Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга 2 (СИ) - Репина Авдотья - Страница 41

- Монах, найдется у тебя еще две кружки чая? – обратился Андрей к хозяину кабинета, указывая прибывшим на кресла.

Андрей все-таки смог уложить Миру на диван (сначала она жалась к его плечу, а потом усталость взяла свое), он положил ее голову на свои колени, укрыл пиджаком. Он мог отправить ее в общежитие или квартиру, но оба этого не хотели.

К тому же уходить было рано, потому что профессора, которые так неожиданно появились и были посланы самим провидением, значительно помогли в расследовании уже в первый день.

Во-первых, они рассортировали данные экспериментов, соединив титульные листы  с их описанием. След и Монах, как ни старались, не смогли этого сделать в силу отсутствия необходимого образования.

Во-вторых, после того, как бегло изучили бумаги, пояснили, как такие эксперименты могли быть организованы и какую цель в действительности преследовали. Как Андрей и подозревал: устроители экспериментов хотели вычленить ген магии. Для чего им это было нужно?  Чтобы вводить этот ген немагам, которые имели деньги и всласть.

До сих пор ученые всего мира не нашли ответна вопрос: как именно в людях «просыпалась» магия? Например, в семье потомственных немагов внезапно рождался сильный маг, или, наоборот, на каком-то из поколений магов магия «отдыхала». Как это было с матерью Миры. А магические способности давали больше возможностей. Почему бы власть имущим не прикупить себе такие способности? Поэтому и эксперименты проходили масштабно, скорее всего, по всему миру на средства таких вот заинтересованных спонсоров.

Поскольку профессорам показали все, над чем работали вчетвером, то, в-третьих, Лакомб смог найти важные зацепки по делу обрушения вокзала в Предгорье. В частности, он связал материал (металл), из которого был изготовлен вокзал с поведением людей.

- Смотрите, в конструкции вокзала были использованы одновременно алюминий и цинк, а они при воздействии низких магических частот резонируют и влияют на людей, как гипноз. Это заклинание называется «Пение сирен», - пояснял Лоран. – Люди и маги под его влиянием не могут пошевелиться, они замирают, как будто засыпают. Кроме того, при увеличении частоты воздействия заклинание входит в резонанс с металлическими предметами, которые могут сами испускать низкие частоты, и от этого рушиться.

- Откуда могло быть оказано воздействие, - напрягся Андрей. Мира тоже села прямо, оторвавшись от его плеча, слушала внимательно.

- Радиус воздействия может быть до пяти километров, - пояснил профессор. – Могу я изучить эту информацию?

Андрей сосредоточенно кивнул, Мира с силой сжала его руки, показывая, что она рядом.

Профессора уходили под утро. Договорились, что они еще присоединятся к ним, данные за пределы подвалов Академии было решено не выносить. К этому времени Мира уже спала на коленях Андрея. Она мирно посапывала, в то время как они со Следом и Монахом пили ром уже без чая и подводили итоги дня.

Согласно добытой информации, опыты проводили в местах, где находились магические исследовательские Институты, то есть по всей России.

Целью экспериментов являлось не только выведение новых людей с улучшенными качествами, но и подчинение этих магов командам хозяина, а также выведение гена магии. Шарлотта в каждом из экспериментов нашла формулировки, основанные на плетениях, способных подчинить разум. Да и Монах признавался, что не понимал, почему несколько дней после побега из Министерства магии прятался по подвалам, хотя знал, что в Глазовской Академии магии ему точно помогут.

Символы оказались не понятны и не знакомы никому из присутствующих. Даже близко. Рихтер тут же отверг предложение о привлечении к расследованию Орлова-Вышеславцева, не потому, что тот был плохим символистом или ректор ему не доверял. Доверял, но из графа, в силу его характера, могли выпасть в неподходящий момент важные факты, как крупа из дырявого мешка.

- Может быть, родители оставили вам подсказки, - предположил Монах. Андрей был с ним согласен. Если не найдут в других мирах подсказки, то будут искать подходящего – молчаливого – символиста.

И что дадут им эти символы? Тоже было не понятно.

Когда Андрей принес Миру в общежитие, та застонала. Поэтому Рихтер навел на нее лечебный сон. Шарлотта сказала, что девушка сильно истощена, ей требуется восстановление, и нехорошо так посмотрела на него. От чего Рихтер сразу вспомнил лето, когда Шарлотта с профессором Лакомбом практически вдвоем вытаскивали девушку из состояния истощения. От самого Андрея было мало пользы, весь его дар свелся к тому, чтобы проверять состояние Миры и как-то поддерживать себя.

Но Лакомб заверил, что чай, который он принес, поможет ей восстановиться. Еще оставалось два мира. Как она это выдержит? Его девочка…

Осталось посетить Мир девочки и Мир лабиринтов. В первый она пойдет с Андреем, во второй - одна. В первом относительно безопасно, второй вообще мало изучен. Мира от своей цели не отступится. Но что там ее ждет, в последнем из миров? Было страшно за нее, но Рихтер виду не подавал.

И последнее. Из прояснившегося. Родители Рихтера погибли под влиянием заклинания «Пение сирен». Хоть Лоран и сказал, что перепроверит свои догадки, но Андрей уже чувствовал, что это так и есть. Хотя бы одна отгадка на пять загадок.

Глава 20 Острая: Новые планы

- Ты не можешь распоряжаться моим временем! - вопила Мира и топала босыми ногами.

Такое поведение было ей несвойственно. Очень. Но ситуация не предполагала иного решения. Все остальное она уже перепробовала: мирный разговор, разговор на повышенных тонах, даже вазу одну разбила (самую некрасивую. Да и к чему она, вообще, стоит в комнате мужчины?), обиженно надувала губки, демонстративно отвернувшись к стене и наблюдала за ним через плечо. Надеялась, что Андрей согласится, потому что собирался уезжать.

Но ничего не получалось. На все ее аргументы был один ответ: «Нет».

Оставалось последнее. Как не хотелось.

- Ты меня не любишь, - спокойно сказала она, отвернулась от одевающегося мужа и залезла на кровать под одеяло.

- Почему это? – отреагировал он и, судя по звукам, перестал застегивать пиджак.

- Сам знаешь, - буркнула она.

На самом деле ответа у нее не было. Точнее был, но к любви отношения не имел. А уступать не хотелось.

- Нет уж! Ты поясни, дорогая! – и встал рядом с кроватью. Было страшно обернуться к нему сейчас.

И не уходит, хотя торопится. В Министерство магии срочно вызвали.

- Мирослава, - раздалось требовательно совсем рядом с ней. Вот не умела она устраивать истерики. Не надо было и начинать!

- Потому что завтра лучшее время для посещения Мира девочки, - ответила спокойно. И затаилась в ожидании бури.

Но буря не наступила. Даже накрапывать не стало. Последовал только усталый выдох.

- Ты сама все прекрасное знаешь, - ответил Андрей.

Послышались звуки возобновившегося одевания.

- Знаю, - подтвердила. И стало так стыдно-стыдно. Хотелось превратиться в воду и протечь сквозь сначала кровать, а потом и сквозь пол прямо в землю. И уже там спрятаться от его глаз.

Лакомб вчера во время посиделок за кружкой чая с традиционным ромом (откуда его так много у Монаха?) озаботился «бледным состоянием девушки». Конечно, подключилась мисс Шарлотта, и профессора подтвердили, что Миранде-Мирабель стоит пока воздержаться от походов в другие миры, потому что она сильно истощена.

Мира уже не хуже самого Рихтера могла вычислять благоприятное время для посещения миров. Знала, что следующая такая возможность появится только через месяц, ближайшая - завтра. И приехать из Министерства он успевал, поэтому она не одна бы пошла в Мир девочки. Но ответ Андрея не менялся со вчерашнего вечера: через месяц они идут в Мир девочки – да, завтра – нет.

Молчание затягивалось.

- Хорошо, - внезапно согласился Андрей. Да ладно! Мира даже дышать перестала. Он продолжил, - если после того, как я уйду, ты не будешь спать от усталости, завтра же идем в Мир девочки.