Берсеркер. Сборник. Книги 1-11 (СИ) - Сейберхэген Фред - Страница 562

Дни, проведенные в больничной палате, позволили ему составить некие личные планы. Сейчас Траскелуку предстояло сделать первый шаг к их реализации.

Он вышел из госпиталя с искусственной рукой, которая из-за случайного совпадения характера ранений была очень похожа на новую конечность Нифти Гифта. Кое-кто мог бы спутать эти руки, но не сам Траскелук. Его новое предплечье было короче, толще и сильнее, чем у Гифта. Да и окрашено оно было по-другому, что диктовалось разным цветом их кожи.

Кроме того, Траскелуку не снились кошмары о том, что уже случилось и может случиться с ним в будущем. Седрик не испытывал угрызений совести из-за того, что он сделал или не сумел сделать. Правда, Траск видел во сне сцены изощренных казней, но роль жертвы в них играл не он.

Естественно, после доставки Траскелука на базу командование отправило сообщения его ближайшей родне, проживавшей в далеких мирах, и известило родителей и всех остальных, что предыдущий отчет о трагедии был ошибкой и что Траскелук жив. Ветвь клана Траскелуков, считавшая Седрика своим, обитала не в «домашних мирах», поэтому радостная весть достигла родителей и ближайших родственников героя лишь через несколько недель.

Как только счастливчик начал выздоравливать, он отправил домашним короткое собственноручное послание. Всего несколько предложений, лаконичных, но по существу. Смысл сводился к тому, что он жив, хотя и ранен, так что беспокоиться не о чем.

Мама Р уже представила Гифта, Траскелука и их боевых товарищей (посмертно) к специальной награде — помимо той медали, которую вручали каждому, кто был ранен при исполнении воинского долга. Впрочем, подробное изложение их подвига в ближайшее время вряд ли могло быть доведено до всеобщего сведения.

Все в госпитале заверяли Траскелука, что он — так же, как и его товарищ, — сразу по излечении получит отпуск. С учетом времени, нужного на дорогу, его отпуск будет намного длиннее. Но в письме Траскелука родным не было ни слова о том, чтобы его ждали в гости.

Это было сделано сознательно. Седрик рассчитывал, что наиболее одаренные в умственном отношении члены его семьи все поймут сами. Короткое и очень осторожное описание несчастного случая в космосе содержало пару ключевых фраз со словами о долге и чести, использовавшихся только в том случае, если речь шла о тайной мести. Молодой человек был уверен, что родня, и в первую очередь отец, уловит намек. Если же другие — в первую очередь женщины — будут сбиты с толку, они получат объяснение… в свое время.

Для мужской части клана дела чести были намного важнее таких развлечений, как побывка на родине. Конечно, отец и дед будут разочарованы, что не увидят Седрика (и, возможно, очень долго), но, несомненно, одобрят (Траск мысленно видел, как они кивают) то, на что он собирается потратить свой отпуск. Когда в конце концов до мужчин дойдет правда о гибели корабля-разведчика, они кивнут еще раз, подтверждая, что у него не было другого выбора. Оставить такое предательство без возмездия было немыслимо. Отправься Седрик домой, он совершил бы роковую ошибку и прослыл бы слюнтяем.

Начальный этап разработанного Траскелуком плана предусматривал посещение еще одного члена семьи. Это был некий двоюродный брат, к счастью для Седрика, обосновавшийся на Юхао, всего лишь в паре часов от Порт-Даймонда. Дом кузена должен был стать первым приютом отпускника.

Но перед отъездом с базы он должен был нанести еще один визит. Всего несколько людей в штаб-квартире Хайпо видели его во плоти и даже на фотографии — впрочем, как любого другого военнослужащего рядового и сержантского состава. Но когда этого сурового, сильного молодого человека быстро вели по коридору в кабинет начальника, все встречные догадывались, кто это, и смотрели на него с суеверным ужасом. Восставший из мертвых член экипажа корабля-разведчика был еще большей знаменитостью, чем его товарищ Нифти Гифт.

В запущенном офисе царил тот же беспорядок, что и несколько дней назад, во время визита Гифта. Апартаменты показались Траскелуку смутно знакомыми — так же, как и Нифти Гифту.

Траск понял, что со времени его предыдущего визита здесь ничего не изменилось. Как только человек оказывался внутри, военные порядки оставались позади. У серых бетонных стен и стальных колонн запущенного цоколя громоздились пугающе огромные кучи бумаги, придававшие помещению вид старинной библиотеки. Забаррикадированные этими валами, очень умные, но нечеловекообразные машины состязались со своими хозяевами-людьми, пожирая стопы чистой бумаги и через несколько минут выплевывая их обратно покрытыми печатными символами. Вдоль стен стояли компьютеры, тщательно защищенные от несанкционированного доступа. Терминалы, компьютеры и операторы работали в одном и том же помещении. В воздухе висел странный мелодичный звон — музыка вопросов и ответов. Кое-кто всерьез считал, что этот шум помогает ему сосредоточиться на делах, требовавших максимальной концентрации внимания.

Дешифровальные машины Хайпо никогда не передвигали с места на место. Они были просто не приспособлены для этого.

В офисе Траскелук прошел ту же процедуру, что и Гифт: получил приказ об отпуске и оформил проездные документы до дома.

Правда, он собирался совсем в другую сторону, но говорить об этом было не время.

Сегодня в подземелье царило что-то вроде угрюмого ликования. Кто-то сказал Траскелуку, что командор Р пообещала Нифти Гифту перевести того на кабинетную работу. Траск боялся, что она захочет поговорить и с ним. Он надеялся, что этого не случится, поскольку очень торопился. Казалось, что его желание исполнится: сегодня Маме Р было над чем подумать.

Пройдя утомительную процедуру оформления документов, раненый герой попытался воспользоваться своей славой в личных целях.

Клерк, составлявший приказ об отпуске, сидел, положив ноги на стол, и отвечал на вопросы посетителя. Зная, что здешнее начальство смотрит на правила ношения военной формы сквозь пальцы, этот тип облачился в ботинки, уместные на поле боя, а не в кабинете.

— Да, Гифт был здесь примерно десять дней назад. Он тоже отправлялся в отпуск для долечивания. Счастливчики вы, сукины дети!

Последние слова были сказаны с улыбкой, говорившей о том, что клерк прекрасно понимает его желание поскорее удрать отсюда.

Траскелук с трудом подавил внезапно вспыхнувшее желание протянуть новую ладонь и смазать юнца по физиономии. Нет, у него есть более важные планы. Нужно поскорее освободиться на ближайшие дни и недели. Он сел и сцепил руки, переплетя настоящие пальцы с искусственными.

— Он полетел на Землю? — деланно нейтральным тоном спросил Траск. — Кто оформлял ему проездные?

— Мы. — Клерк снял ноги со стола. — Хотите перехватить его, да? Вам будет о чем поболтать. Он что, ваш закадычный дружок?

— О да. Каждый из нас потерял руку. — Траск посмотрел на пальцы своей левой руки и попробовал сжать их. Пальцы слушались все лучше.

Клерк не нашелся что ответить. Он замолчал и потянулся к клавиатуре.

Траскелук, успевший поговорить с несколькими клерками, собрался уходить, как вдруг выяснилось, что босс все же желает побеседовать с ним. Через несколько секунд человек, который собирался устремиться за Нифти Гифтом, очутился в самом секретном помещении из всех, в которых ему доводилось бывать.

Траскелук постучал в дверь кабинета командора Р.

— Войдите, — ответил тихий голос. Оказавшись внутри, Седрик отсалютовал маленькой женщине, сгорбившейся за письменным столом.

Командор небрежно ответила ему и сказала:

— Траскелук, я действительно хотела видеть вас.

Она жестом указала на стул. Посетитель сел, стараясь не задеть папки с секретными документами.

— Да, мэм.

Хотя Мама Р была слегка не от мира сего, времени даром она не теряла. С минуту она расспрашивала Траскелука, а потом начала вводить его в курс новой работы. После возвращения из заслуженного отпуска ему, как и Гифту, скорее всего предстояло трудиться здесь, в штаб-квартире.