Берсеркер. Сборник. Книги 1-11 (СИ) - Сейберхэген Фред - Страница 414

– Нет. Я думала, верила, что они провозгласили своими высшими целями — ценности человечества и...

Она внезапно замолчала и, замедлив шаги, остановилась. Хейвот, замря, тоже остановился.

Вывалившись из-за поворота коридора, в их поле зрения попала дюжина коротких ног бочкообразного существа, явно не земного происхождения, которого никто из них раньше не видел.

– Кармпан,— выдохнул Хейвот.— Но в следующий момент он уже овладел собой. Ни Хейвот, ни Бекки, ни большинство из их товарищей по Солнечной системе никогда не видели этих существ в жизни, если не считать голограммы, где они, вернее их, искусно воссозданные имитации, обычно выступали в каких-то приключенческих действиях.

Существо — кармпан — несомненно, услышал его. Он — или она — остановился и повернулся к молодым землянам.

– Меня зовут Четвертый Путешественник,— слова из его неземного рта выходили какими-то обрубленными. Я — существо мужского пола, если вам это важно для правильного восприятия.

Земляне в свою очередь тоже представились. Свободно беседуя с ними обоими, кармпана, похоже, Хейвот интересовал куда больше. Четвертый Путешественник объяснил, что он в течение нескольких лет был аккредитован в качестве дипломата при разных высших властях выходцев с Земли, а теперь вот уже несколько месяцев пребывал в качестве обычного пассажира на “Симметрии”.

Четвертый Путешественник вскоре пригласил и Хейвота, и Танарат как своих гостей посетить следующую сессию.

По крайней мере, Хейвот был заинтригован.

– Мне бы очень хотелось, если командор не будет возражать.

Командор ничего не имел против посещения сессии молодыми людьми, раз дипломат кармпан пригласил их.

На собрании кармпан обычно обосновывался в специально для него разработанном кресле, говорил он мало, в основном слушал и очень внимательно.

Казалось, что могло быть только одно разумное объяснение внезапного отступления берсеркеров, когда их атака будучи такой успешной, не была доведена до своего логического конца. Это предложение было выдвинуто для открытого обсуждения несколькими землянами.

Но кто-то вмешался:

– Но я не понимаю, как они могли быть уверены, что уже тщательно выполнили свою работу. Если бы они действовали сообразно своим обычным правилам, они должны были остаться несколько дольше, чтобы окончательно убедиться в том, что все живое уничтожено.

– Единственное возможное объяснение заключается в том, что их раннее отступление, по всей видимости, предоставляло им возможность пожать еще несколько жизней — преимущественно человеческих — здесь или где бы то ни было. Или они были убеждены, что, отступив, получат такой же эффект.

– И насколько мы знаем, их главной целью является убить все человеческое.

Никто, включая и кармпана, не стал оспаривать этот факт. Берсеркеры отлично понимали, что только один образец жизни в Галактике — по крайней мере в одной ее части — представлял для них реальную угрозу и, всерьез состязаясь с доминированием смертоносных машин, мешал им выполнять их миссию. Следовательно, по обратной шкале ценностей берсеркеров одна человеческая жизнь стоила больше, чем огромное количество жизней, растений и животных.

Когда кто-то еще выдвинул другую возможную версию отступления врага, которая в действительности оказалась лишь вариацией первой. Можно было предположить, что берсеркеры захватили в плен человека, или овладели какой-то вещью или информацией, которые стоили для них гораздо больше всего остального. И ценность этого была настолько велика, что они, во что бы то ни стало и без промедления, должны были унести это нечто подальше.

– Несмотря на то, что одна человеческая жизнь оставалась при этом не уничтоженной.

– Несмотря на это.

Все непроизвольно повернулись на говорящего. Должно быть, как решил Хейвот, кармпан заговорил в первый раз.

16

На борту военного корабля Хейвот находился впервые, и его несколько удивляло, что так мало людей составляло команду линейного корабля, как назывались левиафаны, подобные “Симметрии”. Общество на корабле было довольно сдержанным, но интересным.

Час от часу радость Хейвота разрасталась все больше и больше, хотя он старался ее скрывать. Ситуация ему явно была на руку.

Хейвота, уверенного в том, что он все еще находится под защитой командора, скорее внутренне забавляли, чем беспокоили бесконечные маневры его потенциальных преследователей. Ему казалось, что не о чем беспокоиться, пока он находится под опекой командующего флотом. Его нынешнее положение позволяло ему беспечно располагаться в уютной офицерской кают-ком-библиотеке, своей маленькой каюте или заниматься в гимнастическом зале. Его каюта по военным стандартам была довольно большой, около трех квадратных метров, она вмещала койку и стол, стул, умывальник и голографическую панель. По всей вероятности такая каюта была предназначена для размещения сановников среднего уровня.

Кармпан, Четвертый Путешественник, располагался точно в такой же каюте дальше по коридору. И Хейвот, получающий удовольствие от своего вынужденного, но вполне комфортного пребывания на борту флагмана, и уже привыкший ощущать себя чужаком, который, как оказалось, испытывал то же самое.

Bскоре Хейвот обнаружил, что никто из землян не знал об истинной причине, заставившей кармпана присоединиться к этой экспедиции, хотя, конечно, слухов на этот счет было более чем достаточно. Четвертый Путешественник был слишком выдающимся дипломатом и слишком важным, чтобы кто-то рискнул обидеть его или запретить делать то, что он вознамерился выполнить. Кармпан, путешествующий на земном судне в такой дали от своих родных миров, и в самом деле был огромной редкостью и представлял для людей вечную загадку.

Давно ходили слухи, что эта раса могла вытворять странные вещи по части установки ментального контакта. Все их телепатические достижения были выше способностей и возможностей землян. Этот факт вызывал у Хейвота некоторое беспокойство и таил в себе опасность быть раскрытым. Как завороженный, смотрел он на кармпана каждый раз, когда ему предоставлялась такая возможность. Если у чужака и были какие-то возражения по этому поводу, то он их не высказывал.

Для земного наблюдателя Четвертый Путешественник выглядел совершенно неотличимо от своих вымышленных или настоящих собратьев, которые время от времени появлялись на голографической панели. Некоторые земляне описывали эту расу, как существ с медлительными квадратными, машиноподобными телами, что явно противоречило их живому, фантастическому уму.

В анналах Солнечной системы была известна небольшая группка отдельных кармпанов, которые были известны под именем Пророков Вероятности, и Хейвот решил воспользоваться удобным случаем и спросить Четвертого Путешественника, что на самом деле могло означать это название.

– Я предпочитаю говорить на другие темы,— проговорил Четвертый Путешественник; на том все и кончилось.

Бекки тоже проявляла излишнее любопытство к их экзотическому пассажиру. Она напомнила Мейвоту о знаменитой исторической сцене, которая имела место непосредственно перед легендарной битвой на Каменном Месте, когда на каждом важном этапе восстановления сил появлялся Пророк, украшенный гирляндами проводов и волокон для создания сотен связей между кармпанскими животными и оборудованием вокруг него...

– Это всего лишь шоу-бизнес,— с презрением заметил Хейвот, хотя в своей правоте он не был уверен.

Как-то Четвертый Путешественник в момент, когда Бекки, к счастью, не было рядом, с ног до головы, оглядев Хейвота, заметил молодому землянину, по какой-то веской, но совершенно загадочной примете удалось избежать смерти от берсеркера. Для Хейвота это прозвучало так, словно кармпан говорил о каком-то божественном предначертании, хотя тот пользовался совершенно другими словами.

Хейвот был даже разочарован; не этого ожидал он от такого экзотического существа, а чего-то большего. По его мнению, все, кто пропагандировал веру в Бога, были либо ненормальными, либо, что казалось ему более вероятным, нарочно вводили в заблуждение своих слушателей.