Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 2 (СИ) - Репина Авдотья - Страница 40

Нашла! Щедро сдобрила ромом чай и поставила кружки на стол.

- Вкусно, - сказал Монах, но поперхнулся, потому что он рома в чай добавлял значительно меньше.

- Что случилось? – растерянно пробормотал След.

Он сегодня вел себя странно, рассеянно. Влюбился? Мира давно это подозревала. И дом его тоже изменился, стало уютнее. Но как только Илья понял, что отвлекся, тут же вернулся в «здесь и сейчас», сосредоточился.

Андрей ничего не сказал по поводу чая. Только спросил.

- А ты? – Мира в ответ кивнула. Мол, себе такой же налила.

- Я после, - коротко ответила она и кивнула на коробку. Что следовало понимать: выпью после того, как открою коробку.

Андрей задержал ее ладошку в своей, совсем как вчера, перед тем, как положить ее на рояль, и отпустил. И она стала снимать защитное плетение в полнейшей тишине.

Само заклинание мало чем отличалось от того, что стояло на пакете из Мира Наоборот. Но в Р-мире оно стало каким-то жестким, негибким, сильнее сцепилось с предметом, поэтому ей приходилось прикладывать недюжинные усилия, чтобы снять защиту.

Хорошо, что к этому времени спина зажила, но слабость в теле все-таки оставалась. Очень странная слабость. Поэтому, когда Мира победно открыла коробку, без сил откинулась в кресло, по ее лицу, груди, спине бежал пот, она глубоко дышала.

- Все хорошо, - Андрей накрыл ее ладонь своей, - ты молодец.

Протянул ей тот самый чай, все еще горячий.

Пока она восстанавливала силы, мужчины жадно изучали бумаги. Судя по их разговорам, это действительно была информация о месте проведения опытов над магами и описание экспериментов. Как она и помнила из детских воспоминаний.

- Так они всю страну, - возмущался Монах.

- Что означает этот значок? – спрашивал След, указывая на бумаги.

- Что-то знакомое, - бормотал Андрей.

- Можно мне посмотреть? – негромко попросила Мира.

Она, конечно, была еще только студенткой, но в детстве любила разного рода головоломки, которые ей частенько подкидывал отец. И если абстрагироваться от того, что это документы, связанные с опытами Министерства магии над магами, то можно что-то найти. К тому же она имеет природную склонность к начертанию, а это, прежде всего, символы.

- Ты как? – негромко уточнил Андрей, подходя к ней с листами.

- Почему в этот раз я потратила столько сил? – вместо ответа просила она.

- Плетение как бы заржавело в Р-мире. Такое бывает. Но ты молодец, - он поцеловал ее в висок, усаживаясь рядом на диван. Внимательно осмотрел ее, просканировал физическое состояние, насторожился. – Ты не хочешь прилечь?

- Нет, я в порядке, - Мира взяла листы и позволила привалить себя к плечу мужа. Он делал это крайне осторожно, хотя раны на ее спине зажили за день – сам вчера вечером проверял, забирая ее из медблока, и сегодня утром, когда целовал – даже шрамов не осталось.

Их родители разделили данные евгенических экспериментов. Из Мира Наоборот Мира принесла титульные листы, где значилась цель экспериментов и их описание.

Жуть! Они уже ознакомились с этой информацией, которая повергла всех четверых в шок.

Например, такая цель: выведение супер устойчивой к воздействию внешней среды особи (особи! не человека) путем купирования болевых рецепторов, или получение особи, способной более месяца обходиться без приема пищи благодаря поглощению магической энергии.

В коробке еще лежали листы с описанием самих экспериментов.

Руки задрожали, когда Мира оторвала глаза от бумаг и посмотрела на сосредоточенно глядящего куда-то в сторону книжных полок Монаха. Он почувствовал ее взгляд.

- Все хорошо, - сказал ей одними только губами и задрал рукав футболки, чтобы показать ее плетение, помогающее ему находиться на солнце. Оно было вытатуировано на плече.

Мира заставила себя улыбнуться и вернулась к бумагам. Специально не стала вчитываться в данные, не сегодня, только изучала значки, которые заинтересовали Следа.

Это были незнакомые ей знаки, хотя что-то знакомое в них было.

Вообще, в начертании самыми сильными символами считались самые простые. Чем сложнее символ, тем он более загроможден, тем сложнее учесть влияние всех его составляющих друг на друга и на объект воздействия. К тому же, в сложных конструкциях нужно просчитать влияние символа и его составляющих: по закону Элерха, сумма влияния символов в конечном плетении отличается от влияния составляющих это плетение символов. Таким образом, все простые символы, или первосимволы, а они составляли базу любого плетения, были давно изучены. Множество научных работ написано по поводу взаимовлияния первосимволов друг на друга.

И сейчас Мира смотрела на символы, которые точно были простыми, но не узнавала ни один из них.

- Эти символы из нашего мира? – нахмурилась девушка. Какие-то они одновременно родные и чужие, древние и новые, знакомые и незнакомые.

- Не могу понять, - ответил Андрей. – Я чувствую в них магию, но не могу определить, для каких целей они предназначены.

Волшебница отложила бумаги и задумалась, пытаясь выудить какую-нибудь подсказку в памяти. Вдруг их родители что-то ей уже об этом рассказывали. Но ее отвлек шум.

Сначала насторожился Монах, вскочил и вылетел в двери кабинета, а потом из коридора стали доноситься голоса и звуки спора. Андрей напрягся, но не двинулся с места и придержал Миру, которая попыталась встать. Илья молниеносно собрал бумаги со стола и сунул их в один из шкафов Монаха, достал откуда-то большую карту для игры в «Пять королевств», кинул на нее фигуры, те быстро разбрелись по позициям на игровом поле.

Кто бы ни зашел – они вчетвером играют в настольную магическую игру и пьют чай.

- Добрый вечер, - на пороге кабинета появилась мисс Шарлотта, за ней стоял профессор Лакомб, за их спинами возвышался недовольный Монах.

- Вечер добрый, - добродушно поприветствовал Андрей. – Порталы вышли из строя?

Вопрос был закономерным, сегодня пятница (в Академии была пятидневка), практически перешедшая в субботу. Что могут делать профессора в такое позднее время в Академии?

- Все в порядке, - ответил Лакомб.

- А вы тут чем занимаетесь? – поинтересовалась англичанка, уверенно входя в комнату.

- Играем, общаемся с друзьями за кружкой чая, - так же беззаботно ответил ректор, кивнул на четыре кружки на столах и «Пять королевств».

- А нам с Лораном можно с вами?

- Давайте в другой раз. Игра почти заканчивается. И не думаю, что наши разговоры вам будут интересны.

- От чего же? Думаю, что уже не осталось ни одной семьи, которой бы не коснулись евгенические опыты Министерств магии, - спокойно, с чисто английской непоколебимостью ответила мисс Шарлотта.

Мира дернулась, но муж прижал ее к себе крепче, Монах стоял с открытым ртом, а След, включив профессиональную чуйку, водил глазами по помещению в попытке понять, как и откуда могла просочиться информация.

- Откуда такие выводы, Шарлотта? – сохраняя самообладание, спросил Рихтер.

- Не пытайтесь выявить предателя среди вашей группы единомышленников, - успокоила англичанка, оглядываясь на Илью, - информацию я получила из иных источников и не могу ее проигнорировать. Вы помните, что я преподаватель прорицания?

- А ваш спутник? – Рихтер перевел взгляд на профессора Лакомба.

- Мы с профессором уже доказали вам свою верность летом, - вздернула подбородок женщина. – От своего жениха я не намерена что-либо скрывать.

- Санта-Барбара, - негромко проговорил Андрей. – И какую миссию вы двое видите в нашей группе единомышленников?

- Мы больше вас всех имеем дело с медициной и всего, что касается физического и ментального воздействия на мага, - заявила она. – Кроме того, мы с Лораном, как и вы, хотим, чтобы эксперименты прекратились, а информация об опытах была обнародована. Так дальше не может продолжаться.

- Что именно вам известно?

- Вы продолжаете дело своих родителей, которые располагали кое-какими данными. В свою очередь, эти данные скрыты в других мирах, поэтому один из вас их добывает, иногда получая серьезные травмы, - англичанка, впервые за весь разговор, перевела внимательный взгляд на Миру.