркера двигатель яхты почти не работает. На “Фантоме” можно пока осуществлять небольшие маневры, но добраться до дома, если не отремонтировать, не удастся. И как только он оставит свой наблюдательный пост, примется за эту проблему.

К удивлению Кенсинга премьер не спешил с приказом об эвакуации на яхту. Вновь и вновь Дирак настаивал, чтобы уцелевших и находящихся в своем уме людей убедили разговориться. Таких трое. Пусть выскажут суждения: где леди Дженевьев?

По правде говоря, у Кенсинга создалось впечатление, что Дирак мало обратил внимания на то, что двигатель яхты в плохом состоянии, Перспектива застрять здесь мало его волновала. Но он был полон решимости отыскать жену.

Несмотря на показания свидетелей, что ее не было с ними на станции после атаки берсеркера, премьер казался подозрительным и раздражительным более, чем расстроенным горем.

Когда кто-то смело предложил отправиться на яхту, чтобы отремонтировать двигатель, Дирак резко ответил, что этим могут заняться Ник и роботы-наладчики.

Анюта и Ховелер продолжали повторять с возрастающим беспокойством, что бесполезно продолжать поиски леди на станции. Никто после отлета курьера не видел ее здесь.

Спустя несколько часов Дирак, не получив ничего утешительного от мозгового центра станции о леди Дженевьев, согласился: да, наверно, так и есть. Нет и не было его жены в лаборатории во время нашествия врага. Но вместо того, чтобы предаться горю или отдать приказ о переходе на яхту, премьер, похоже, не потеряв здравого смысла, не знал, что делать.

Ник еще раз сообщил боссу с яхты: несмотря на все его усилия, двигатель не работал.

Дирак приказал послать кого-нибудь на “Фантом”, чтобы на станцию доставить дополнительное оружие и снаряжение.

Некоторые члены экипажа Дирака стали выступать с конкретными предложениями о дальнейших действиях. Они считали, что давно пора выбираться отсюда, садиться на спасательные корабли и возвращаться на яхту. Если она еще бездействует, сосредоточить усилия, чтоб вернуть ей подвижность.

Дирак вроде бы колебался.

Тогда к нему повернулась Анюта, уже одетая в спецодежду, как Ховелер и Скурлок. Произнесла:

– Боюсь, этот план не походит.

– Да, доктор Задор?

– Ваша яхта может увезти всех? Тяжелые брови премьера нахмурились:

– Не понимаю. Если отремонтируем двигатель... нас ведь совсем немного.

Задор чуть повысила голос:

– Здесь находится гораздо больше людей Солнечной системы, чем вы себе представляете. У вас на борту найдется место для биллиона плиток?

Премьер уставился на нее. И Кенсинг, наблюдая за ними, подумал, что похоже Анюта только что предложила старику нечто, которое он искал.

– У вас будет там место,— с готовностью сказал Дирак.

Люди, предложившие отступление, смотрели на Анюту, пока ничему не возражая.

Очевидно, упоминание о плитках подсказало премьеру кое-что. После очередного опроса сотрудников биостанции подтвердилось, что леди Дженевьев действительно сделала свой взнос перед тем, как берсеркер атаковал.

Премьер задал вопрос:

– Где она сейчас? Плитка?

Никто не мог четко вспомнить. Ховелер и Задор не знали, был ли записан должным образом Первый протоколонист в банк данных лаборатории. Ховелер признался, что запутал электронную память станции, чтобы никому не дать быстро уничтожить любой особый экземпляр.

Собрав всех своих воинов, Дирак твердо заметил, что всеобщая эвакуация со станции откладывается до тех пор, пока не решится вопрос, связанный с зародышем его ребенка.

Даже сотрудники станции, так много пережившие и сделавшие все, чтобы защитить протоколонистов, не собирались оставлять их. Каждый на борту станции, за исключением Кенсинга, привыкли подчиняться Дираку.

А премьер, убедившись, что с Ником на “Фантоме” продолжают поддерживать связь, и расставив стражу в ключевых позициях станции на случай контратаки берсеркера, выбрал время, чтобы просмотреть видеозаписи о прибытии жены на станцию.

Он сам увидел, как реклама превратилась в панику, едва прозвучала тревога.

Цветной код на плитке был едва различим. И с такой запутанной системой поиска, которая имелась в их распоряжении, практически бесполезно им заниматься.

Хоксмур довольно быстро принял решение саботировать двигатель яхты, а затем доложить, что двигатель плохо работает и что снизилась его способность маневрировать. Конечно, причиной несчастья стала атака врага. Берсеркер тщательно продумал, как вывести яхту из строя. Но не настолько быстро, чтобы снова не привести все необходимое в порядок. Если появится необходимость, как считает Ник, дело уладится.

Ник еще добавил: возможно, не так уж и долго ждать. А сам подумал: пока ему не удастся дать леди Дженевьев живую плоть, необходимую для ее полного счастья.

А это, даже после того, как Хоксмур смог бы без помех полностью использовать оборудование биостанции, займет годы.

Но он не хотел приносить страдания остальным живым, превращая их судьбы в плен. Особенно здесь, где они находились в лапах чудовища, которое, возможно, все еще живо.