Проклятие Синей Бороды (ЛП) - Риркерк Марго - Страница 7

Я сжала кулаки, не позволяя ему запугать себя. Если бы я показала ему, как отчаянно мне это нужно, он бы только поднял цену. Я произнесла спокойным голосом:

— Я отдам тебе год своей жизни.

Он засмеялся.

— Магия крови — очень мощная вещь. Года хватит лишь на одно маленькое проклятье, и то, от человека с чистым сердцем. Твое — не чисто, поэтому цена будет вдвое больше.

Я с силой сжала челюсти. Удивительно, как я еще не сломала зубы.

Манфред продолжал:

— Чтобы максимально эффективно свести твоего брата с ума, советую выбрать сильное магическое число — количество смертей, с которыми он будет связан. Так как два уже есть, ты могла бы купить еще одно, чтобы в сумме вышло три. Три смерти, связанные с ним.

— Этого недостаточно. — Мне было все равно, сколько лет жизни мне придется заплатить. Я хотела покарать Нолана как следует. — Какое следующее магическое число?

Манфред злорадно улыбнулся, выставив напоказ два золотых зубах. Я знала, какое число будет намного сильнее. И он произнес:

— Семь.

Слабый голос в моей голове сказал, что десять лет — это слишком большая цена, но я заткнула его.

— По рукам. Я отдам тебе десять лет жизни взамен на еще пять смертей, повешенных на моего брата.

Манфред поднял руку, останавливая меня.

— Ты понимаешь, что это только за смерти, правильно? Случайные, которые потрясут его. Но не думаю, что этого будет достаточно, чтобы сломить его.

— Что ты предлагаешь?

Манфред ухмыльнулся.

— Он уже потерял родителей. Обычно, я советую подбираться к родственникам, но в этом случае, я бы посоветовал подбираться к другим дорогим ему людям.

— Что ты имеешь в виду?

— Он — двадцатилетний мужчина с хорошим имуществом. Уверен, даже несмотря на трагическую историю его семьи, женщины выстроятся в очередь, чтобы выйти за него замуж. Можешь быть уверена, что следующие, приблизившиеся к нему пять девушек, умрут. Это закрепит за ним репутацию убийцы дев. И нет ничего хуже, чем мужчина, который забирает жизни красивых и невинных девиц.

Я потерла руки. Волна возбуждения прошла сквозь меня. Манфред был гением.

— Давай сделаем это.

Он покачал пальцем.

— Не так быстро. Если хочешь иметь возможность самой выбирать жертвы, то нужно будет доплатить. — Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку. — И могу посоветовать сперва дать проклятию поработать над смертями. Если позже будет недостаточно того, что жертвы Нолана пали замертво, и тебе захочется больше драмы, ты сможешь добить их своим ударом или придумать что-то еще. Но будь осторожна. Не оставляй за собой следов.

Я утвердительно кивнула. Не уж то Манфред считал меня некомпетентной дурой, которая не учится на своих ошибках? Никто, даже колдун, не имеет права отчитывать меня, как ребенка. Как только я больше не буду в нем нуждаться, я заставлю его заплатить за его наглость и за участие в том, что меня отправили в тюрьму. Сдерживая желание отомстить, я сказала:

— Поняла. Сколько нужно доплатить?

— Еще пять лет своей жизни.

Я так сильно дернула один из своих локонов, что обожгла кожу. Пять лет было слишком много, но какой выбор у меня был? Я не останавливалась на полпути. Если бы я была не при делах, то сидела бы тихо и оставалась никем.

— По рукам.

Манфред схватил новый свиток и погрузил перо ворона в бутылку с чернилами.

— Так как это сложное заклинание, то в этот раз мне нужно будет больше, чем просто волос твоего брата. — Он поднял глаза, и я понимающе кивнула. — Кроме волос мне будут нужны его слюна, пот и кровь.

У меня пересохло в горле. Будет нелегко приблизиться к брату настолько, чтобы добыть хоть одну вещь, не то, что все четыре. Но я найду способ.

— Это все? — Высокомерно спросила я, не желая, чтобы Манфред увидел мое волнение.

— Чтобы отобрать девиц, нужно будет добавить каплю проклятия в их напитки. И еще, Нолан тоже должен будет выпить напиток с проклятьем, до того, как кто-нибудь из них умрет.

— Что? — Мои брови поползли вверх. — В прошлый раз ему не нужно было ничего пить.

— Легко навести проклятье на человека в первый раз. Тяжелее сделать это во второй. Для достижения максимальных результатов, для причинения максимальной боли, ему нужно проглотить проклятие.

Я покачала головой.

— Может, я просто уйду и отравлю их всех сама.

Манфред звонко рассмеялся.

— И рисковать тем, что они умрут, пока твоего брата не будет? Кого-то другого обвинят в их смертях, или, еще хуже, они умрут естественным путем. Конечно, возможно, твой брат будет чувствовать себя виноватым в том, что несколько девушек умерли, но сомневаюсь, что это сломит его.

Внутри все сжалось. Манфред был прав.

— Хорошо. Сделаем по-твоему.

Манфред схватил меня за запястье. Его худые руки были сильнее, чем казались. Он провел кинжалом, украшенным драгоценными камнями, по моему запястью. Пятнадцать капель крови упали на свиток, и каждая символизировала год жизни, который мне придется отдать. Как только капель стало пятнадцать, он ткнул пером в мою рану, и я подписала контракт своей кровью.

Удовлетворенный, он сказал:

— Я начну делать варево сразу же, как ты принесешь мне ингредиенты.

6. Нолан

Поль, которого я изучал, был братом моей садовницы Табеты. Он снимал с меня мерки и прикладывал к моей груди разную одежду, затем царапал заметки, в стиле «подчеркивает глаза» или «не подходит к тону кожи».

— Какие ткани вам нравятся?

Поль вручил мне несколько образцов, не объяснив, что они из себя представляют, их преимущества и недостатки. Он был зажатым с самого начала встречи. Не обращая внимания на его образцы, я открыл один из сундуков с тканями, которые привез из-за границы, и выбрал наименее плотные. Несмотря на то, что мне нравилось покупать редкие ткани, сам я не интересовался модой. Жизнь на море касалась практичности, а не последних тенденций или создания правильного впечатления. Мне пришлось определиться со стилем для Гамбурга, но я не собирался одеваться как кто-то, кем я не являлся.

— Как долго ты работаешь портным? — спросил я, пытаясь избегать неловкого молчания, когда Поль начал снимать дополнительные мерки. Обычно, я был не против тишины, но в этой чувствовалась враждебность.

— Чуть больше пяти лет.

Я тяжело сглотнул. Учитывая его возраст, я думал, что он в Гамбурге не так давно. Знал ли он нюансы, касающиеся смерти моих родителей и тех двух девушек, утонувших после того, как ушли со мной? Его ответ ничего не прояснил, и, тем не менее, судя по его холодному отношению, я был уверен, что он либо был свидетелем отвратительной трагедии моей семьи, либо слышал сплетни о ней. Был ли он одним из тех, кто обвинял меня в смерти Анны и Берты? Думал ли он, что я мог бы не дать им утонуть, если бы был трезвым? Мои мысли скользили вниз по темной дорожке, и я был благодарен за стук в дверь, который спас меня от себя самого.

— Войдите, — сказал я, надеясь, что пришедший рассеет напряжение между мной и Полем.

Но взгляд, карих глаз, встретившихся с моими, лишь усилил напряжение, а мое сердце забилось сильнее.

— Я принесла закуски.

Джоли подошла к кофейному столику и поставила поднос с кофе, канапе и бисквитом.

— Спасибо.

Я хотел сказать больше, но не знал что.

— Ваш дядюшка хотел бы поужинать с вами сегодня здесь в шесть часов. Он сказал, что хочет многое с вами обсудить.

Ее бледные щеки порозовели, и я задался вопросом, было ли это из-за той информации, которую ей пришлось передать лично, или из-за чего-то еще.

— Буду иметь в виду.

Она сделала реверанс и ушла. Я остался стоять и смотреть ей вслед, не озвучив вопросы, которые хотел задать. Например, как она получила работу, нравилась ли она ей, какие у нее надежды и мечты. Пытаясь убежать от своего любопытства, я вжал шею в плечи, получив от Поля укол иглой. Я не жаловался, но и не желал признавать, что я был испорченным дворянином. Тем, кем Поль несомненно меня считал.